— Поняла, тактический отход. Открывайте вашу дверь, шеф, пока нас тут не накрыло.

Мортимер из последних сил поднял свободную руку. Пространство перед ними с неохотным, тяжелым скрежетом разорвалось, открывая портал прямо в кабинет Высшей Канцелярии.

Они ввалились внутрь за секунду до того, как передовые отряды теневых стражей Корвуса вырвались на аллею некрополя. Портал захлопнулся, отрезая вой воронки.

Оказавшись в знакомом, пахнущем древней пылью и озоном кабинете, Мортимер потерял остатки контроля. Его ноги подкосились. Соня, кряхтя от натуги, дотащила его до исполинского кожаного дивана и буквально свалила на мягкую обивку.

— Так, лежать. Не дергаться, — скомандовала она, тяжело дыша.

Владыка Смерти закрыл глаза. Его грудь прерывисто вздымалась. Впервые за целую вечность он был уязвим.

Прошло несколько суток.

Постельный режим для божества оказался испытанием более суровым, чем битва с армией демонов. Жнец ненавидел свою слабость. Он ненавидел лежать на диване, пока Соня носилась по кабинету, организовывая вокруг него подобие больничной палаты интенсивной терапии.

Она притащила откуда-то пледы, заваривала ему литрами травы, заставляла пить какие-то укрепляющие астральные настойки, по вкусу напоминающие жженую резину.

— Пей, это восполняет ману, или как там у вас называется этот магический гемоглобин, — безапелляционно заявляла она, поднося кружку к его губам.

Он морщился, но пил. Не потому, что верил в отвары, а потому, что спорить с ней было бесполезно. К тому же её руки, поддерживающие его затылок, были такими теплыми, что ради этого прикосновения он был готов выпить даже яд.

Постепенно его силы возвращались. Смерть невозможно убить. Рубец на боку посветлел, аура начала уплотняться, заполняя кабинет привычным, комфортным сумраком. Тени перестали жаться по углам и снова гордо струились по базальтовому полу. Он был на пути к полному выздоровлению.

И вот тогда началось самое страшное.

Соня решила, что кризис миновал, и вернулась к своей работе. У неё накопилась гора дел в «зеленой зоне». Она уходила за свой стол в дальнем углу кабинета, или, что было еще хуже, отправлялась в архивные коридоры, чтобы найти нужные бланки.

И каждый раз, когда она исчезала из поля зрения, Мортимера накрывало.

Это началось как легкий дискомфорт. Владыка Смерти проснулся после очередного целительного транса. В кабинете стояла та самая безупречная, эталонная тишина, которую он ценил превыше всего в мироздании. Ни звука, ни вздоха.

Он открыл глаза. Угол Сони был пуст. Ясеневая этажерка стояла на месте, кактус Иннокентий топорщил иголки, но самой девушки не было.

Мортимер сел на диване. Внутри, под ребрами, там, где находилась его бессмертная суть, вдруг образовалась сосущая, холодная пустота. Это не имело отношения к ране. Это было чувство абсолютного, невыносимого вакуума. Ему показалось, что воздух в цитадели стал слишком разреженным.

Он прислушался. Его сверхъестественный слух, способный уловить шепот душ на краю вселенной, сейчас был настроен на одну-единственную частоту. Он искал ритм.

Зал Затмения находился на самом дне политической иерархии Междумирья, но по уровню пафоса превосходил даже личный кабинет Владыки Смерти.

Сводчатый потолок терялся во мраке, освещаемый лишь тусклыми, кроваво-красными жаровнями, подвешенными на невидимых цепях. В центре зала располагался колоссальный круглый стол, высеченный из кости какого-то древнего левиафана. Запах серы, разложения и концентрированной власти здесь был таким густым, что его можно было нарезать скальпелем.

Соня поправила воротник своей новой формы. Мортимер, чье чувство прекрасного всё-таки взяло верх, материализовал для неё костюм из тончайшего, матового шелка цвета ночного неба. На левой груди мерцала серебряная вышивка — личная печать Повелителя Смерти. В руках Соня сжимала черный кожаный планшет с зажимом для бумаг, куда предусмотрительно налепила свои неоновые стикеры.

— Правило номер один, практикантка, — негромко, но веско произнес Мортимер, останавливаясь перед исполинскими коваными дверями зала.

Владыка выглядел безупречно. Никаких следов недавней раны или истощения. Его спина была прямой, плащ клубился тьмой, а профиль напоминал лик карающего божества. Никто в Совете не должен был знать, что несколько дней назад он едва не умер у нее на руках.

— Не говорить, пока к вам не обратятся напрямую, — продолжил он. — Правило номер два: не реагировать на провокации. Совет Теней — это сборище древних, тщеславных и очень опасных хищников. Они почувствуют, что вы — живая. Они попытаются прощупать вас, чтобы ударить по мне.

— Шеф, вы меня обижаете, — Соня щелкнула автоматической ручкой. — Я три года дежурила в приемном покое по субботам. Думаете, ваши демоны страшнее пьяных десантников в День ВДВ?

Жнец скосил на неё взгляд. В его глазах мелькнуло то самое тепло, которое теперь предназначалось только ей, но оно тут же скрылось за маской ледяного владыки.

— Вы недооцениваете их мерзость, Софья. Просто стойте за моим правым плечом и делайте вид, что записываете протокол.

Он толкнул двери. Створки со стоном разошлись.

Когда они вошли в Зал Затмения, голоса стихли. Двенадцать высших лордов преисподней сидели за столом. Это были существа из ночных кошмаров: кто-то выглядел как оживший клубок теней и паутины, кто-то — как прекрасная, но смертоносная статуя из оникса, источающая яд.

Но самым колоритным был лорд Валтор, сидящий напротив пустующего кресла Мортимера. Трехметровый демон с кожей цвета запекшейся крови, огромными витыми рогами из обсидиана и глазами, в которых плескалось адское пламя. От него исходила аура агрессивной, грубой животной мощи.

Мортимер прошел к своему месту во главе стола. Соня семенила следом, стараясь шагать ровно и не пялиться на клыки и щупальца присутствующих. Она встала за правым плечом жнеца, положив планшет на сгиб локтя.

— Жнец, — Валтор осклабился, обнажив два ряда акульих зубов. Его голос походил на скрежет камнедробилки. — Мы уж думали, ты не почтишь нас своим присутствием. До Совета дошли слухи... что Канцелярия дала течь. Кажется, один из твоих цепных псов, жнец Корвус, сорвался с поводка и начал жрать чужие души?

По залу прокатился тихий, шелестящий смешок. Лорды прощупывали почву. Они знали о мятеже и хотели посмотреть, насколько ослаб их вечный надзиратель.

Мортимер остался стоять, опираясь обеими руками на край стола. Его аура начала медленно, неотвратимо заполнять зал, понижая температуру и заставляя жаровни мигать.

— Корвус — моя забота, Валтор. Я созвал вас не для того, чтобы выслушивать ваши домыслы, — голос Владыки Смерти был холодным, как ледник. — Мятежник собирает армию в секторе Потерянного Времени. Я объявляю это место зоной карантина. Любой демон, дух или жнец, замеченный в пределах десяти астральных миль от часовен без моего приказа, будет считаться пособником Корвуса и подлежит немедленному стиранию из ткани мироздания.

Наступила тяжелая тишина. Лорды переглянулись. Никто из них не хотел попадать под горячую руку Мортимера, но признавать его диктат было ниже их достоинства.

Валтор, чье эго было размером с небольшую планету, откинулся на спинку своего массивного кресла. Его горящий взгляд медленно скользнул мимо жнеца и сфокусировался на Соне.

Ноздри демона расширились. Он шумно втянул воздух.

— Карантины, угрозы... Ты стал слишком нервным, Жнец, — протянул Валтор с издевательской ленцой. — Может, это потому, что ты нарушил собственные правила?

Он вытянул длинный, когтистый палец в сторону Сони.

— Что это за кусок мяса за твоей спиной? От неё разит живой кровью. С каких пор Повелитель Смерти таскает с собой на заседания Совета ручную зверушку?

Соня почувствовала, как на неё устремились двенадцать пар глаз. Взгляды были липкими, оценивающими, полными презрения и гастрономического интереса.