— Я вообще-то неплохо готовлю, — заметил Ашер.

— Твоя каша была великолепна, — сказала Изабелла. — Но ты готовишь её один раз в день. А я привыкла есть трижды. Садись, Даррен. Пирог стынет.

Даррен сел. Я заметила, как он бросил быстрый взгляд на Мелиссу, та ответила ему едва заметным покачиванием головы. Что-то между ними происходило, какой-то безмолвный разговор, смысла которого я не могла уловить.

— Итак, — Изабелла села во главе стола, — у вас осталось два дня до бала. Я хочу услышать от каждого, что он думает о происходящем.

— В каком смысле? — спросил Даррен.

— В прямом. Лорд Даррен, вы — инициатор проверки. Почему вы считаете, что брак лорда Ашера может быть фиктивным?

За столом повисла тишина. Даррен отложил вилку. Его лицо стало серьёзным.

— Потому что Ашер никогда не покидал остров, — сказал он. — Потому что он не участвовал в собраниях клана, не поддерживал связи с Советом, не выполнял обязанности лорда. И вдруг, внезапно, он женат. На ведьме, которую никто никогда не видел. Это... подозрительно.

— А вы, леди Мелисса? — Изабелла повернулась к ней. — Вы поддерживаете брата?

— Я поддерживаю справедливость, — ответила Мелисса ровно. — Если брак окажется фиктивным — Ашер должен потерять остров. Если нет — Даррен должен отступить. Я не принимаю ничью сторону. Я жду доказательств.

— Разумная позиция, — кивнула Изабелла. — А вы, сэр Грегор?

Сэр Грегор поднял голову. Он, как всегда, молчал, и я думала, что он ответит кратко. Но он заговорил, тихо, но твёрдо.

— Я здесь не для того, чтобы судить. Я здесь, чтобы охранять делегацию. Но за эти дни я видел, как леди Эйра и лорд Ашер смотрят друг на друга. Я не эксперт по бракам. Но я эксперт по людям. И я не вижу фальши.

Даррен фыркнул, но Изабелла подняла руку, и он замолчал.

— Леди Эйра, — она повернулась ко мне. — Ваша очередь. Почему вы здесь?

Все взгляды скрестились на мне. Я чувствовала, как сердце колотится в груди. Врать Изабелле было нельзя, она видела ложь насквозь. Но и сказать правду о контракте было нельзя.

— Я здесь, потому что люблю Ашера, — сказала я. — Мы встретились три года назад на турнире. Я случайно попала в него заклинанием. Он вызвал меня на дуэль. Мы сражались три часа и оба выдохлись. А потом сидели на траве и смеялись. И я поняла, что не хочу быть нигде, кроме как рядом с ним.

Изабелла слушала, не перебивая. Когда я закончила, она кивнула.

— Красивая история, — сказала она. — Такая же красивая, как та, что рассказал Ашер. Почти слово в слово.

— Потому что это правда, — ответила я.

— Правда часто бывает красивой, — Изабелла взяла чашку с чаем. — Но ещё чаще красивые истории скрывают некрасивую правду. Я не знаю, что из этого ваш случай. Но я узнаю. — Она отпила чай. — Послезавтра вечером я устраиваю бал. Не просто бал — испытание. Вы будете танцевать. Вы будете отвечать на вопросы. И я приму решение.

— Какое испытание? — спросил Даррен.

— Танец Истинной Пары, — ответила Изабелла. — Древний драконий ритуал, который не смогут пройти те, кто лжёт друг другу. Если леди Эйра и лорд Ашер — настоящая пара, танец подтвердит это. Если нет, танец покажет правду.

Я переглянулась с Ашером. Танец Истинной Пары. Мы репетировали вальс, мы учились смотреть друг на друга и не обжигаться, но мы не знали, что танец может быть магическим испытанием.

— Что будет, если мы не пройдём? — спросила я.

— Тогда я применю Драконий Протокол, — ответила Изабелла. — Остров будет отчуждён. Род Блэкторнов потеряет наследство. Ашер останется здесь как арендатор или уйдёт. А вы, леди Эйра, получите свободу и щедрую компенсацию от Совета.

— Я не хочу компенсацию, — сказала я.

— Знаю, — Изабелла улыбнулась. — Именно поэтому я всё ещё не приняла решение. Если бы вы хотели денег, всё было бы просто. Но вы хотите чего-то другого. И это делает ситуацию... интересной.

*****

После завтрака я поймала Ашера в коридоре.

— Танец Истинной Пары, — сказала я. — Вы знали об этом?

— Нет, — ответил он. — Я думал, это просто бал. Вальс, ужин, светские беседы. Но Изабелла... она всегда играет по-крупному.

— Что это за танец? Как он работает?

— Я не знаю точно. Это древний ритуал, его не использовали сотни лет. Дед рассказывал, что во время танца магия пары проявляется видимым образом. Искры, свет, тепло — у настоящих пар. Холод, тьма, разлад — у фальшивых.

— Значит, танец проверит нашу магию?

— И наши чувства. То и другое.

Я задумалась. Наша магия работала странно: когда Ашер волновался, он обжигал. Когда думал о снеге, мог контролировать пламя. Но хватит ли этого, чтобы пройти ритуал?

— Мы справимся, — сказал Ашер, будто читая мои мысли. — Мы уже танцевали. Мы уже целовались без взрывов. Просто нужно будет... сосредоточиться.

— На чём?

— На том, что настоящее, — он взял мои руки в свои. — Не на легенде о турнире. На том, что здесь и сейчас. На том, что я чувствую к тебе. На том, что ты чувствуешь ко мне.

— Это звучит как план.

— Это и есть план. Единственный, который у нас есть.

Шишкогрыз, сидевший на подоконнике, издал одобрительный свист. Потом постучал лапкой по стеклу. Два раза. «Два дня». Потом сжал лапку в кулак. «Справимся».

*****

Днём Изабелла позвала меня на прогулку. Мы шли по берегу моря, и ветер трепал наши волосы, её серебряные, мои рыжие. Она молчала, и я молчала. Сквозняки, казалось, притихли, уважая её присутствие.

— Элеонора любила это место, — сказала она наконец. — Она говорила, что здесь море поёт. Я никогда не слышала пения. Но она слышала. Она была ведьмой, как вы.

— Я не слышу пения моря, — призналась я. — Я слышу только сквозняки. Они разговаривают со мной.

— Правда? — Изабелла посмотрела на меня с интересом. — И что они говорят?

— Разное. Иногда ворчат. Иногда дают советы. Иногда просто воют. Но в последнее время они стали тише. Как будто ждут чего-то.

— Чего?

— Не знаю. Может быть, бала. Может быть, приговора. Может быть, чего-то ещё.

Изабелла остановилась. Волны накатывали на берег, оставляя на песке белую пену.

— Я не враг вам, Эйра, — сказала она. — Я здесь не для того, чтобы разрушить то, что есть между вами и Ашером. Но я — Хранительница Законов. Если брак фиктивен, я обязана это установить. Не из злобы, из долга.

— А если он настоящий?

— Тогда я буду первой, кто поздравит вас. И первой, кто выступит против Даррена. — Она помолчала. — Знаете, почему я не люблю Драконий Протокол? Не только из-за бумаг. Он был применён однажды, к моему собственному сыну. Он женился на женщине, которую Совет счёл недостойной. У них не было магической совместимости, не было благословения рода. Совет отобрал у него земли, титул, имя. Он ушёл. Я не видела его триста лет.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я.

— Мне тоже, — Изабелла смотрела на море. — Поэтому я хочу быть уверена. Я не хочу повторять ошибки прошлого. Если вы с Ашером — настоящая пара, я пойду против всего Совета, чтобы защитить вас. Но если нет... я не смогу помочь.

Я молчала. Потому что сказать мне было нечего. Точнее, я могла бы рассказать ей правду — о контракте, о Грейвсе, о пункте двенадцатом, но тогда всё рухнет. Она поймёт, что мы лгали с самого начала. И тогда — точно Драконий Протокол.

— Послезавтра всё решится, — сказала я наконец. — Послезавтра танец покажет правду.

— Да, — Изабелла кивнула. — Танец не лжёт. Он видит суть. Если ваша любовь настоящая, магия ответит. Если нет... что ж, я хотя бы буду знать наверняка.

Она повернулась и пошла обратно к замку. Я ещё немного постояла на берегу, глядя на волны. Море не пело. Но сквозняк за моей спиной тихо вздохнул, и мне показалось, что он говорит: «Не бойся».

*****

Вечером я нашла Ашера в библиотеке. Он не читал, просто сидел в кресле и смотрел на огонь. Я села рядом.

— Изабелла рассказала мне о своём сыне, — сказала я. — О том, как Совет отобрал у него всё.