Ашер долго молчал.

— А твои родители? Что сказали бы они?

— Что я наконец-то нашла дом. Что я счастлива. Что они рады за меня.

— Они были бы правы.

Я прижалась к его плечу. Солнце клонилось к закату, окрашивая море в золотой и розовый. Где-то внизу волны разбивались о скалы, но теперь их звук не казался злым. Просто море пело свою песню. А мы слушали.

*****

Мы вернулись в замок, когда уже стемнело. Шишкогрыз ждал нас на пороге с выражением «где вы были, я тут волнуюсь, между прочим». Увидев наши лица, он ничего не сказал. Просто постучал лапкой по косяку. Три раза. «Всё хорошо». И потрусил в библиотеку, где сэр Грегор уже разжёг камин и накрыл стол к ужину.

За ужином было тихо. Не напряжённо, а спокойно. Так бывает, когда двое людей наконец-то сказали друг другу то, что носили в себе годами. Когда тяжесть, которую они тащили в одиночку, разделили на двоих. Грегор, кажется, что-то почувствовал, потому что не задавал вопросов. Шишкогрыз тоже молчал, только иногда поглядывал на нас и поправлял корону.

После ужина мы с Ашером поднялись на балкон. Тот самый, где он сделал мне предложение. Луна висела над морем, звёзды отражались в волнах, и сквозняки тихо переговаривались в щелях.

— Завтра свадьба, — сказала я.

— Завтра.

— И это будет навсегда.

— Навсегда, — он повернулся ко мне. — Ты готова?

— Я была готова с того дня, как ты подарил мне дохлую крысу с бантиком.

Он улыбнулся. Не сдержанно, не уголком губ, а по-настоящему. И в его улыбке больше не было боли. Только любовь.

— Я люблю тебя, Эйра.

— Я люблю тебя, Ашер.

Волны внизу тихо вздохнули. Сквозняки запели свою бесконечную песню. И где-то в саду леди Элеоноры белая роза раскрыла лепестки навстречу луне.

*****

Весть о том, что в замке готовится свадьба, разнеслась по острову быстрее, чем сквозняк успевает задуть свечу. К полудню об этом знали все: белки, летучие мыши в восточном крыле, рыбы в Звёздном Гроте (я почти уверена, что Шишкогрыз отправил к ним курьера) и даже чайки, которые никогда не интересовались замковыми делами, но теперь почему-то кружили над башнями с особо торжественным видом.

Шишкогрыз воспринял новость как сигнал к всеобщей мобилизации. Он появился в главном зале ровно в девять утра, держа в лапках свиток, перевязанный травинкой, и с таким выражением на морде, будто от исхода этой свадьбы зависела судьба всего беличьего народа.

— Это что? — спросила я, глядя на свиток.

Шишкогрыз положил свиток на стол, развернул его и постучал лапкой по первому пункту. Пункт гласил: «Назначить Его Ореховое Величество главным распорядителем».

— Ты сам это написал?

Кивок. Потом он постучал по пункту ещё раз, настойчивее.

— Ты хочешь быть главным распорядителем свадьбы?

Снова кивок. Потом он показал на себя, на корону, на свиток и скрестил лапки на груди с выражением «это не обсуждается».

— Хорошо, — сказала я. — Будешь главным распорядителем. Но с одним условием: носки не воровать. Хотя бы в день свадьбы.

Шишкогрыз задумался. Потом показал два пальца.

— Что «два»? Два дня без носков?

Кивок.

— День свадьбы и день после?

Кивок.

— Договорились.

Шишкогрыз поправил корону и тут же начал раздавать указания. Две белки были отправлены в лес за светящимся мхом. Три — в оранжерею за цветами. Одна — на кухню с приказом «проверить запасы орехов». Финнеган, проплывавший мимо, получил указание «репетировать объявление, и чтобы без запинок». Призрак вытянулся по стойке смирно и исчез в стене.

Сэр Грегор, наблюдавший за этой суетой из угла, заметил:

— Я служил под командованием пяти генералов. Ни один из них не сравнится с этим.

— Шишкогрыз — исключение, — ответила я. — Он не генерал. Он король.

Шишкогрыз, услышав это, издал довольный свист и сделал пометку в свитке.

К вечеру главный зал было не узнать. Гирлянды из светящегося мха свисали с потолка, переливаясь мягким серебристым светом. Белки притащили из леса ветки с какими-то душистыми ягодами и развесили их по стенам. Окна были вымыты до такого блеска, что в них отражалось море. Финнеган, паря под потолком, в сотый раз повторял: «Лорд и леди Блэкторн!» и каждый раз у него получалось всё торжественнее.

Сэр Грегор мастерил подсвечник в своей комнате. Он никому не показывал свою работу, только однажды я заметила, как он несёт в восточное крыло какой-то металлический предмет, завёрнутый в ткань.

— Сюрприз, — коротко сказал он, поймав мой взгляд. — Увидите на свадьбе.

Я не стала допытываться.

Ашер в подготовке почти не участвовал. Не потому что не хотел, а потому что я попросила его об этом.

— Ты уже сделал всё, что нужно, — сказала я ему утром. — Ты вышел из подвала. Ты научился танцевать. Ты перестал сражаться с чайниками. Теперь моя очередь. Дай мне подготовить эту свадьбу.

— Ты хочешь делать это одна?

— Не одна. У меня есть беличья армия, призрак-дворецкий и рыцарь, который мастерит таинственный подсвечник. Мы справимся. А ты отдыхай.

Ашер не стал спорить. Он сел в кресло в библиотеке, взял книгу и сделал вид, что читает. Но я заметила, что он не переворачивал страницу уже полчаса и всё время смотрел на меня поверх обложки.

— Ты нервничаешь? — спросила я вечером, когда мы сидели у камина.

— Драконы не нервничают.

— А ты?

— Я — да. Немного. — Он помолчал. — Это ведь навсегда? Свадьба — это навсегда?

— Навсегда, — подтвердила я. — Без контрактов. Без сроков. Без пунктов.

— Тогда я не нервничаю. Я жду.

Я взяла его за руку, и мы долго сидели так, глядя на огонь.

*****

На третий день подготовки пришло письмо от Мелиссы. Бельчонок-курьер доставил его утром, запыхавшийся, но гордый. Конверт был тёмно-синий, с серебряной печатью Дома Блэкторнов.

«Дорогая Эйра,

Пишу коротко, потому что дела Совета не ждут. Я возглавила Дом Блэкторнов, как и предполагалось, и теперь разбираю бумаги, которые Даррен оставил в таком беспорядке, что даже магистр Корвин в ужасе. Даррен под моим надзором. Он всё ещё злится, но уже меньше. Я думаю, со временем он поймёт, что проигрыш не всегда означает поражение. Иногда он означает, что ты должен выбрать другой путь.

Посылаю вам свадебный подарок. Это кольцо принадлежало нашей прабабушке, ведьме из рода Ашфорд. По легенде, оно приносит удачу в браке. Я не очень верю в легенды, но это кольцо много веков передавалось в нашей семье, и все его владелицы были счастливы. Пусть оно принесёт счастье и вам.

Я не смогу приехать на свадьбу: Совет заседает, и моё присутствие обязательно. Но я буду думать о вас. И, пожалуйста, передайте Шишкогрызу, что я восхищена его организаторскими способностями. Если он когда-нибудь захочет поработать в Совете, место главного инспектора для него открыто.

С уважением и теплом, Мелисса Блэкторн».

Я перечитала письмо дважды. Шишкогрыз, сидевший на столе, внимательно слушал, а когда я дошла до строчки про главного инспектора, поправил корону и издал звук, означавший «подумаю, но вряд ли».

В коробочке, приложенной к письму, лежало кольцо. Серебряное, с крупным лунным камнем, который переливался изнутри мягким голубоватым светом. Я надела его на палец рядом с тем, что подарил Ашер, и камни засветились в унисон — зелёный и голубой. Как море и небо. Как остров и сквозняки.

— Оно признало тебя, — сказал Ашер, заглядывая в коробочку. — Фамильные артефакты не светятся для чужих.

— Я уже не чужая.

— Ты никогда не была чужой. Просто ты не знала об этом.

*****

За день до свадьбы я поняла, что мы не репетировали церемонию.

— А что там репетировать? — удивился Ашер, когда я сказала ему об этом за ужином. — Драконий ритуал простой: связать руки лентой, прыгнуть через костёр, и всё.

— Через костёр? — я поперхнулась супом. — Мы будем прыгать через костёр?

— Это традиция. Драконы женятся через огонь. Огонь очищает, огонь проверяет, огонь связывает. Если двое прыгают через костёр вместе и выходят невредимыми, их союз благословлён.