Вот только для этого надо действовать иначе. Необходимо унифицировать производство, сделав акцент на универсальных средствах, а не индивидуальных. Редкие хвори или особенно сложные случаи такими средствами не излечишь, но на то они и редки.

Унификация…

Хм… а ведь березовая чага, которой в Чёртовой лапе в избытке, отлично подходит на роль стабилизатора. Она синхронизирует энергетические потоки внутри зелья, не давая компонентам конфликтовать. А если ещё добавить…

Я потянулся к Структуре, прикидывая варианты рецептуры. Мозг заработал на полную скорость, энергия тратилась на связь со Структурой, но картинка начинала складываться, и в голове родилось несколько законченных рецептов. Правда некоторые сваренные по ним лекарства будут медленнее приводить пациента в норму, чем хотелось бы… Но зато их проще готовить, и у них нет побочных эффектов, которые пришлось бы нивелировать другими снадобьями.

Но! Даже с универсальными зельями я всё равно буду единственным, кто их варит! А зельеварение отнимает время. Очень много времени!

А я — Первый Предтеча, а не штатный зельевар и аптекарь. У меня есть дела поважнее, чем сутками перегонять травы. Ключи Силы сами себя не найдут, враги сами сами себя не прикончат, гвардию нужно тренировать, а территорию развивать и защищать.

Значит, мне нужен ученик, которому я смогу передать хотя бы базовые навыки алхимии и поручить начальное производство. Сложные зелья, требующие вливания Силы, конечно же, останутся за мной. Но перегонка сырья, подготовка компонентов, смешивание по готовым пропорциям — это всё вполне можно делегировать.

Но кто потянет?

Может, Игоша?

Я задумался, перебирая качества нашего мальца. Парень он смышлёный и внимательный. Своим Даром помог мне воскресить Руха, а в иные разы вёл записи и приносил ингредиенты. Обучаемость у него высокая.

Но есть пара существенных «но».

Во-первых, Игоша одарённый. И его главная задача на ближайшие годы — развивать свой Дар и в числе прочего расти как боец. Если надолго засадить мальца за перегонный стол, он будет тратить часы на рутину. А сажать ненадолго — смысла нет. Ведь я потрачу время на обучение, и оно не отобьется.

Во-вторых, алхимия и зельеварение требуют терпения, способности часами делать монотонную работу и не терять концентрацию. У Игоши терпение есть, но он живой, энергичный пацан, которому хочется двигаться и учиться чему-то новому каждый день. Такой, как он, может стать алхимиком, если будет иметь к этому страсть.

У Игоши ее нет. Сейчас, по крайней мере.

Не знаю, чему бы он хотел посвятить свою жизнь на самом деле. А даже если спрошу — вряд ли пацан, скрывающий свое прошлое, откроет мне свою будущее. Можно, конечно, надавить… Но тогда возникшее между нами доверие даст огромную трещину.

Нет, Игоша не подходит. Нужен другой кандидат.

«Жаль, что у тебя рук нет», — сказал я Руху, который в этот момент дремал на подоконнике лаборатории, свесив крыло.

Один глаз у него приоткрылся.

«У меня есть когти, клюв и превосходный интеллект, — лениво отозвался он. — Этого более чем достаточно, чтобы управлять двуногими, которые будут работать руками за меня».

«Аргумент», — усмехнулся я.

«К тому же птица с руками — это страшно. Представь какого-нибудь голубя, у которого под крыльями накаченные руки? Б-р-р-р! Он ведь ими и шею кому-нибудь свернуть может».

«Страшно. Очень страшно. Не будем об этом», — усмехнулся я.

Из Руха алхимик не выйдет. Какие еще варианты?

Мне вспомнился голем До-дзо, которого Восьмая Предтеча Майонара приспособила для варки похлёбки на свою маленькую армию. Каменный здоровяк с четырьмя руками мешал котлы сутками напролёт, на усталость не жаловался… Правда, однажды, во время совместного похода, перепутал котёл с едой и котёл с настойкой от кишечных червей, после чего рота Шестого три дня не вылезала из отхожих ям. Шестой тогда хотел расколотить голема кувалдой, но Майонара дала ему понять, что вместо голема расколотит Шестого.

И пусть Шестой был сильнее неё, спорить с разъяренной «Хранительница равновесия и тепла» он не рискнул.

И все-таки голем…

Мишка, конечно, впечатляет, но он принадлежит бабе Гале и заточен под хозяйственные работы. Впрочем, позже я и до него доберусь — кое-что в нём можно очень даже здорово доработать. Но сейчас у него руки для перегонного стола слишком велики.

В общем, с учеником-зельеваром надо думать, может и получится найти кого-нибудь.

Носа коснулся запах пепла, а по ощущениям ударила вибрация Структуры. Я замер, прислушиваясь к ним. Наваждение быстро прошло, оставив лишь твердую уверенность — я на верном пути. Мироздание подтверждает это.

Отлично! Тогда движемся дальше.

Мне нужен врач. Не лично для меня, а ко мне на службу. И не какой-то прохиндей, просиживающий задницу ради зарплаты, который выпишет таблетку и отправит восвояси. Мне нужен нормальный родовой врач, который будет жить в Чёртовой Лапе, знать каждого жителя и собирать анамнезы. И сможет определить, кому нужен костный отвар, а кому настойка для сосудов, кому хватит общеукрепляющего зелья, а кого мне всё-таки придётся осмотреть лично.

Фактически, такой врач станет посредником между мной и пациентами. Он собирает данные, я или ученик готовим зелья. А при должном обучении врач и сам сможет варить простейшие из них по моим рецептам.

Ну или хотя бы разводить экстракты и следить за тем, как их пьют пациенты.

Окрыленный этой мыслью, я вышел из дома. Мира стояла на крыльце с неизменной папкой в руках, и что-то отмечала на листе. Недалеко Петрович подметал тропинку, но заметив мой решительный взгляд, он прислонил метлу к перилам и подошел ближе.

— Здорово, что вы здесь оба! Есть разговор, — сказал я, оперевшись на перила.— Нам нужен врач.

Мира закрыла папку и подняла на меня удивлённый взгляд.

— Врач? — переспросила она. — Ты имеешь в виду фельдшера? Чтобы первую помощь мог оказать и раны перевязывать?

— Нет! Нам нужен именно врач. Кажется, у вас это называется терапевтом? Его задача — осматривать людей, собирать подробные описания жалоб. В некоторых случаях назначать лекарства, если они у нас уже есть.

Мира нахмурилась, прикусив кончик ручки.

— Идея хорошая, — медленно проговорила она. — Но нанимать такого со стороны, возить в Чёртову Лапу…

Она замолчала и поморщилась.

— А ежели со стороны, — хмурясь вставил Петрович, — то откуда нам знать, что человек надежный? Сегодня он у нас поработал, а завтра за сто рублей очередным бандитам всё сдал, или кому похуже.

— Именно поэтому я не прошу вас давать объявление на бирже труда, — кивнул я и посмотрел на Петровича. — Старый, а как деревенские до сих пор без доктора обходились? Ближайшая больница-то далековато будет.

— Да как обходились… — почесал он затылок. — Кто посерьёзнее заболеет, те в город ездят, в поликлинику. Очереди там бешеные, конечно. Бывало, что и не доезжали. Ну и фельдшер районный раз в месяц заглядывал. Со слов Галины, в прошлый год перестал ездить.

— Поговори с местными, — попросил я. — Может, у кого-нибудь из жителей есть родственники с медицинским образованием. Или знакомые, которые ищут работу. Ты же всех здесь знаешь.

— Поспрашиваю, — кивнул Петрович. — Степаныч, помню, говорил, что у него племянница в Рыбинске медсестрой работает. Но медсестра — не врач.

— Для начала сойдёт и медсестра, — заметила Мира. — Но в идеале нам бы человека с высшим медицинским. Я тоже поищу. У Браунштейна наверняка есть знакомые, через которых можно навести справки. Только…

Она снова замялась и поморщилась.

— Только что? — чуть подтолкнул ее я.

— Только спешить с этим не стоит, — произнесла девушка. — Лучше потратить неделю, или больше, на поиски надёжного человека, чем за день притащить первого попавшегося и потом жалеть.

— Полностью согласен, — кивнул я. — Но начинать искать нужно уже сейчас.

— Начнём, — пообещала Мира и сделала пометку в папке.