что у всех по тому предмету нет пятёрок. После её срыва я несколько дней лежала, боясь

пошевелиться. А она даже не подумала, что перегнула палку. Эти дни, что я отлеживалась, я

даже есть не могла, а пила с трудом. Рёбра, спина, руки и попа неимоверно болели, и спала я

только на животе. Дня через три смогла немного ходить, держась за стенку.

Бабушка даже не подумала извиниться, заставила заниматься по истории, ведь именно по ней у

меня была четвёрка. И я к вечеру должна была бодро отвечать на её вопросы о прочитанном.

Благо она над душой не стояла, а весь этот материал я и так знала. И отвечала на всё

правильно. Вот тут-то она и задумалась, а почему тогда четвёрка, раз я отвечаю правильно.

Позвонила в школу, и ей подтвердили мои слова. Правда, оговорились и сказали, что пятёрку

ставят только одному ученику в классе. После этого мне влетело по новой, думала, сдохну.

Ведь именно я, по её мнению, должна была получить пятёрку, а не четвёрку.

Она уже не заставляла зубрить пройденное, но заставила читать наперёд и решать примеры,

которые у меня только будут в школе. Я и в прошлой жизни была не сильна в математике, и тут

уже начала зависать над примерами, что она давала. А ей словно этого и нужно было, чтобы был

повод меня побить. Её уже не смущало, что у меня спина и зад синие. И что я, как приехала к

ней, сидеть в принципе не могу. И ем только стоя.

Я не раз прошипела ей в лицо:

— Ненавижу тебя!

— Ах ты дрянь неблагодарная! – орала она и колотила меня.

Когда мама позвонила ей и сказала, что завтра приедет за мной, вот тут она спохватилась,

что я синяя и хожу, держась за стенку. Она достала какой-то очень жгучий гель и смазала мне

им спину и все синяки. Зато на утро ни одного синяка не было видно. Но я была бледная и едва

стояла. Она напоила меня бодрящим зельем и зельем для быстрого восстановления сил. И

пригрозила ещё побить, если я маме заикнусь, как она со мной обращалась. Мама унюхала, чем

меня поили.

— Зачем?! – прошипела она.

— Она много занималась, хотела ей помочь восстановиться.

Мама молча забрала меня в машину Корина, потом вернулась за моими вещами, и мы уехали. В

машине я отключилась и проспала всё время, пока мы ехали.

— Не рычи, – сказал тихо Корин. – Дочку разбудишь. Лучше её расспросить.

— Я матери даже сказать и сделать ничего не смогу, – сказала мама растерянно. – Я её

осмотрела, ни одного синяка. Даже быстро просканировала – и ничего! Но я чувствую, что она

над ней издевается! Малышка со мной только по переписке общалась и ни разу на звонок не

ответила!

— Тише, родная, разберёмся. В следующий раз няню ей лучше наймём. Нужно было сразу

сообразить.

Когда я проснулась, мама осторожно спросила:

— Как ты у бабушки жила? Что делала?

— Училась всё время, – сказала я, морщась. – Она слишком много от меня хочет, а я не

понимаю, я это не учила в школе. А сама не могу разобраться, а бабушка ругается на все

неудачи и злится.

— Ясно, – вздохнула мама грустно. – А почему ты со мной по видеосвязи не общалась?

— Бабушка запретила, – сказала я чистую правду. – Она говорит, что я тебе мешаю жизнь

строить.

Глава 5. Отец

Сегодня Корин остался с нами дома и ночевал с мамой в одной комнате. Моя комната стала та,

где жил Тинар, а он переехал на первый этаж. Там была еще одна комната. Из моей бывшей

комнаты сделали гардеробную, а в нее вход был из комнаты мамы. Но так как у мамы теперь

только большая кровать, то и места стало больше.

— У тебя теперь большая комната, — сказала мама, обнимая меня. — Тебе нравится?

— Угу, даже шкаф есть. А куда та полочка открытая делась?

— На первом этаже, в уголке стоит для верхней одежды и обуви. Не против?

— Эм, нет. А Корин теперь с нами будет жить?

— Да, — сказала мама, у нее даже щеки покраснели.

— Ты его любишь?

— Люблю. И тебя тоже люблю.

Так начали жить вместе. Корин относился ко мне очень хорошо и старался вести себя как отец.

Эта роль для него была новой, как и для меня. О свадьбе пока при мне не говорили, но вполне

может быть. В новом классе не всё было гладко. С друзьями было интересней, но некоторые

другие детки не приняли, что какая-то шмакодявка перевелась к ним и ещё слишком умная. Да,

теперь многих бесило, что я много знаю. Я специально руку и не тянула, меня так вызывали на

каждом занятии, просто чтобы проверить, что я знаю и как выучила. Преподавателям тоже было

необычно, что такая мелочь и столько знает.

Однажды даже подрались из-за этого. У меня отобрали и расколотили в дребезги планшет. Меня

больно ударили по спине, и тут вмешался Глеб, Аким, Вадим и Давид с Маей. Они подрались с

теми, кто меня толкнул и ударил. Куратор только и успевал, что растаскивать кучу, которая

образовалась на полу, и рычал, что вызовет немедленно всех родителей. Я подумала и поняла,

что мама точно не ответит, она в больнице на звонки не отвечает. Поэтому сбежала из школы,

оставив вещи, и пошла в участок к Корину. Мама с ним показывали мне, где он работает,

оговорив, что это на всякий случай. Я решила, что этот случай как раз настал. На входе меня

поймал дежурный и подхватил на руки.

— И к кому ты, малышка?

— Корину, - сказала тихо. – Он сказал, что к нему можно прийти, если понадобится. А мама на

работе, и ей из школы не дозвонятся, а его номера у них нет. Он в школе нужен. У нас там

драка в классе была.

Это я проговорила, пока меня принесли в зал, где работали офицеры.

— Корин! Тут к тебе гостья.

Меня отпустили на пол, и я сама к мужчине убежала. Он тоже подхватил меня на руки и сразу

попал рукой по месту удара. Заметил, как я скривилась.

— Что случилось?

— Одноклассники подрались. Ну, точнее, мой планшет расколотила Кэйт, а Тойс ударил и

толкнул. Глеб, Давидом, Аким и Вадим с мальчишками начали драться, а Мая с Кэйт. Куратор

сказал, что всех родителей вызовет. А мама…

— Она в больнице на сутках, я помню. Шеф, я в школу.

— Иди-иди. Привет, Лили.

Я с удивлением поняла, что это папа Микаэля. Видимо, лицо у меня достаточно забавно

вытянулось; шеф полиции улыбнулся мне. Обняла Корина за шею. Он быстро пришел в школу и

сразу пошел в кабинет директора. В нем уже были все медвежата, к ним пришел Майкл.

— Хм, вы не отец и не опекун Лилии, - сказал директор, Корин зубами скрипнул – По бумагам

вы ей никто. Я вызвонил ее бабушку, она сейчас придет. Остальных хулиганов сейчас тоже

приведут.

Сначала влетела моя бабушка и схватила меня за руку, да так, что я чуть не пискнула.

— Что она уже натворила?! Я с ней дома разберусь.

Она схватила меня и выволокла в коридор.

— Твою же, - начал директор и сказал – догоните и верните эту фурию.

Майкл метнулся сам и притащил меня с бабушкой.

— А теперь дослушайте, - рыкнул директор моей бабушке – Лилия пострадавшая, а не виновник

хулиганства. На нее напали и нанесли урон. Разбили ее планшет и ударили. А ее друзья, -

рукой показали на медвежат – заступились за малышку и уже затеяли драку.

Бабушка в шоке смотрит на медвежат.

— Что даже девочка дралась?

— Да с Кэйт, это она Лили планшет разбила и толкнула.

В кабинет зашли еще пятеро детей с родителями и куратор. И уже он рассказывал родителям,

что случилось. Родители хулиганов смотрели широко раскрытыми глазами на меня, медвежат и

своих детей.

— Кэйт, зачем ты это сделала?!

— Она меня бесит, - прошипела девочка – она в садик должна ходить, а не в школу. Еще и с

мальчиками дружит.

— А ты, Тойс, зачем Лили ударил?

— Да не сильно, я и ударил, так хлопнул по спине.