Поэтому Филипп стремился угодить как можно большему числу людей, будь то бывшие слуги Капетингов или его собственные друзья и сторонники. С политической точки зрения это был мудрый шаг, поскольку новый король демонстрировал свое желание идти по стопам предшественников и в то же время сохранял большую часть своего окружения, поддержка которого была ему необходима для утверждения своей власти. С другой стороны, это создавало проблемы для королевской казны, которой пришлось решать вопрос увеличения числа офицеров, подлежащих оплате. Наконец, это означало, что король рискует появлением сильной конкуренции внутри властных команд, а борьба за влияние между старыми и новыми членами королевского двора может привести к появлению партий.

Таким образом, у нового короля было множество преимуществ. Он унаследовал монархию с прочными институтами власти, деятельность которых постоянно совершенствовалось. Он также мог рассчитывать на поддержку многих верных и опытных офицеров. И последнее, но не менее важное: Филипп стал главой самого густонаселенного и могущественного королевства Запада, и у него было мало соперников, способных с ним сравниться.

Авторитет императора неуклонно падал со времен Великого междуцарствия (1250–1273), а убийство Альбрехта Габсбурга в 1308 году стало свидетельством глубокого раскола, существовавшего между немецкими князьями. Людвиг IV Баварский, избранный Королем римлян в 1314 году и коронованный императором в 1328 году, был слаб и к тому же конфликтовал с папством. Капетинги воспользовались этим ослаблением императорской власти, чтобы распространить свою на восток от границ королевства, как это было продемонстрировано, например, во время правления Филиппа IV, когда графство Бургундия и Барруа перешли под французский сюзеренитет.

Избранный Богом через коронацию, король Франции стремился утвердить себя в качестве духовного главы королевства. Это иногда приводило к серьезным столкновениям с папством, которое имело сильные теократические амбиции. Борьба между королем и Папой стала особенно острой во время правления Филиппа IV, которого даже обвиняли в том, что он спровоцировал смерть Папы Бонифация VIII (1294–1303)[198], но с тех пор отношения в значительной степени улучшились. Избрание Папами французских кардиналов, несомненно, было одним из благоприятных факторов. Климента V (1305–1314), француза из Керси и бывшего архиепископа Бордо, который был гораздо более сговорчив, сменил Иоанн XXII (1316–1334), уроженец Каора, избрание которого широко поддерживал будущий Филипп V[199]. Выбор, в 1309 году, Папой Авиньона, как места постоянного проживания, также укрепил близость между королями и понтификами[200].

Что касается короля Англии, то с 1286 года он был втянут в затяжную войну с Шотландией. Роберт I Брюс, коронованный королем Шотландии в 1306 году и являвшийся союзником Франции, совершал разрушительные набеги на северные графства Англии вплоть до подписания, в 1323 году, тринадцатилетнего перемирия. Англо-шотландские войны возобновились в 1327 году под влиянием Роджера Мортимера, любовника королевы Изабеллы, что вынудило и Эдуарда III, предпринимать новые военные походы на север.

Таким образом, король Франции занял выгодное место на политической шахматной доске Запада, но эта позиция все же оставалась неустойчивой. Королевство только что пережило два беспрецедентных династических кризиса; ему также пришлось бороться с ухудшением экономической ситуации, связанной с наступлением Малого ледникового периода, который привел к периодической нехватке продовольствия[201]. Наконец, Филиппу нужно было положить конец конфликту с Фландрией, который ложился тяжелым бременем на и без того недостаточные королевские финансы.

Филипп унаследовал от Капетингов ряд животрепещущих проблем, которые на протяжении нескольких десятилетий тяготили монархию, так и не обретя своего решения. Конфликты с Фландрией с начала века ввергли королевство в почти перманентное состояние войны. Приход к власти нового короля также возбудил аппетиты Роберта д'Артуа, который был полон решимости выиграть последнюю судебную тяжбу у своей тетки Маго. Что касается династического кризиса 1328 года, то он ослабил позиции первого Валуа, который всячески подчеркивал свое происхождение из рода Капетингов. Все эти проблемы Филиппа пытался решить на протяжении своего царствования.

Восстания во Фландрии были постоянной проблемой правления последних Капетингов, а Карл IV, предшественник Филиппа, умер, так и не сумев разрешить кризис, начавшийся еще в начале века. Напряженность возникла из-за того, что Ги де Дампьер, граф Фландрии, стремился к сближению с англичанами. В отместку французы с 1300 года оккупировали графство. Такое положение дел устраивало патрициев фламандских городов, лелиартов, но вызывало недовольство простого народа. 18 мая 1302 года, во время Брюггской заутрени, восставшие убили расквартированных в городе французских солдат. За Брюгге последовали Ипр и другие фламандские города, что спровоцировало войну с королем Франции, которую он с большим трудом и ценой тяжелых потерь все же выиграл. В битве при Куртре, известной как Битва золотых шпор, 11 июля 1302 года французская армия была разгромлена, после чего Филипп IV сумел переломить ситуацию одолев фламандцев в сражении при Монс-ан-Певель (1304 год) и в 1305 году добился подписания мира в Атис-сюр-Орж. Но для выполнения статей этого договора потребовалось еще несколько раз собирать королевскую армию.

Однако приход к власти во Фландрии в 1322 году Людовика Неверского породил надежды на нормализацию отношений между королевством и графством. Новый граф, воспитывавшийся в Лувре и женатый на Маргарите, дочери Филиппа V, рассматривался как активный проводник этого сближения. Однако это очень не понравилось жителям Фландрии, которые не приняли приход к власти человека, которого они считали иностранцем, подчиняющимся Франции. Восстание назревало уже несколько месяцев и вспыхнуло летом 1323 года, когда Людовик Неверский уступил сеньорию и привилегии порта Слейс Жану, графу Намюра. Этим подарком Людовик Неверский хотел отблагодарить своего дядю за поддержку в борьбе с Робертом де Касселем, претендентом на графство, но для Брюгге это стало серьезной проблемой. Слейс был для Брюгге внешним портом, и город не мог допустить, чтобы он попал в руки нового сеньора. Поэтому Брюгге поднял восстание против графа. Это было не первое восстание такого рода: граф Фландрии уже неоднократно конфликтовал с городом Брюгге (1280–1282, 1302). Эти восстания были жестокими и смертоносными, но довольно непродолжительными. В 1323 году все было иначе: восстание, возглавляемое Николасом Заннекином, Якобом Пейтом и Гийомом де Декеном, охватило большинство фламандских городов. Лишь один, Гент, остался верен Людовику. Карл IV отправил во Фландрию несколько посольств, что привело к подписанию Аркского мира (19 апреля 1326 года), но этого оказалось недостаточно, чтобы надолго погасить сопротивление, которое в 1327 году еще более радикализировалось.

Восстание продолжалось уже пять лет, и Филипп будучи еще регентом, во время ассамблеи, которая выбрала его королем весной 1328 года, заручился поддержкой графа Фландрии, пообещав ему, как мы уже упоминали, свою помощь в борьбе с мятежниками. Людовик Неверский напомнил королю о его обещании, когда приехал для принесения оммажа, поскольку, в соответствии с условиями вассального договора, сюзерен должен был защищать своего вассала[202]. Филипп был человеком слова и сразу после коронации внес этот вопрос на обсуждение в королевском Совете[203]. Согласно хроникам, многие советники выражали свое нежелание участвовать в это деле, побуждая короля отложить вмешательство до следующего года. Память о разгроме при Куртре была еще слишком свежей, к тому же осенью 1315 года Людовик X пережил унижение "грязевого похода", по окончании которого был вынужден вернуться во Францию с деморализованной армией, даже не вступив в сражение[204]. Только коннетабль Гоше де Шатийон оказал Филиппу полную и искреннюю поддержку, и его слово было очень весомым: посвященный в рыцари еще в 1270 году, в возрасте двадцати лет, Гоше, до Филиппа служил пяти королям Франции. Опираясь на мнение коннетабля, король решил собрать армию, призвав своих вассалов следовать за собой знаменитой фразой: "Кто любит меня, пусть следует за мной!"[205] Войска собрались в Аррасе 31 июля 1328 года[206].