— Это... — прошептала я.

— Да, — ответил он. — Это мой мир. Тот, который я хотел тебе показать.

Он летел плавно, без рывков, и ветер свистел в его крыльях. Я перестала бояться и расслабилась в его руках. Мы сделали круг над замком, я видела, как сэр Грегор машет нам с причала. Потом пролетели над лесом, и белки высыпали на ветки, что-то свистя вслед. А потом направились к морю.

— Ты часто летаешь? — спросила я.

— Раньше летал каждую ночь. Когда был один. Это помогало не думать.

— А сейчас?

— Сейчас я лечу с тобой. Это гораздо лучше.

Мы пролетели над волнами. Внизу мелькнула стая дельфинов, и я засмеялась от восторга. Ашер, услышав мой смех, сделал круг и снова набрал высоту.

— Хочешь попробовать? — спросил он.

— Что попробовать?

— Сидеть. Сама. У меня на спине.

— Ты серьёзно?

— Я дракон. Я могу нести на спине кого угодно. Даже ведьму, которая боится неожиданностей.

— Я не боюсь!

— Тогда давай.

Он аккуратно пересадил меня с рук на спину. Я ухватилась за роговой гребень у основания его шеи и почувствовала, как подо мной перекатываются мощные мышцы. Это было совершенно не похоже на полёт в руках. Здесь я была не пассажиром, а частью полёта.

— Держишься? — спросил он, повернув голову.

— Да!

— Тогда летим.

Он взмахнул крыльями, и мы рванули вперёд. Ветер ударил в лицо, выбивая слёзы, но это были счастливые слёзы. Я смеялась, кричала что-то бессвязное, показывала пальцем на проплывающие внизу облака. Ашер летел, и я чувствовала, как он тоже счастлив. Не по словам, не по жестам, а по тому, как ровно и мощно бились его крылья, как расслабленно изгибалась шея, как он иногда поворачивал голову, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке.

Мы вернулись на скалу через час. Ашер приземлился мягко, как кошка, и я сползла с его спины на дрожащих ногах. Он тут же обернулся человеком и подхватил меня под локоть.

— Ну как?

— Это... — я попыталась подобрать слова. — Это лучшее, что со мной случалось. После блинов.

— После блинов? — он приподнял бровь.

— Блины были очень хорошие.

— Тогда в следующий раз я испеку блины и мы съедим их на вершине скалы. После полёта.

— Идёт.

Мы сидели на краю скалы, свесив ноги, и смотрели на море. Солнце клонилось к закату, окрашивая волны в розовый и золотой. Где-то внизу, в замке, зажглись первые огоньки. Сквозняки тихо шептались в расщелинах, и сегодня в их голосах была только радость.

— Знаешь, — сказала я, — когда я подписывала договор, я думала, что еду в мрачный замок к угрюмому дракону. Что это будет полгода уныния и холода. А вместо этого...

— Вместо этого?

— Вместо этого я нашла дом. Настоящий дом. С белкой, которая носит корону. С рыцарем, который хочет быть просто Грегором. С призраком, который не вытирает пыль. И с драконом, который дарит дохлых крыс и думает о снеге, чтобы не обжечь.

— Крысы были очень вкусные.

— Я их не ела!

— Зря. — Он помолчал. — Значит, ты не жалеешь? О контракте? О том, что приехала сюда?

— Ни секунды.

Он взял мою руку и переплёл свои пальцы с моими. На его пальцах всё ещё поблёскивали когти, которые, как он сказал, «уже не убираются обратно». Мне это нравилось. Это было напоминанием о том, кто он такой. Дракон. Мой дракон.

— Тогда завтра, — сказал он, — я покажу тебе ещё кое-что.

— Что?

— Секретное место. О котором даже Шишкогрыз не знает.

— На этом острове есть место, о котором Шишкогрыз не знает?

— Есть. Я нашёл его, когда был маленьким. И никому не показывал. Даже деду.

— Почему?

— Потому что ждал того, кому можно показать.

*****

На следующий день Ашер повёл меня в лес. В самую чащу, куда не ступала ни одна белка. Мы продирались сквозь заросли папоротника, перелезали через поваленные деревья, и я уже начала подозревать, что никакого секретного места нет, а есть только драконья фантазия, когда мы наконец вышли к подножию скалы.

— Здесь тупик, — сказала я.

— Кажется, что тупик. — Ашер раздвинул густой куст, и за ним обнаружился вход в пещеру. Низкий, едва достающий мне до плеча.

— Что там?

— Иди за мной.

Он взял меня за руку и повёл внутрь. Пещера была тёмной, но через несколько шагов стало светлее: где-то впереди пробивался свет. Мы вышли в огромный грот, и я ахнула.

Грот был заполнен водой. Озеро. Вода была такой прозрачной, что видны были камни на дне и стайки серебристых рыбок, снующих между ними. Стены грота светились мягким голубым светом, исходящим от крошечных кристаллов, вросших в камень. А с потолка свисали сталактиты, и с них капала вода, создавая тихую, мелодичную музыку.

— Что это за место? — прошептала я.

— Я назвал его Звёздным Гротом. Когда я был маленьким, я приходил сюда, чтобы спрятаться. От гостей, от деда, от всего мира. Здесь тихо. И никто не знает об этом месте. Только ты теперь.

— Почему ты никому не показывал?

— Потому что это моё убежище. Драконам нужно убежище. Место, где можно быть собой.

— А мне ты показываешь.

— Ты и есть я. — Он помолчал. — В смысле, ты часть меня. Или я часть тебя. Я ещё не разобрался в этих формулировках.

— Ты часть меня, — сказала я. — А я часть тебя. Формулировка простая.

Он улыбнулся и сел на большой плоский камень у кромки воды. Я села рядом. Мы долго молчали, слушая музыку капель и глядя на серебристых рыбок. Вода в озере была тёплой: где-то под землёй проходил горячий источник, и от этого в гроте было уютно, как в бане. Я опустила руку в воду, и рыбки тут же подплыли поближе, тыкаясь носами в пальцы.

— Они тебя признали, — заметил Ашер.

— Как и всё в этом замке. Сначала белки, потом сквозняки, теперь рыбы. У меня талант находить общий язык с кем угодно.

— Это не талант. Это дар. Ты видишь тех, кого никто не видит. Слышишь тех, кого никто не слышит. Ты разговариваешь со сквозняками и торгуешься с белками. Ты даже меня смогла разглядеть. А я, поверь, был очень глубоко.

— В подвале, — уточнила я.

— В подвале, — согласился он. — На золоте.

— Кстати, о золоте. Ты всё ещё спишь там?

— Иногда. По привычке. Но теперь я чаще засыпаю в библиотеке. Рядом с тобой.

— Это прогресс.

— Это любовь.

Он сказал это так просто, так буднично, что я не сразу осознала. А когда осознала, наклонилась и поцеловала его. Вода в озере тихо плеснула, и рыбки брызнули врассыпную. С потолка сорвалась капля и упала точно мне на нос. Я засмеялась, Ашер тоже издал звук, похожий на смех, и эхо разнесло его по всему гроту.

*****

Домой мы вернулись к вечеру. Замок встретил нас запахом ужина: сэр Грегор, как выяснилось, умел готовить почти так же хорошо, как Изабелла. Он сварил суп из трав, найденных в оранжерее, и напёк хлеба. Шишкогрыз уже сидел за столом с выражением «я это заслужил» и держал в лапках кусочек хлеба. Увидев нас, он постучал лапкой по столу. Три раза. «Где вы были?»

— В секретном месте, — ответила я.

Шишкогрыз прищурился. Он явно хотел узнать подробности, но я приложила палец к губам.

— Тайна.

Шишкогрыз фыркнул с выражением «у меня на этом острове нет тайн», но отстал. В конце концов, он был генералом. А генералы знают, что некоторые секреты должны оставаться секретами.

После ужина мы сидели в библиотеке. Ашер читал книгу, на этот раз не вверх ногами, я перелистывала дневник леди Элеоноры. Сэр Грегор ушёл в свою комнату, Шишкогрыз спал на каминной полке. Сквозняки тихо шептались в щелях.

Идиллия.

Я наткнулась в дневнике на запись, датированную триста десятым годом от основания острова. Почерк был торопливым, буквы прыгали.

«Сегодня я показала Эдварду Звёздный Грот. Он сказал, что я первая, кто увидел его убежище. Я спросила: «Почему я?» Он ответил: «Потому что ты и есть я». Я заплакала. Драконы не умеют говорить красиво, но когда они говорят правду, это лучше любых стихов».

Я подняла глаза от дневника. Ашер смотрел на меня поверх книги. Его золотые глаза были тёплыми, как огонь в камине.