— Привет, пап.

— Привет.

Он обнял меня. Потом его взгляд скользнул на Артема, который доставал чемоданы из багажника.

— Все прошло нормально?

— Да, — ответила я.

— Да, — кивнул Артем в ту же секунду.

Мы переглянулись. Глаза отца чуть сузились, едва заметная складка пролегла между бровями.

— Хорошо, — сказал он ровным тоном. — Ужин в восемь. Отдыхай. Я отъеду на пару часов.

Обнял меня еще раз, развернулся и пошел к гаражу.

Артем взял чемоданы и понес их наверх.

Я поднялась к себе, закрыла дверь и легла на кровать поверх одеяла. Уставилась в потолок. За окном шумел дождь, вокруг меня был большой и тихий дом, а я лежала одна впервые за неделю.

Я взяла телефон и набрала сообщение: «Не могу отдыхать».

Через минуту в дверь постучали. Артем стоял на пороге в спортивных штанах и футболке, босиком, мокрые после душа волосы зачесаны назад. За его спиной тянулся темный коридор, в доме было тихо, папа еще не приехал.

Я отступила, пропуская его в комнату.

Мы стояли друг напротив друга в полутемной комнате. Я видела его лицо — наполовину в тени, наполовину в свете — и пластырь на правой руке, и его глаза, которые смотрели на меня так, как могут смотреть только на человека, который имеет значение.

— Это плохая идея, — тихо произнес он.

— Ужасная, — согласилась я.

Ни один из нас не двинулся к двери.

Я взяла его за руку и потянула к кровати. Он пошел, не сопротивляясь, сел на край, а я опустилась рядом, и мы были похожи на двух подростков, которые не знают, что делать дальше, хотя оба понимают, чего хотят.

Я легла, и он устроился рядом, обнимая меня. Я прижалась к его груди и закрыла глаза.

Квартира была темной даже днем.

Тяжелые шторы задернуты, свет проникал только через узкую щель, рисуя полосу на паркете. Пахло сигаретным дымом и кофе, остывавшим на столе уже третий час.

Даниил Князев сидел на диване и листал что-то в телефоне. В новом. Старый забрала та сучка в клубе.

Две недели прошло. Две недели его люди прочесывали Москву — аккуратно и без лишнего шума. Ермолова Алиса Сергеевна, девятнадцать лет, дочка богатого папочки, адрес известен, круг общения известен, все известно. Только самой Алисы нигде не было. Не появлялась дома, не мелькала в клубах, не выкладывала ничего в соцсети. Как провалилась.

А телефон был нужен. Очень нужен. На нем хранились вещи, из-за которых не пойдешь в полицию и не пошлешь кого-нибудь к ее папочке с вежливой просьбой вернуть имущество. Потому что папочка явно из тех людей, которые сначала смотрят, что на телефоне, а потом решают, что с этим делать. А еще он явно не в курсе, потому что это уже бы всплыло. И Даниил очень не хотел, чтобы Ермолов-старший увидел то, что там хранилось.

Две недели он жил с этой мыслью, как с занозой под ногтем. Не спал нормально, не ел, дергался от каждого звонка. Его люди разводили руками: девчонки нет. Уехала. Куда — непонятно. Когда вернется — неизвестно.

И вот телефон звякнул уведомлением. Кто-то отметил его в социальной сети. Его, Даниила Князева, которой держал аккаунт пустым.

Он нажал на уведомление.

На экране всплыла фотография: яхта, закат, палуба залита оранжевым светом. На переднем плане танцует пара. Она смеется, он держит ее, лицо в тени, но видно широкие плечи и руку на спине девчонке. Ту самую руку, которая две недели назад врезала Даниилу с такой силой, что он двое суток ел через трубочку.

Тег под фото: «@daniil_knyazev + @alisa_ermolova горячая парочка!!»

Он усмехнулся. Мало того что эта сучка увела телефон — так еще и ее бультерьер ходит под его именем, живет в пятизвездочных отелях и танцует с ней на яхтах, представляясь Даниилом Князевым. Какая наглость. Какая восхитительная, самоубийственная наглость.

Он пролистал фото в профиле дальше, глядя другие сторис: бассейн, шезлонги, компания в купальниках. Ресторан, свечи. И еще. И еще. Целая неделя фотографий с курорта, и на каждой второй мелькает загорелая и счастливая Ермолова.

Долистал до последних. Утро, аэропорт, чемоданы.

Возвращаются. Сегодня.

Даниил отложил телефон на стол, рядом с остывшим кофе и пачкой сигарет. Сидел неподвижно и смотрел перед собой. Две недели искал, а она загорала у бассейна со своим охранником, который притворялся им. Есть в этом что-то смешное, если подумать.

Только ему было не смешно.

Он встал, прошел через комнату и открыл верхний ящик письменного стола. На черной ткани лежал пистолет с потертой рукоятью. Даниил вынул его, привычным движением извлек обойму. Полная. Загнал обратно. Металлический щелчок прозвучал в тишине коротко и отчетливо.

Положил пистолет рядом с телефоном и закурил. Затянулся, выпустил дым к потолку, и этот дым повис в полосе света.

Даниил посмотрел на пистолет, на тусклый блеск металла в полоске света.

И улыбнулся.

— Скучал, сучка.

Конец