Я не ответил. Внутри меня закипала глухая злость. Не на Мэгги — на себя. Потому что она была права на все сто. Мы оба с ней были игроками, которые ставили на кон всё. Разница лишь в том, что моя игра была продуманнее. Или мне так казалось. М-да, как говорится: встретились два рисковых одиночества…

— Я не хочу уезжать, Иван, — сказала твёрдо воровка, — Я долго добивалась такой жизни. И раз уж это всё вдруг свалилось на меня, то я не собираюсь бежать и прятаться из-за того, что кто-то может узнать моё прошлое. Прошлое осталось в прошлом.

— Прошлое всегда догоняет, — возразил я, чувствуя, как мой голос становятся тяжелее, — И особенно когда ты начинаешь светиться на экранах. Тебя же разберут по косточкам репортёры жёлтых газет. Начнут копаться в грязном белье.

— Тогда я встречу это прошлое лицом к лицу, — она подняла стакан, — В любом случае оно хорошо спрятано. И единственный момент, о котором сто́ит переживать — знаешь и ты. Это моя работа на Снупса. Так что если мы будем молчать, то я, пожалуй, рискну…

Я покачал головой, но спорить не стал. Бесполезно. Мэгги была из тех, кто не слышит — или не хочет слышать. Её глаза горели тем же огнём, который я видел у себя в зеркале даже до того, как пережил перестрелку на ферме. Такой взгляд у тех, кто без риска и адреналина жить уже не может. Я не мог в «прошлой» жизни. И в этой не могу тоже. Если бы было по-другому, то я просто схоронил бы те сто двадцать тысяч долларов после ограбления, постепенно выплатил долги банку и медленно развивал ранчо. Нанял рабочих, технику, и влачил бы обычное размеренное существование. Лошади, хорошая машина, выезды в город, чтобы познакомиться с симпатичными девицами. Приятная, сытая… и неинтересная для меня жизнь.

— Кто такой Фред? — спросил я, меняя тему.

Мэгги сделала ещё глоток и задумалась.

— Он из Тампы, из Флориды, — ответила она, — Бизнесмен. У него какие-то дела с поставками. Я не знаю точно — он об этом не любит распространяться. Но я видела, как с ним разговаривают люди. Тем более, при нём бывает охрана. Так что Фред непростой бизнесмен, если ты об этом.

— Я это уже понял, — кивнул я, — И видел таких. Он опасен, Мэгги.

— Все мужчины опасны, — О’Шей усмехнулась, — Одни опасны пистолетами и кулаками. Другие — словами и обещаниями. Фред, по крайней мере, честен в своей «опасности». Более того, он готов вложиться в мою карьеру.

— Ты уверена, что можешь всё контролировать?

Воровка откинулась в кресле, и халат распахнулся чуть шире. Я отвёл взгляд — медленнее, чем следовало бы в приличном обществе.

— Я умею читать мужчин, Иван, — сказала она без тени хвастовства, — Это единственное, чему я научилась по-настоящему хорошо. Фред — сильный, но предсказуемый. Ему нравится власть, нравится, когда его боятся, нравится, когда красивая женщина рядом. Я даю ему это. А он даёт мне… возможность дышать.

— И хочет «вложиться в твою карьеру», — добавил я, намекая на растущую зависимость девушки от своего ухажёра.

— И это тоже, — она не стала отрицать, — Он готов даже частично проспонсировать наш с тобой мюзикл. Луис Майер, кстати, уже согласился.

Я даже приподнялся в кресле. Это она про главу «Метро Голдвин Майер», что ли?

— Что? В смысле «наш с тобой» мюзикл? Ты говорила с Майером?

— После премьеры, — Мэгги смотрела на меня с лёгким торжеством, которое, впрочем, не было злорадным, — Он подошёл сам. Сказал, что у меня есть «экранная магия». Мы с ним и Фредом разговорились. Луис проговорил, что если я хочу сниматься дальше — то он поможет. На определённых условиях, конечно, — авантюристка махнула рукой, — Контракт, процент, короче всё как у взрослых. Но главное — он сказал, что мюзикл, который мы с тобой делаем, может стать моим трамплином. «История Золушки», — она передразнила чей-то пафосный тон, — «Бедная девушка из провинции становится звездой звукового кино». Это продаётся, Иван, и Майер это понимает. Даже я это понимаю. А Фред Биглоу не смог отказать, когда увидел мои глаза…

И она состроила жалобные глазки оленёнка из мультика.

— Ну чего? — удивилась красавица, — Я говорю правду. Мистер Майер предложил это сам. Я пока не настолько известна, чтобы подходить к нему сама и напрашиваться на роли.

Я непроизвольно сжал кулак. М-да, Луис Майер не дурак, в принципе, если бы он был таковым, то и громадную кинокомпанию бы не построил. Хитрец сразу просчитал свою выгоду, ведь Мэгги новое лицо и обладает красивым голосом вкупе с прекрасной внешностью. А то, что она ещё пока неопытна в подковёрных делах Голливуда — только на руку, ведь такой актрисой можно управлять. У неё пока нет никакого агента и серьёзных связей в кино. Только Фред с его сомнительными деньгами.

«Метро Голдвин» всегда умели продавать шоу. Они запихнут в мюзикл известную звезду — и это будет отличный пиар. Они закинут туда Мэгги, раздув из этого уже описанную ею историю про Золушку, и это тоже будет пиар. Дескать, компания держит марку за счёт мастодонтов экрана, но при этом привлекает новичков. Чего греха таить, я и сам собирался выдерживать эту линию, особенно после пересъёмки рекламных роликов с новыми актёрами. Газеты это съели с больши́м аппетитом, а Майер, похоже, сделал нужные выводы.

— Ты понимаешь, что вписываешься в игру, где ставки — не просто роли и гонорары? — спросил я, стараясь говорить спокойно, — Майер — настоящая акула. Он съест тебя и выплюнет косточки, если ты перестанешь приносить прибыль.

— А я и не собираюсь переставать, — парировала Мэгги, — И потом, ты же будешь рядом. Ты же снимаешь этот мюзикл? Значит, всё будет отлично! Я в тебе уверена!

О’Шей отсалютовала мне виски.

Я поставил свой стакан на столик и прошёлся по номеру. Толстый роскошный ковёр глушил мои тяжёлые шаги. Она права — я буду рядом. Во всяком случае, на съёмках. И это мне не нравилось даже больше.

— Следить за тобой, если что-то пойдёт не так… — сказал я, не оборачиваясь, — У меня своих задач выше крыши…

— Я не прошу защиты, Иван, — её голос прозвучал за спиной.

Ближе, чем я ожидал. Я обернулся — прекрасная воровка уже стояла в шаге от меня, глядя снизу вверх.

— Я прошу… просто не мешать. И знать, что есть человек, который не предаст, — пожала плечами Мэгги.

— Ты слишком многого хочешь от того, кто должен был тебя пристрелить.

— Но не пристрелил, — актриса улыбнулась, — И не расскажешь Фреду. И не выгонишь со студии. Потому что я теперь нужна тебе для мюзикла. Майер сказал, что хочет именно меня. А тебе, похоже, нужно подружиться с «МГМ». Всё сходится и все довольны!

Вот чертовка! Быстро учится и разбирается в клубке связей Голливуда.

— Шантажируешь? Хочешь сделать из меня марионетку, — я почувствовал, как внутри закипает раздражение, — Не надо, Мэгги. Не стоит.

— Нет, — она легко, почти невесомо коснулась пальцами моего запястья, — Я делаю из тебя равноправного партнёра. У нас общая тайна, общее дело, и, похоже, общее будущее. По крайней мере, на ближайшие несколько месяцев.

Я смотрел на неё и не мог понять — она играет или говорит искренне? Актриса от природы, она сама, казалось, уже не различала, где заканчивается роль и начинается реальная жизнь. Или это было неважно?

Тонкие пальцы сжали мою ладонь, и я не стал убирать свою руку.

— Ты понимаешь, что если кто-то что-то узнает, то всё плохо кончится для нас обоих? Ты — бывшая пособница бандитов. Я — убийца.

— Никто не узнает, — Мэгги произнесла это так уверенно, что я почти поверил, — Я умею хранить секреты. Я всю жизнь только это и делаю.

— А ещё ты весьма хорошо умеешь врать, — возразил я.

— Это одно и то же, — она не отвела взгляд, — По крайней мере, в моём мире — точно.

Возникшая пауза затянулась. Медовые глаза неотступно следили за мной. Между нами возникло лёгкое напряжение. Я чувствовал тепло её ладони, запах жасмина и виски. Как там назывался бессмертный фильм? «Запах женщины»? Я вот сейчас ощущал запах хаоса и опасности. Но это завораживало моё естество и одновременно внутри всё кричало — беги.