Власть короля также основывалась на королевском культе, который своими обрядами и легендами стремился подчеркнуть сакральный характер королевской власти. Коронация, а также мифы, на которых основывалась королевская идеология, подчеркивали особые отношения короля с Богом. Самым древним из них был миф о священном сосуде, принесенным с небес голубем, содержимое которого чудесным образом восстанавливалось[145]. Король также обладал способностью излечивать людей, которую он демонстрировал на следующий день после своей коронации. Считалось, что Святой Маркульф наделил короля этим чудесным даром исцеления от золотухи в благодарность, за то что Карл III Простоватый, в 900 году построил приорство Корбени для хранения его мощей, которым угрожали набеги викингов. Это означало, что король обладает силой, принадлежащей только Богу. К XIII веку легенда о небесном происхождении герба с флер-де-лис стала общеизвестной. Считалось, что некий отшельник получил его с небес, а затем преподнес Клотильде, жене Хлодвига I, в благодарность за ее доброту. Таким образом, короли Франции стремились получить статус священнослужителя, в чем Церковь им отказывала вплоть до 1344 года, когда Филипп VI добился от Папы Климента VI привилегии причащаться и хлебом и вином, предназначенными только для священников[146]. Таким образом, он укрепил божественную природу королевской власти.
Первой задачей Филиппа было распространить свою власть за пределы королевского домена, который, со времен правления Филиппа II Августа, хотя и постоянно расширялся, еще территориально не совпадал с королевством. Под королевским доменом понимались все территории, находившиеся под непосредственным управлением короля и приносящие ему доход, которого теоретически должно было хватать на все его нужды. В то время королевский домен охватывал две трети королевства, от Ла-Манша до Атлантики и вплоть до Средиземноморья. В 1328 году домен был разделен на 36 бальяжей и сенешальств[147]. Бальи и сенешали, часто имевшие заместителей, были одним из главных инструментов расширения королевской власти. Они, от имени короля, выполняли судебные, финансовые и военные функции: рассматривали во время ассизов (заседаний) апелляции из сеньориальных судов в первой инстанции, то есть судили преступления, затрагивающие суверенитет короля, такие как измена или выпуск фальшивых денег; концентрировали доходы королевского домена и перечисляли их в королевскую казну; возглавляли отряды королевской армии. Должность бальи, впервые документально зафиксированная в 1184 году, но, вероятно, созданная еще раньше, была скопирована с английской административной системы. Первоначально бальи были членами королевского двора (curia regis), которых посылали с особыми поручениями, по двое или по трое, в тот или иной регион королевства. В середине XIII века были сформированы административно-территориальные округа — бальяжи. После отвоевания земель Плантагенетов на юго-западе, сенешали заменили тех, кто управлял ими раньше. Бальи и сенешалям помогали выполнять их обязанности прево (виконты в Нормандии и баюлы или вигье на Юге (Midi)) и их подчиненные, мэры, интенданты или магистры суда (juges-mages), юристы, которые на юге королевства помогали сенешалям в их судебных обязанностях. Пешие или конные сержанты были их агентами по исполнению судебных решений. Первоначально бальи также имели власть над грюерами и лесничими, которые отвечали за управление и надзор за лесами, но впоследствии эти функции были возложены на специальную Службу вод и лесов, (Eaux et Forêts), созданную в 1291 году и реорганизованную в правление Филиппа V двумя ордонансами, обнародованными в июне 1319 и мае 1320 года[148].
Остальную часть королевства составляли княжества (principautés), находившиеся вне прямой власти короля: герцогства Бретань, Бургундия и Гиень (владение короля Англии), графства Фландрия и Блуа, а также апанажи — временно выделенные из домена. Так, после воцарения Филиппа его апанаж был объединен с королевским доменом: бальяж Валуа был объединен с Санлисом и Жизором, Анжу и Мэн были присоединены к бальяжу Тур, а бальяж Шартр стал новым самостоятельным округом[149]. Графы и герцоги были дальними потоками каролингских администраторов, которые в результате упадка центральной власти в X веке создали владения, над которыми до сих пор осуществляли регальную власть от своего имени. Эти князья (princes) в своих землях пользовались высокой степенью автономии и в течение XII–XV веков создали администрацию по образцу королевской (дворы, бальяжи, Счетные палаты и т. д.). Тем не менее они оставались в подчинении у короля, с которым их связывал обряд оммажа.
Оммаж — это церемония, во время которой вассал отдавал себя под защиту сеньора или сюзерена. Она проходила в соответствии с четким ритуалом: вассал преклонял колено, вкладывал свои руки в руки сеньора и приносил клятву. Сеньор обеспечивал защиту и содержание своего вассала, обычно предоставляя ему земельный фьеф. В обмен на это вассал должен был оказывать сеньору помощь и давать советы. Помощь была личной (служба в армии, поездки с поручениями, караульная служба) и финансовой (выплата оговоренных сумм денег при посвящении в рыцари старшего сына сеньора, выход замуж его старшей дочери или его отъезд в крестовый поход). Обязанность давать совет заставляла вассала находиться рядом со своим сеньором при вершении правосудия. Если вассал этого не делал, он объявлялся клятвопреступником и подвергался риску commise, то есть конфискации фьефа. Оммаж был способом установления королем подчиненных отношений с городами и княжествами королевства. Вассалы короля были привилегированными распространителями королевской власти. Они отвечали за исполнение ордонансов в своих землях и за привлечение своих вассалов в случае сбора королевской армии.
Поэтому связь между Филиппом и его подданными была не слишком непрочной, особенно за пределами королевского домена, и в основном основывалась на преданности народа монархии по божественному праву. Понимая, что это ограничивает их власть, которая оставалась косвенной на большей части королевства, короли из династии Капетингов в течение многих лет пытались обойти правила сюзеренитета, чтобы расширить свой суверенитет. Для этого, например, по всему королевству, за пределами домена, взимались королевские налоги. Начиная с правления Филиппа IV, король также взял на себя смелость созывать арьер-бан. Объявление арьер-бана заключалось в созыве в армию непосредственных вассалов (бан) вместе с их вассалами (арьер-бан), над которыми король не имел прямой власти, так как не предоставлял им никакого фьефа. Таким образом, этот акт был равносилен обходу прав крупных феодалов, которые также все реже имели право чеканить монету. Однако главным инструментом расширения королевского суверенитета оставалось правосудие. Начиная с XIII века процедура апелляции в Парламент позволяла любому подданному оспорить приговор, вынесенный сеньориальным судом, в королевском суде. Правоведы также определили право превенции (prévention), в силу которого, в своих судах, король мог отложить любое дело. Кроме того, любой судебный процесс в котором король участвовал как одна из сторон должен был проходить только в королевском суде.
Увеличивая число прямых связей со своим народом, король способствовал развитию уз подчинения, но это не могло не вызвать недовольства знати, прерогативы которой были таким образом значительно урезаны. Это было одной из причин восстаний дворянских лиг 1314–1315 годов, что было очень опасным, поскольку дворянство являлось одним из столпов королевской власти.
