школу возьмешь? Ты же там не один час находишься. А потом еще гуляешь с детьми. Бери. Их

чистить не нужно. Я сейчас тебе все помою и вытру, а ты выберешь себе.

— Спасибо.

Очень непривычно, что за мной, можно сказать, чужие существа заботятся. Бабушка, только от

одного упоминания все внутри сжимается. Она заботилась по-своему. Ей было зачем-то нужно,

чтобы я рано научилась читать, писать и считать. По меркам этого мира, очень рано. За эти

пять лет, что живут здесь с мамой и двумя волками, бабушка нас на долго не оставляет, точнее

меня. Приезжает несколько раз за месяц, проверяет, как я тут. И всегда приходит, когда я

одна дома, и, найдя к чему придраться, бьет. Но уже так, что синяков не остается, но тело

продолжает болеть. У нее так и раньше получалось. Но сейчас она стала бить просто виртуозно,

не оставляя гематом. А если и были, то совсем небольшие. Но и бабуля била в основном по

спине и ниже, так чтобы из-под футболки или шорт было не видно, что меня поколотили.

В школе первым делом подошла к куратору и озвучила, что хочу перейти в класс постарше. Он

ласково улыбнулся и мимолетно пригладил мои торчащие волосы.

— Давай поговорим на большой перемене. Я догадывался, что тебе в первом классе будет

скучно. Но прямо сейчас мы не успеем поговорить. Садись за первую парту. Дина, садись на

вторую, - сказал он моей однокласснице.

Стоило сесть за парту, мне прилетел кулаком в спину. Я поморщилась и просто передернула

плечами.

— Дина, - сказал строго куратор – я все видел. Пересаживайся еще дальше, раз не умеешь себя

вести.

— Но, куратор! Почему я должна сидеть на галерке из-за нищенки?!

— Я напишу твоим родителям, стоит их пригласить для беседы.

— Нет! – пискнула девочка.

— И приглашу не только твоих, но и родителей большинства класса. Ваше поведение меня сильно

огорчает.

— Это из-за убогой?

— Нет.

Дальше уроки шли по плану. Только меня куратор никуда не отпускал одну. Он видел, что я

готова разрыдаться из-за отношений одноклассников. На большой перемене все разбежались – кто

во двор школы, а кто в столовую. Меня проводили до туалета. А потом мы поговорили по поводу

перевода.

— Я буду давать тебе задания в течение года, чтобы понять, потянешь ли ты программу

седьмого класса. И тебе нужно будет за год сдать зачеты за первые шесть лет обучения. У тебя

в седьмом классе появились друзья?

Неуверенно кивнула.

— Со мной стали общаться и водили в парк. У них большая компания разного возраста.

— Дай угадаю, котята с медвежатами? – кивнула – Знаю я эту местную банду. Они родня друг

другу, потому так дружны. Но если ты с ними будешь, это будет хорошо. К сожалению, дети

бывают слишком жестоки.

— Я слишком плохо одета?

— Нет, - сказал спокойно преподаватель – Просто видно, что одежда не новая. Но ты всегда в

чистой и опрятной. Я знаю, что твоя мама сама тебя растит и понимаю, что ей тяжело.

К сожалению, это услышали и одноклассники.

— Я сегодня начну подбирать тебе задания и высылать на почту. Соберу за эту неделю за весь

этот год. Ты делай их спокойно, заодно посмотрим, как быстро справишься. И отмечай себе,

если что-то не понятно. Можешь писать мне об этом на почту. Только указывай, что ты делала,

чтобы я сориентировался. Договорились?

— Да.

— Можешь размяться, и я видел у тебя фрукты, перекуси, котенок.

Глава 4. Корин

Перекусить мне не дали. Стоило выйти в коридор, как у меня забрали персики. Я попыталась

отобрать их обратно, но меня стали толкать. А персики выбросили в урну с грязными бумажками

в туалете для мальчиков. Я с трудом сдерживала слезы обиды.

— Лучше бы тебя мама утопила, — прошипела одноклассница Дина. — Убожество! Нищенка!

— Что я тебе сделала?! — спросила я со слезами на глазах.

— Все вокруг тебя прыгать должны, потому что ты мелкая уродина. Даже обучение для тебя

бесплатное!

— Это тут при чем?

Она не ответила и толкнула меня в стену. После занятий меня нашли медвежата. Мигом оттеснив

моих одноклассников, они не боялись, так как были крупнее. Куратора вызвали к директору, и

ему пришлось быстро уйти. А меня едва не поколотили всем классом просто за то, что я посмела

ответить на математике вслух.

— Пошли прочь, мелкота! — рыкнул Глеб.

Его братья и сестра подняли меня с пола и собрали мои разбросанные вещи. Заодно дали

затрещины некоторым мальчишкам.

— Что здесь происходит? — раздался голос от дверей в класс.

Это был директор.

— Что за цирк вы здесь устроили?!

Пятерке медвежат жестом показали отойти в сторонку.

— Я специально вызвал вашего куратора, чтобы посмотреть на ваше поведение. И вы меня

разочаровали! И это первоклашки! Ваш класс сильно меня расстроил. Все родители будут вызваны

в школу для беседы. И вы все будете наказаны. Вы пятеро, — строго сказал он медвежатам, — за

вами кто сегодня приходит?

— Дядя Митчел.

— Забирайте с собой мелкую и отведите домой. Остальные остаются в школе и ждут родителей.

— Почему из-за этой нищенки мы должны страдать?

— Страдать вы будете, когда вас выдерут ремнем, и сидеть потом не сможете.

Все напряглись.

— Пока страдает только малышка Лили. Ей всего пятнадцать, а вы над ней издеваетесь.

— Ей пятнадцать?! — спросил кто-то из ребят. — Она же в садик должна ходить, а не в школу.

— С чего бы это? В школу идут, когда дети умеют уже минимально читать, писать и считать.

Она это делает лучше вас всех вместе взятых. А то, что она одета не так хорошо, как вы, не

повод её травить и бить.

На улице нас ждала уже вся стайка ребятишек и знакомый медведь.

— Её классу выговор делает сам директор! — заявил Глеб. — Они Лили обижали, хотели всем

классом побить.

Митчел попытался меня обнять, я от него шарахнулась.

— В парк пойдёшь? — спросил с прищуром медведь. Я кивнула.

До парка ехала на велосипеде. Остальные дети тоже ехали на своём транспорте. Сегодня мне

Глеб вручил мороженое. Просто подошел и протянул его:

— На, это тебе, сливочное!

Приняла угощение.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — улыбнулся медвежонок. — Папа говорил, сладости лучше всего помогают забыть

плохое и переключиться. А вон и мой папа идёт! — пискнул довольно мальчик и убежал к отцу.

Его отец был близнецом Митчела. Я в шоке смотрю на обоих медведей и ем мороженое. А потом

поняла, что они немного разные, и выдохнула.

— О, эта кнопка нас тоже различает.

Не успела доесть мороженое, как пришёл их третий брат-близнец. Я только глазами хлопала,

смотря на них. Глеб утащил меня на горки кататься.

— Как дела? — спросил Мирл.

— Мороженое от детей принимает, от взрослых шарахается, — сказал едва слышно Митчел. — Её

класс в школе ополчился против мелкой. Там директор пришёл сегодня разнос устраивать.

Младшая пятёрка расталкивала её одноклассников. Она же даже на их фоне кнопка, а они её

побить решили коллективно. Р-р-р.

Я успела покататься на всех многочисленных горках, когда заметила, что на лавочке сидят уже

четыре взрослых медведя. И старший это явно отец Давида и Майи, потому что ребятишки его

обнимают. Я только сейчас поняла, что брат и сестра сильно отличаются. У Давида черные

волосы, как у отца, а у его сестрёнки Майи светлые, хотя они оба медведи. А потом я увидела

маму и пулей к ней понеслась.

— О, а вот и мама появилась. В чём только жизнь держится, худоба у них явно семейная.

Мама подхватила меня на руки и пошла к лавочке с медведями.

— Здравствуйте. Спасибо, что присматриваете за моим сокровищем.

— Нам не сложно, десятком больше или меньше, — улыбнулся Митчел. — У тебя всё хорошо?