Гибель сыщика описана в рассказе «Последнее дело Холмса». Реализовать этот замысел было так сложно, что Конан Дойл обдумывает его несколько лет и, совершая путешествие в Швейцарию в обществе своей заболевшей супруги, пользуется случаем, чтобы выбрать точное место гибели Холмса. Кроме того, нужно было подыскать сыщику достойного противника, противостояние с которым могло бы убедительно объяснить смерть Холмса.
Уже в самом начале «Последнего дела Холмса» Уотсон дает понять, что развязка будет трагической:
С тяжелым сердцем я приступаю к последним строкам этих записей, повествующих о необыкновенных талантах друга моего, мистера Шерлока Холмса. Признаться, я хотел умолчать о событии, оставившем такую пустоту в моей жизни, что я ничем не мог ее заполнить, хотя с тех пор прошло уже два года. Но меня вынудили взяться за перо последние письма полковника Джеймса Мориарти, в которых он защищает память своего покойного брата. Я счел своим долгом изложить перед публикой все события так, как они происходили в действительности[26].
Уотсон рассказывает, как однажды весенним вечером 1891 года Холмс вошел в его врачебный кабинет и, закрыв ставни, рассказал, что ему угрожает смертью преступник, опутавший своими сетями весь Лондон, — профессор Мориарти:
— Он — Наполеон преступного мира, Уотсон. Он — организатор половины всех злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе. Это гений, философ, это человек, умеющий мыслить абстрактно. У него первоклассный ум. Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них. Сам он действует редко. Он только составляет план. Но его агенты многочисленны и великолепно организованы.
Холмс несколько раз становился на пути у Мориарти, разрушая его планы. Профессор явился к детективу домой и посоветовал не вмешиваться в его дела, иначе Холмсу грозит смерть:
— Вы надеетесь посадить меня на скамью подсудимых — заявляю вам, что этого никогда не будет. Вы надеетесь победить меня — заявляю вам, что это вам никогда не удастся. Если у вас хватит умения погубить меня, то, уверяю вас, вы и сами погибните вместе со мной.
— Вы наговорили мне столько комплиментов, мистер Мориарти, что я хочу ответить вам тем же и потому скажу, что во имя общественного блага я с радостью согласился бы на второе, будь я уверен в первом.
— Первого обещать не могу, зато охотно обещаю второе, — отозвался он со злобной усмешкой и, повернувшись ко мне сутулой спиной, вышел, оглядываясь и щурясь.
Такой была первая и предпоследняя встреча Холмса и Мориарти. Этот таинственный персонаж раньше не упоминался в рассказах о Шерлоке Холмсе, и мы знаем о нем не так много — только то, что он стоит во главе огромной структуры и чуть ли не управляет всей страной; в дальнейших приключениях Холмса, после его воскрешения, Мориарти не появляется.
Очевидно, автору было совершенно необходимо его создать — ведь ясно, что только сверходаренная личность могла загнать Холмса в тупик и оказаться виновником его гибели. В определенном смысле Мориарти — это анти-Холмс или даже двойник детектива, он словно зеркало, в котором Холмс отражается.
Но была и другая причина для создания Мориарти, не лежащая на поверхности. Расставание с Холмсом явно далось Конан Дойлу очень непросто и, чтобы победить внутреннее сопротивление, писателю приходится сконструировать абстрактный образ убийцы, на грани фантастики. Как тут не вспомнить о чудовищной собаке с Дартмурских болот?
* * *
Поддавшись угрозам Мориарти, Холмс решает уехать в Европу и предлагает Уотсону сопровождать его. С большим трудом друзья уходят из-под носа преследующего их профессора и его людей, которые в охоте за Холмсом заходят так далеко, что даже нанимают специальный поезд. Тем не менее друзьям удается попасть в Швейцарию, где в деревушке Мейринген они останавливаются в гостинице и затем отправляются посмотреть на Рейхенбахский водопад:
Это — поистине страшное место. Вздувшийся от тающих снегов горный поток низвергается в бездонную пропасть, и брызги взлетают из нее, словно дым из горящего здания. Ущелье, куда устремляется поток, окружено блестящими скалами, черными, как уголь. Внизу, на неизмеримой глубине, оно суживается, превращаясь в пенящийся, кипящий колодец, который все время переполняется и со страшной силой выбрасывает воду обратно, на зубчатые скалы вокруг. Непрерывное движение зеленых струй, с беспрестанным грохотом падающих вниз, плотная, волнующаяся завеса водяной пыли, в безостановочном вихре взлетающей вверх, — все это доводит человека до головокружения и оглушает его своим несмолкаемым ревом.
Мы стояли у края, глядя в пропасть, где блестела вода, разбивавшаяся далеко внизу о черные камни, и слушали доносившееся из бездны бормотание, похожее на человеческие голоса.
Зрелище, хоть и отдаленно, напоминает болотный пейзаж, который служит декорацией в «Собаке Баскервилей»: в Дартмуре тоже персонажи то и дело рискуют угодить в пучину, края которой лишь угадываются; в ней в конце концов сгинет главный подозреваемый.
Холмс с доктором любуются бездной, когда к ним подбегает мальчик с запиской. Ее послал хозяин гостиницы, он просит доктора Уотсона оказать помощь одной приезжей даме. Уотсон возвращается в гостиницу, а Холмс остается один у водопада:
Мой друг намеревался еще немного побыть у водопада, а затем потихоньку отправиться через холмы в Розенлау, где вечером я должен был к нему присоединиться. Отойдя немного, я оглянулся: Холмс стоял, прислонясь к скале, и, скрестив руки, смотрел вниз, на дно стремнины. Я не знал тогда, что больше мне не суждено было видеть моего друга.
Вернувшись в гостиницу, Уотсон видит, что там никто его не ждет, и понимает, что его обвели вокруг пальца. Он бегом возвращается к водопаду, но Холмс исчез. На краю пропасти остались только альпеншток и письмо, адресованное доктору, где сыщик признается, что догадался о ловушке, подстроенной Мориарти, но решил ответить на его вызов. Он дает понять, что этот бой будет последним для обоих противников («Мне приятно думать, что я могу избавить общество от дальнейших неудобств, связанных с его существованием, но боюсь, что это будет достигнуто ценой, которая огорчит моих друзей, и особенно Вас, дорогой Уотсон»). Итак, всё говорит о том, что двое врагов вступили в схватку и, сцепившись, рухнули в водопад.
Так гибнет Шерлок Холмс — при драматических, но в то же время странных обстоятельствах, поскольку тело детектива так и не нашли. Поневоле задаешься вопросом, а не оставил ли Конан Дойл, пусть и неосознанно, эту лазейку, чтобы в один прекрасный день оживить своего героя и отправить его навстречу новым приключениям.
* * *
Сегодня трудно представить себе, какую бурную реакцию вызвала в Англии, да и за границей тоже, смерть Шерлока Холмса — это событие стало в истории литературы символом того, каким могуществом обладают вымышленные миры и насколько сложно отграничить их от мира реальности.
О кончине детектива стало известно еще до публикации «Последнего дела Холмса» в декабре 1893 года. Уже в ноябре некоторые газеты аннексировали эту новость и вызвали у почитателей сыщика по всей планете сильную тревогу, которая смягчалась только надеждой, что писатель не решится на такой непоправимый шаг.
Когда об этом событии было объявлено во всеуслышание и выяснилось, что Конан Дойл выполнил свои обещания, рассерженные читатели завалили редакции газет письмами протеста, а журнал «Стренд», который публиковал рассказы Конан Дойла, оказался буквально наводнен посланиями от разгневанных поклонников[27]. Некоторые, в надежде повлиять на Конан Дойла, писали членам парламента или прямо принцу Уэльскому[28].
