— Вечеринка у общих друзей, — протянула она, словно пробуя слова на вкус. — В марте. Ты сказала — общих друзей. Каких?

Я отрезала кусочек от стейка на своей тарелке и отправила в рот, выигрывая время. Мясо было идеальным, тающее на языке, но я не чувствовала вкуса.

— Ты их не знаешь.

— Попробуй. — Вика подалась вперед, положив локти на скатерть. Свеча между нами бросала тени на ее лицо, делая скулы острее, а глаза холоднее. — Может, знаю.

— Вряд ли. Это были люди из другого круга.

— Из какого?

— Вика. — Я положила вилку и нож на край тарелки и посмотрела ей в глаза. — Ты хочешь список гостей с паспортными данными?

Она рассмеялась легким мелодичным смехом, который ничего не значил.

— Я просто спрашиваю! Интересно же, — откинулась она на спинку стула и снова взяла бокал. — Три месяца молчала как партизан. Ни словечка, ни фоточки. А ты же у нас любительница соцсетей, Алис. У тебя с Игорем совместный хайлайт был, я помню. Через неделю после знакомства.

Это был почти удар под дых. Она знала, куда бить.

Справа от меня Игорь застыл с бокалом виски на полпути ко рту. Я не смотрела на него, но чувствовала, как воздух стал плотнее и тяжелее.

Ладонь Артема на моем бедре коротко и предупреждающе сжалась.

— Люди меняются, — сказала я и потянулась к своему просекко.

— Или у них появляется, что скрывать.

Вика смотрела на меня в упор, и в ее глазах я видела работающий механизм. Она искала трещину, какое-то слабое место, ту единственную нестыковку, за которую можно потянуть.

— Вика, — позвала Марина, и ее голос напряженно прозвучал. — Хватит допрашивать. Это мой день рождения, а не судебное заседание.

— Я просто спрашиваю! — Вика развела руками в жесте невинности, едва не расплескав вино. — Интересно же! Три месяца молчала, не хвасталась, и вот он здесь...

Она повернулась к Артему и одарила его улыбкой.

— Согласись, загадочно?

— Ничего загадочного.

Все повернулись к нему.

Он говорил редко за этот вечер, просто сидел, слушал, и только иногда отвечал односложно. Теперь его голос даже Игоря заставил поднять глаза от стакана.

Артем отложил вилку, промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. Его тяжелая теплая рука по-прежнему лежала на моем бедре.

— Да, мы познакомились на вечеринке, — сказал он. — Она пролила на меня вино.

Я едва не поперхнулась.

— Что?

— Красное. — Артем посмотрел на меня, и в его глазах плясало веселье. — Прямо на рубашку. Белую новую рубашку, между прочим.

Вика хихикнула, прикрыв рот ладонью.

— Серьезно?

— Абсолютно.

— Алиса подошла извиняться, — продолжал он тем же ровным тоном. — Я сказал, что она должна мне новую рубашку. Она попыталась сообщить, что у меня паршивый вкус в одежде и я сам виноват, что встал на пути.

Марина прыснула в ладонь. Даже Вика улыбнулась — не своей обычной холодной улыбкой, а почти искренне.

— Я предположил, что она может помочь выбрать новую, раз ощущает себя экспертом. — Артем пожал плечом. — Она согласилась. На следующий день мы пошли по магазинам.

Он взял стакан с водой и сделал глоток, выдерживая паузу. Все за столом смотрели на него — даже те, кто минуту назад болтал о чем-то своем.

— Она выбрала рубашку. Я выбрал ресторан на ужин. После ужина она поехала ко мне — посмотреть, как рубашка смотрится.

Пауза.

— Осталась до утра.

Марина взвизгнула и захлопала в ладоши так, что зазвенели браслеты на ее запястьях.

— Как в кино! Как в романтической комедии!

— Нагло, — протянула Вика, но в ее голосе слышалось неохотное одобрение. — Грубовато. Мне нравится.

Я сидела с каменным лицом, чувствуя жар в щеках. История была наглой выдумкой, которую он сочинил на ходу. Но то, как он ее рассказал, то, как его голос потеплел на словах «осталась до утра»...

Звон стекла о стол заставил всех вздрогнуть.

Игорь резко и громко поставил пустой стакан. Официант, проходивший мимо, шарахнулся в сторону.

— Красивая история, — сказал Игорь. Его лицо было непроницаемым, но я видела напряжение в линии челюсти, в том, как побелели костяшки пальцев на скатерти. — Прямо сказка.

— Спасибо. — Артем даже не повернул головы.

— И чем ты занимаешься, Даниил? — Игорь произнес имя с вызовом. — Консалтинг, ты сказал? Какой консалтинг? Финансовый? Управленческий?

— Корпоративная безопасность.

— Безопасность. — Игорь скривил губы. Он был пьян — не сильно, но достаточно, чтобы потерять осторожность. — А. То есть ты типа... охранник?

— Консультант, — поправил Артем.

Его голос остался спокойным, почти скучающим, но что-то в нем изменилось. Что-то холодное и твердое проступило сквозь вежливую маску.

— Я консультирую компании по вопросам защиты активов. Людей. Информации. Репутации. — Он взял свой стакан с водой и сделал глоток. — Анализ угроз, оценка рисков, построение систем.

— И что, хорошо платят? — Игорь подался вперед. — За эту... стратегию?

— Достаточно.

— Достаточно для чего?

Артем повернул голову и посмотрел на него. Просто посмотрел, долго и не мигая, и от этого взгляда у меня по спине пробежал холодок. Игорь под этим взглядом вдруг показался мне мальчишкой, который полез драться со взрослым.

— Достаточно, чтобы не считать чужие деньги.

Кто-то из девушек на дальнем конце стола ахнул. Марина прикрыла рот ладонью.

Игорь побагровел. Румянец заливал шею, щеки, добирался до ушей.

— Но если тебе интересно, — добавил Артем тем же ленивым тоном, — я зарабатываю достаточно, чтобы не зависеть от папиных денег.

Тишина.

Все знали, что Игорь работал в компании отца. Все знали, что его должность «директора по развитию» была синекурой для любимого сыночка. Все знали, но никто не говорил вслух.

До этого момента.

Игорь побелел, потом снова покраснел. Его кулаки сжались.

— Я не считаю, — процедил он сквозь зубы. — Просто интересуюсь.

— Вот и не надо.

Четыре коротких слова, сказанных тихо и почти дружелюбно... Это был совет и предупреждение одновременно.

Игорь отвел глаза первым.

— Ладно, мальчики! — Марина нервно рассмеялась. — Давайте без драк! Это мой праздник! — Она замахала рукой официанту. — Десерт! Несите десерт!

Официанты засуетились, появились тарелки с шоколадным муссом и свежей малиной. Разговор потек дальше: про завтрашнюю программу, про яхту на послезавтра. Я ковыряла мусс ложкой и не чувствовала вкуса.

Вика поднялась из-за стола, поправляя платье.

— Пойду припудрю носик. Алис, составишь компанию?

Это не был вопрос, а вызов я проигнорировать не могла. Пусть скажет мне то, что взбрело ей в голову, чем делает это публично.

Я положила ложку, промокнула губы салфеткой. Рука Артема соскользнула с моего бедра, когда я встала, и от этого стало одновременно легче и холоднее.

— Конечно.

Туалет располагался в конце зала за матовой стеклянной дверью. Внутри пахло лилиями, на мраморной столешнице стояли корзинки с полотенцами и флакончиками лосьона. Вика остановилась перед зеркалом, достала из клатча помаду и принялась подкрашивать губы.

Я встала рядом, разглядывая свое отражение. Консилер держался, синяк не проступал. Волосы в порядке. Лицо спокойное.

— Он странный, — сказала Вика, не отрывая глаз от зеркала.

— Кто?

— Твой Даниил. — Она причмокнула губами, проверяя помаду. — Смотрит на тебя странно.

— Как?

— Как охранник. — Она повернулась ко мне, прислонившись бедром к столешнице. — Не как парень. Парень смотрит на девушку с желанием, с нежностью, с чем угодно. А он смотрит так, будто оценивает угрозы.

Я почувствовала, как сжимается что-то внутри.

— Он просто внимательный.

— Внимательный, — хмыкнула Вика и убрала помаду в клатч. — Ну-ну. Внимательный или собственник?

Она смотрела на меня. Не знала еще, в чем именно подвох, но чувствовала фальшь.

— Знаешь, — сказала она, поправляя волосы, — история с вином такая милая. Очень убедительная. Детали, эмоции, все как надо.