потом так же достать и аккуратно сложить. А полы мыть тебе будет не так уже и сложно. Выдам

тебе тряпку, и будешь отжимать и вытирать полы.

Честно говоря, хотелось назвать ее как-то грубо и высказать все, что я о ней думаю. Но если

вякну, огребу полотенцем. Посмотрела на окно, на улицу, хотелось пойти погулять.

— На улицу хочешь? — догадалась родственница. Я кивнула. — Я на выходных доделаю ограждение

на заднем дворе, и сможешь выходить. Но только после выполненных заданий на день. Поняла?

— Да.

Раньше она выпускала меня только когда сама была рядом. На заднем дворе даже песочница

была, и поколупаться в ней было порой очень приятно. Прописи она скачала и установила при

мне, сразу показав, как пользоваться программой. Я при ней попробовала писать палочки и

кружочки, которые были до букв. Получалось весьма криво. Руки в этом теле еще не

тренированные.

— Сиди, рисуй, чтобы за вечер освоила эти задания.

Перед сном она проверила, что я освоила, и покачала головой.

— Плохо, Лили, очень плохо. Значит, завтра работаешь над первой буквой и этими заданиями.

Пока больше не даю заданий. Но если не выполнишь на отлично, пожалеешь.

Оценку ставит программа. Сегодня у меня была твердая тройка. Я сглотнула, смотря на

бабушку. Хотелось сказать, что она, кхм, плохая женщина. Утром проснулась из-за того, что

она меня тормошит.

— Просыпайся, дрянь.

Меня подхватила на руки и потащила в ванну. Поставила в ванну и быстро выкупала. Потом,

замотав в полотенце, поставила на пол.

— Вытирайся и одевайся. Я пока кушать приготовлю. Срочно нужна лесенка. Тогда ты сама

сможешь купаться, надоело на тебя драгоценное время тратить.

Я проснулась окончательно, когда она меня холодной водой облила. Бабушка никогда не ждала,

чтобы вода стала теплой, сразу мочила меня и быстро мыла мылом с головы до пят. Вытершись,

пришла в гостиную и одела чистое белье и шорты с футболкой. Родственница брякнула на низкий

журнальный столик миску с кашей и яичницей. Потом рядом бросила два куска хлеба.

— Это на день. Вечером сделаю закупку. В холодильник не смей лезть, для тебя там ничего

нет.

Не стала говорить, что того, что она оставляет мне на день, не хватает. Но её это явно не

волнует. Когда она ушла, подумала про мать. Она недавно приезжала на месяц за весь год. Она

смогла поступить на бюджет и всё время посвящала учёбе. Бабушка её хвалила, ведь дочка на

бюджете, отличница и преподаватели её хвалят. Но я видела, как девушка измождена. Не легко

ей даётся учёба. Она этот месяц даже побыла немного со мной. Я настороженно подходила к ней.

Бабушка её просила не баловать меня вниманием. Типа ты снова уедешь, пусть не привыкает.

Поев, взялась за письмо. Писала до тех пор, пока рука не начинала дико болеть. Уже даже

второй рукой стала учиться. Получалось одинаково коряво. Естественно, вечером мне прилетело.

Так отходила, что думала, убьёт. Она и пришла злой, видимо, на работе нервы бабушке

потрепали. Так она на мне и сорвалась. Утром я была вся в синяках. Она поняла, что

перестаралась, и даже пыталась приласкать, но я от неё шарахалась как от прокажённой.

— Ты сама виновата, нужно было лучше стараться. Лесенку я тебе купила. Сегодня ты должна

вчерашнее задание доделать. И очень тебе рекомендую, — она начала говорить шипя, значит,

злится, — в этот раз меня порадовать. И раз взялась писать обеими руками, значит, чтобы

обеими руками было одинаково красиво. Поняла меня?

— Да, — пискнула.

Она по-быстрому сварила мне кашу и сделала омлет. Сегодня приготовила побольше, так что мне

на день хватило. Но каждый день одно и то же, уже тошнит от однообразия. В моём случае

выбирать не приходится, хочешь есть — ешь то, что дали. Иначе будешь голодной. Это мне дали

понять сразу.

Пока освоила письмо, ходила в синяках. Благо она додумалась бить так, чтобы синяков из-за

лёгкой кофты было не видно. Но и избежать колотушек у меня не получалось ни разу. Как бы ни

старалась, программа ставила мне только четыре. Бабушка перестала от меня требовать писать,

когда я уже освоила все буквы и писала уже красиво. Но! Программа всё равно ставит только

четыре.

— Ах, вы ж паскуды! — услышала однажды ночью. — У них максимальная оценка — четыре!

Думаете, перед мелкой кто-то извинился? Нет! Эта мегера даже не подумала извиниться. Просто

давала уже задания переписать ей сказку за день. Это я могла осилить спокойно и даже красиво

написать. А писать я теперь должна была обеими руками. И мне давали по одной сказке для

каждой руки. Параллельно я должна была много читать. Объём по чтению она давала сразу на

месяц, а потом делила его мне на недели. И я могла сама хоть немного корректировать свою

загрузку.

Чуть позже она спохватилась, что девочка должна уметь красиво рисовать. Нашла мне

бесплатные видеоуроки, и я должна была за день освоить то, что было в коротком уроке. Снова

стала лупить. Убегать не имело смысла, только ещё сильнее побьёт. На выходных бабушка учила

готовить и давала задания по уборке. Сразу отмела мытьё пола тряпкой. И пришлось

пользоваться шваброй. Я меньше метра, и эта швабра в два раза меня выше. Было, мягко говоря,

неудобно, но приспособилась. За уборку даже похвалили.

Когда мать приехала после второго курса, очень удивилась, что я уже и пишу, и читаю. И даже

считаю. После букв, естественно, были цифры и счёт. Тут хотя бы много не требовали. Счёт

спрашивали только до ста и элементарные "отнять, сложить". Но должна была уметь достаточно

быстро.

— Как тебе это удалось? — спросила она у матери.

— Занимаюсь с ней.

Отвернула голову и закусила губу. Очень хотелось наябедничать. Но меня перед приездом мамы

предупредили. Меня выдерут так, что я ходить не смогу, а сидеть и подавно. Если я вякну про

методы воспитания.

— Я могу погулять с ней в парке? — спросила мама.

— Можешь. Потом пусть она почитает тебе сказки. Лили, сказку, что я тебе подготовила. Чтобы

вслух четко матери читала, а не бубнила себе под нос. Поняла?

Сказано было строго, в голосе металл.

— Да.

— Таиса, недолго с ней гуляй, не стоит её баловать.

Мать переодела меня в приличные вещи, в которых не стыдно на улицу выйти, и мы пошли в

парк. Дома я ходила в вещах, что порой были похожи на половую тряпку, по крайней мере, я их

про себя так описывала. Бабушка покупала вещи крайне редко и только самые дешёвые и ношеные.

Но при этом в моём скудном гардеробе всегда был один или два комплекта, чтобы было не стыдно

выйти в люди. На улицу я выходила только на задний двор. А туда можно и в страшненьком

выйти. Бабушка меня никуда не водила. Только когда документы мне переделывала, одела

прилично и сказала, чтобы я молчала и не смела говорить.

Так что этот поход в парк был первый в моей жизни. Мама меня, на удивление, несла на руках.

Я решила лучше молчать. Собственно, я не знала, о чём с ней говорить. В парке меня поставили

на ноги. Но я не знала, что мне делать, и смотрела на родительницу.

— Ты на качелях хочешь покататься? — спросила она, присев ко мне, видя, что я растеряна. —

Пошли покатаемся. Я сильно раскачивать не буду.

— Ой, какая хорошенькая, — сказала одна из женщин. — Таиса?!

— Здравствуйте, — чуть кисло ответила мать, явно не рада встрече.

— Это твоя дочурка?

— Моя.

— Хм, значит, правду моя Светка говорила, ты в выпускном родила. Кто отец?

— У Светки спросите.

— Она говорила, ты в столичной на бюджете, а кто с малышкой тогда?

— Угадайте.

— Хм, святая женщина твоя мать, подкидышем заниматься.

Мама проигнорировала её слова и повела меня к качелям. Но я видела, что ей больно такое