И босиком…

— Это... — прикусила я губу, чтобы не рассмеяться. — Это твое решение проблемы?

— Ты сказала шорты. Это шорты.

— Это джинсы, которые ты зарезал. Они выглядят так, будто на тебя напала газонокосилка.

— Это шорты, — возразил он. — Короткие штаны. Соответствуют всем критериям.

Я открыла рот, но даже слов не нашла. Приличных. Формально он был прав, это были короткие штаны. То, что края выглядели так, словно их грызли собаки, это детали.

— Ладно, — сдалась я. — Сойдет.

— Все, как ты просила.

— Я просила нормальные шорты, а не инсталляцию современного искусства.

— В следующий раз уточняй.

Мы вышли из номера и прошли по коридору к лифту. Он шел босиком по мягкому ковру, и это казалось странным и неправильным, словно он оставил часть своей брони в номере.

Лифт открылся. Он вошел первым и встал у дверей спиной к зеркалу, лицом к выходу. Я привычно прошла за него, к дальней стенке. Так положено, охранник впереди, клиент сзади. За полгода с папиной охраной это въелось на автомате. Двери закрылись, и в зеркальных стенах отразились мы оба.

Девушка в белом платье, с темными очками на носу. Мужчина в черной футболке и изуродованных джинсах, босой и с руками вдоль тела.

Странное зрелище.

— Ты похож на человека, который потерялся по дороге на пляж, — сказала я.

— А ты на человека, который слишком много думает о том, как выглядят другие.

— Это называется забота об имидже.

— Это называется паранойя.

— Это говорит мне человек, который проверяет окна в каждой комнате?

Он хмыкнул, этим его фирменным звуком — не смех и не фырканье, а что-то среднее.

— Моя паранойя спасает жизни. Твоя только нервы.

Лифт остановился на первом этаже. Двери разъехались, впуская гул голосов, плеск воды и музыку из динамиков.

Я шагнула вперед.

Бассейн на крыше сиял под беспощадным солнцем.

Вода сливалась с небом на горизонте, создавая иллюзию, что можно подплыть к краю и провалиться в бесконечную синеву. Шезлонги с белыми матрасами выстроились рядами, полосатые зонтики отбрасывали круглые тени на светлый камень. В дальнем конце притулился бар прямо в воде, с затопленными табуретами, на которых можно потягивать коктейль, не вылезая из прохлады.

В воздухе пахло кокосовым маслом и чем-то цитрусовым. Из невидимых динамиков лилась ленивая и тягучая музыка, от которой хотелось закрыть глаза и растечься по лежаку.

На матрасах лежали загорелые гости. Девушки в бикини, парни в дизайнерских плавках. Официанты в форменных рубашках лавировали между рядами, держа подносы, уставленные бокалами.

Марину я узнала сразу.

Она лежала у самой воды в ярко-розовом купальнике с рюшками, который превращал ее в экзотическую птицу посреди бело-голубого великолепия. Темные волосы разметались по подушке, а в руке она держала бокал с чем-то оранжевым, украшенным зонтиком и долькой ананаса.

Она подняла голову, увидела меня и подскочила так резко, что коктейль выплеснулся ей на живот.

— Алиса!!!

Бросилась ко мне, расплескивая остатки напитка на горячий камень, и сгребла в объятия. От нее пахло солнцезащитным кремом и клубничной жвачкой.

— Наконец-то! Я так скучала! Сто лет не виделись!

— Марин, — засмеялась я, обнимая ее в ответ, — мы виделись два месяца назад. На дне рождения Лены.

— Это и есть сто лет!

Она отстранилась, держа меня за плечи, и оглядела с ног до головы. Взгляд ее карих глаз задержался на моих очках.

— Ого. Модная. Gucci?

— Угу.

Она не спросила, почему я их не снимаю. Не скосилась на мою скулу, не намекнула и не поджала губы. За это я ее и любила: за умение видеть границы и не переступать их.

— Пойдем, пойдем, все уже здесь!

Она схватила меня за руку и потянула к шезлонгам. Я шла за ней, чувствуя Артема за спиной, хотя он почти незаметно держался в нескольких шагах позади.

Незаметно… с его метром восемьдесят пять. Черная футболка посреди моря светлого и обрезанные джинсы с торчащими нитками…

Он был так же незаметен, как медведь на балетном конкурсе.

У бассейна расположилась компания из шести человек. Знакомые лица, но имена всплывали в памяти с трудом. Какой-то Антон или Андрей, с которым я танцевала на новогодней вечеринке; девушка по имени то ли Даша, то ли Маша, которая училась с Мариной в одной школе; еще парочка силуэтов, которые сливались в общую массу золотой молодежи.

И среди них двое, которых я узнала мгновенно.

Вика Соболева.

Она полулежала на шезлонге в белом бикини, которое выгодно оттеняло ее золотистый загар. Высокая и худая, с острыми скулами и холодными оценивающими светлыми глазами. Она смотрела на меня с той самой улыбкой, после которой хочется сбегать к зеркалу и проверить, что именно со мной не так.

Мы никогда не были подругами. Знакомыми из одного круга: целовались в щечку на вечеринках и лицемерничали, говоря, что рады видеть друг друга. Ни грамма радости при этом, конечно, никто не испытывал. Вика завидовала мне с четырнадцати лет. Я так и не поняла, чему именно, но чувствовала это каждый раз, когда ловила ее взгляд.

И Игорь…

Он сидел на краю лежака в одних плавках, держа в руке бутылку пива. Загорелый и подтянутый, но все такой же смазливый, как раньше. Волосы выгорели до соломенного цвета, отчего голубые глаза стали казаться еще бледнее. Раньше мне нравились ямочки на его щеках, и сейчас я невольно отметила, что они тоже на месте.

Мой бывший. Тот, что год назад трахал мою однокурсницу в перерывах между нашими свиданиями, а потом клялся, что это ничего не значило. Ведь я для него такая особенная!

Он был абсолютно уверен, что я закрою на все глаза. Не прощу даже, просто передумаю обижаться.

Такая ведь мелочь!

— Алиса!— Вика поднялась с шезлонга и раскинула руки в притворном восторге.

— Какая встреча!

Она обняла меня, едва коснувшись щекой моей щеки. От нее пахло чем-то тяжелым, слишком навязчивым для этой жары.

— Вика. Рада видеть.

— И я, и я.

Она отступила на шаг, не выпуская меня из виду. В ее глазах зажегся интерес.

— Слышала, у тебя там... в Москве недавно приключения были?

Вот оно что. Я ждала этого вопроса с того момента, как увидела ее у бассейна. Конечно, она знала о происшествии в клубе, мои фотографии разлетелись по всему интернету. Но ей нужны были грязные, сочные детали, которыми можно делиться шепотом на вечеринках.

— Ничего особенного, — пожала я плечами. — Как обычно преувеличивают ради хайпа. Им за это платят.

— Да-да, конечно...

Ее улыбка стала шире. Вика не поверила ни единому слову, и ей это нравилось: думать, что у нее есть на меня что-то.

Пусть думает. Мне плевать.

А потом она посмотрела за мое плечо, туда, где стоял Артем.

— О! — Она вскинула бровь. — А это кто?

Все обернулись. Шесть пар глаз уставились на человека в черной футболке, который стоял позади меня. Высокий, широкоплечий и с лицом, которое явно не располагало к светской беседе.

Тишина затянулась, и мне нужно было ее заполнить.

— Это Даниил, — ляпнула я. Имя вылетело само, без малейшего участия мозга. — Мой парень.

И только произнеся это вслух, я поняла, что именно сказала.

Даниил. Имя, которое пять дней крутилось в голове, потому что его обладатель чуть не испортил мне жизнь в том клубе. Имя человека, от которого Артем меня спас. Из всех имен на свете мой идиотский мозг выбрал именно это, потому что успел зациклиться на нем!

Я обернулась и встретила взгляд Артема.

Он смотрел на меня так, словно я только что плюнула ему в лицо. Это самое лицо окаменело, скулы заострились, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Все читалось без слов. И «ты серьезно?», и «ты рехнулась?», и «я тебя придушу, как только мы останемся одни».

Но он молчал, потому что вокруг были люди.