Церемония коронации чествовала одного-единственного человека, избранного Богом, чья задача была огромна. Однако это кажущееся одиночество было обманчивым. У короля было многочисленное окружение, из более или менее близких ему людей, на которых он мог рассчитывать при проведении своей политики. В первую очередь Филипп мог положиться на свою жену Жанну, которая играла огромную роль во время его царствования. Он также мог полагаться на круг своих советников и множество офицеров короны, которые представляли короля в своих владениях и во всем королевстве.

Первым и главным помощником короля была его жена. К моменту прихода к власти Филипп был женат уже пятнадцать лет. В соответствии с действовавшими в то время правилами, королева была коронована в Реймсе сразу после него, 29 мая 1328 года[150]. Главная роль королевы заключалась в том, чтобы подарить Франции одного или нескольких наследников, религиозное и нравственное воспитание которых она должна была обеспечить, по крайней мере в первые годы, с помощью гувернантки или воспитателя. К 1328 году Жанна выполнила часть часть своих обязанностей, поскольку у пары уже было двое детей: Иоанн, родившийся в 1319 году, и Мария, родившаяся в 1326 году, но роль королевы не ограничивалась поддержанием династической преемственности. Королева Франции, наделенная собственным двором, занимала особое место в жизни своего мужа и должна была брать на себя различные обязательства. Она отвечала за духовные и благотворительные обязанности: пожертвования в пользу нуждающихся, основание религиозных учреждений, литургических капелл или университетских колледжей, благочестивые дарения — все это было поводом для прославления королевской династии. Король мог также поручить жене посреднические миссии на дипломатическом фронте. Королеву все чаще сравнивали с Девой Марией, она играла роль заступницы перед королем за его подданных, в то время как централизация государства все больше отдаляла государя от народа[151]. Поэтому королевы могли оказывать определенное влияние, и, судя по всему, Жанна была одной из тех, кто занимал особое место при своем муже.

Новая королева, которой исполнилось тридцать пять лет, была весьма культурной женщиной и библиофилом, обладавшей одной из самых больших женских библиотек того времени — по меньшей мере двадцатью двумя книгами[152]. Когда Жанна была еще графиней, она заказала для пополнения своей библиотеки несколько переводов на французский произведений написанных на латыни, у Жана де Винье (1282–1350), члена Орден Святого Иакова Альтопасского (Ордена Тау)[153]. В ее библиотеке было много благочестивых книг, таких как Псалтырь Людовика Святого (Psautier de Saint Louis) или Лейденский псалтырь (Psautier de Leyde), завещанный Жанне ее матерью Агнессой Французской, Послания и Евангелия (перевод 1326 года) и Золотая легенда (Légende dorée, перевод 1333–1348 годов) Иакова Ворагинского (Жака де Воражина). Также имелись и несколько работ по политике и истории: Исторический мир (Miroir historial), французская версия Зерцала исторического (Speculum historiale) Винсента де Бове (перевод 1328–1332 годов), на фронтисписе которого Жанна была изображена вместе с Жаном де Виньи[154]; Роман королей (Roman des rois) Примата из Сен-Дени (Primat de Saint-Denis)[155]; и перевод Об обычаях людей простых и знатных (Liber de moribus hominum et officiis nobilium super ludo scacchorum) Якобуса Цессолеса (Jacobus de Cessolis, перевод 1340). Последняя книга в то время пользовалась большой популярностью и, вероятно, была заказана Жанной около 1347 года для обучения сыновей. Написанная около 1300 года, она представляла собой моралите на тему игры в шахматы и являлась призывом к верховенству королевской власти; королева представала в ней как незаменимая спутница короля, даже если она должна была во всем ему подчиняться[156]. Эти произведения, которые королева планировала оставить своей дочери Марии, в итоге перешли к ее сыновьям и мужу. Последний завещал их Бланке Наваррской, к которой, например, перешел и Псалтырь Людовика Святого, а Иоанн, похоже, унаследовавший литературные вкусы своей матери, бережно хранил их, заложив основы обширной библиотеки королей династии Валуа[157].

Жанна действительно была верной помощницей своего мужа, с которым она вела интенсивную переписку во время разлук: например, между 27 апреля и 1 мая 1347 года супруги обменялись четырьмя письмами за пять дней[158]. Она также вела регулярную дипломатическую переписку со многими важными персонами, включая Папу Римского. При ее дворе служил личный нотариус, который занимался канцелярской работой[159]. Чтобы поддерживать эти отношения, она даже преподносила некоторым из них индивидуальные подарки, так например, она послала Папе Клименту VI сыры бри[160]. После начала в 1337 году Столетней войны, вынужденный часто отлучаться для участия в военных походах, Филипп делегировал часть своих полномочий жене. Документы свидетельствуют о том, что Жанна отдавала распоряжения казначею, организовывала займы, успокаивала парижан по поводу войны и требовала у бальи Шомона защищать свой округ. Ордонанс, обнародованный в августе 1338 года, возлагал все полномочия в отсутствие короля на его "столь любезную и столь любимую компаньонку короля"[161]. Второй ордонанс, датированный 17 января 1346 года, наделял королеву полномочиями по сбору налога за текущий год[162]. Таким образом, Жанна стала первой женой французского короля, получившей право управлять королевством в отсутствие мужа, и с готовностью приняла эту роль, не стесняясь отдавать прямые приказы королевским чиновникам.

Печать королевы свидетельствует об исключительном положении, которое занимала жена Филиппа. Если женские печати обычно имели форму челнока и были маленькими, то печать Жанны была круглой (диаметр 83 мм) и по размеру сопоставима с Большой печатью ее мужа. На печати королева изображена стоящей на фоне готического Окна роза, в короне и мантии, гербом ее мужа слева и гербом ее отца справа. По образцу печати Филиппа, который был изображен со скипетром и Десницей правосудия, Жанна держит два скипетра: один, украшенный флер-де-лис, в правой руке; другой, цветами, — в левой. Ее ноги покоятся на двух лежащих львах, символах силы, — нововведение, которое было принято ее сыном Иоанном, когда он вступил на трон[163]. Фон, печати выполненный с большим изяществом, состоит из гобелена, украшенного орлами и драконами, который растягивают четыре фигуры[164]. Эта печать, являющаяся работой талантливого художника, свидетельствует о той политической роли которую играла Жанна. Прикрепленная к актам, составленным по ее указанию, печать помогла распространять ее образ в более широком кругу, чем королевский двор.

Роль, отведенная Филиппом своей жене, не могла не вызывать неодобрения современников. Это недоверие к женщине у власти было далеко не исключительным — об этом напоминают примеры Жанны II Наваррской, отстраненной от наследования трона после смерти Людовика X, и многочисленные проблемы на жизненном пути Маго, графини Артуа[165]. Но нападки на Жанну были особенно яростными. В Хронике первых четырех Валуа, Жанна названа "хромой королевой"[166], так как страдала хромотой, что делало ее подозрительной в глазах современников, поскольку этот физический недостаток мог рассматриваться как проклятие. В 1344 году папский сержант Пьер Видаль был обвинен — но в конце концов оправдан за отсутствием доказательств — в оскорблении короля и королевы, которых он назвал "gulosa et vino crapulosa", то есть обжорами и пьяницами, хотя умеренность была одним из главных качеств, ожидаемых от принцессы королевской крови. По мнению Видаля, эти излишества привели к преждевременной смерти многих детей королевской четы. И действительно супруги пережили множество утрат: из (как минимум) двенадцати детей, зачатых в браке Филиппа и Жанны, только два сына достигли совершеннолетия, Иоанн (родившийся в 1319 году) и Филипп (родившийся в 1336 году). Дочь Мария (родившаяся в 1326 году), в 1332 году была помолвлена с Иоганном Брабантским, герцогом Лимбурга, но умерла в 1333 году. В течение нескольких лет одна тяжелая утрата сменяла другую: Людовик (1329)[167], снова Людовик (1330)[168], Иоанн (1333)[169] и Жанна (1337)[170] умерли при рождении или вскоре после него. По слухам, у супругов было еще четыре мальчика, о которых ничего не известно[171]. Конечно, детская смертность оставалась очень высокой даже среди элиты общества — по статистике, в начале XIV века каждый второй ребенок не доживал до двадцати лет, а уровень младенческой смертности (до одного года), как считается, составлял от 200 до 400 на 1.000 человек[172], — но потери, понесенные супругами, были гораздо выше "нормы". Это здорово подпортило репутацию Жанны, поскольку многочисленные неудачные роды означали, что она не может в достаточной степени обеспечить монархию наследниками[173].