Я сделала, как он просил, и он начал смывать шампунь с моих волос. — Ты думаешь, я это делаю? Отталкиваю вас? — прошептала я, боясь услышать ответ.

— Разве нет?

— Нет! Я имею в виду... Нет. Я просто... если девочки не рядом со мной, как я смогу видеть, как поднимаются и опускаются их грудки? Иногда мне нужно иметь возможность видеть это. Если их нет со мной, я не могу, а если я не могу видеть это, то они могут быть не в безопасности, Кай. Я не могу...

Дверь скрипнула, и я открыла глаза, увидев, как Кам вошел, его глаза изучали сцену. Он поднял их к моим и посмотрел прямо в мою гребаную душу. О нет. Кай наносил кондиционер на мои спутанные волосы, и я почувствовала, как моя нижняя губа задрожала. Я собиралась сорваться. Как Кам умудрялся каждый раз пробивать мои барьеры?

— Малыш, — прогрохотал он, его голос был глубоким и успокаивающим. Слишком успокаивающим. Он опустил свое большое тело на пол и взял мои руки в свои. Кай встал и повернулся к туалетному столику, ища мою расческу. — Что бы ни происходило, мы справимся. То, что ты чувствуешь, не постоянно. Но мы — он показал на нас троих, — мы навсегда.

О, черт. Рыдание вырвалось из меня с такой силой, что мне показалось, что у меня экзорцизм. — Это... не... я! — Я задыхалась между огромными, захлебывающимися вздохами. Все мое тело тряслось. Все эмоции, все страхи выходили наружу. О боги. Я не могла дышать.

Руки были на мне, поднимая меня из воды, и мягкое полотенце обернулось вокруг моего тела, когда Кам притянул меня к себе на колени. Кай придвинулся ко мне с другой стороны, закидывая ноги на бедра Кама, так что они оба полностью окружили меня. Я плакала, и плакала.

— О, малыш... Это убивает меня, — прошептал Кам. — Я хочу сделать все лучше. Скажи мне, как сделать лучше.

— Я не знаю! — закричала я ему в грудь. — Я не знаю, что со мной не так!

Кай всхлипнул, проводя руками по моей спине. — Дыши, Детка. Просто дыши.

— Я просто такая уставшая и напуганная, — прошептала я, чувствуя, как мое тело сдувается.

Кам напрягся. — Чего ты боишься?

Я рассмеялась без юмора. — Чего я только не боюсь? У меня есть две великолепные новорожденные, которые идеальны. Я люблю их так сильно, что иногда больно на них смотреть. Я почти потеряла каждого из вас из-за смерти, похищения или чего-то еще за время наших отношений. Каждый раз это ломало меня. Я пытаюсь заснуть, и каждый раз, когда я закрываю глаза, мне кажется, я слышу шум — кто-то пришел украсть моих детей. Или если я не слышу шума, я думаю, что они не дышат. Я. Не. Могу. Спать. Если я сплю, может случиться что-то.

Я посмотрела на двух моих парней, их выражения были смесью боли и шока. Теперь все выходило наружу, и я не могла остановиться.

— Я не привыкла ко всему этому. Я всегда хотела детей, но думала, что это будет в будущем. Я ни о чем не жалею, но все произошло так быстро! Каждый раз, когда у меня была минута, чтобы осмыслить все, происходило что-то новое. Я была в коме месяц! Большинство женщин получают девять месяцев беременности; я чувствую, что у меня было три гребаных дня. Ни один из которых я не провела, сосредоточившись на девочках, потому что я так беспокоилась и нервничала, задаваясь вопросом, если я выживу, буду ли я матерью-одиночкой? Вы все могли умереть!

Воздуха не хватало. Я не могла дышать. Мои глаза расширились, когда моя грудь сжалась в кулак.

— Малыш, дыши. Дыши ради меня. Мы здесь, мы в безопасности. Ты в безопасности.

— Вдох и выдох, вдох и выдох, Росток. Почувствуй, как расширяется твоя грудь, ты дышишь. Ты в порядке. Мы держим тебя.

Они держали меня, пока я плакала, моя боль наконец вырвалась наружу. Все, что я заперла в себе с момента нашей встречи, весь стресс и огромные жизненные перемены, вещи, которые я никогда не успевала переварить, потому что мы пытались выжить... Я наконец трескалась. Когда я наконец заговорила, мой голос тоже сорвался.

— Мне кажется, что я плыву в море печали без спасательного жилета. Как будто я очень стараюсь держаться на плаву... но иногда было бы легче перестать болтать ногами, потому что я просто так устала. Но я боюсь утонуть.

Медленно Кай начал расчесывать мои волосы широкой расческой, распределяя кондиционер, который все еще был на них. — Ты можешь чувствовать, что тебе нужно плыть или тонуть. Это черно-белое мышление. Ты забываешь, что у тебя есть третий вариант.

Я посмотрела на своего оборотня, озадаченная. — Что ты имеешь в виду?

Кай наклонился и вытер мою мокрую щеку, прижимаясь поцелуем к моему лбу. — Плыть. Нет ничего плохого в том, чтобы выжидать и отдыхать. Просто плыви какое-то время, Детка. Ты можешь сделать это для себя — ты достаточно сильна, ты способна. Но тебе не всегда приходится. В некоторые дни все будет казаться слишком тяжелым. Но если твоя голова когда-нибудь опустится ниже поверхности, я вытащу тебя обратно. Мы все. Мы твои гребаные спасательные жилеты.

Мой подбородок дрожал, когда Кай провел большим пальцем по моим губам. — Альфа. — Это был всхлип, крик, мольба. Откинувшись на его грудь, я притянула его губы к своим. Его поцелуи были сладкими, как и он сам. — Спасибо, — пробормотала я ему в губы.

— Дай мне закончить расчесывать твои волосы. Мне нужно позаботиться о твоих потребностях прямо сейчас, иначе Багира устроит бунт, — сказал Кай с подмигиванием. Я отвернулась, давая ему полный доступ к моим волосам, шмыгая носом и вытирая глаза.

— К прав. Ты не одна, и я знаю, что что бы я ни сказал, — начал Кам, и я подняла на него глаза. Они были красными и мокрыми от эмоций. — Твои гормоны — огромный фактор в этом тоже. — Он покачал головой, смиряясь с чем-то, когда глубоко выдохнул. — Я больше не позволю тебе бороться в одиночку. В этом нет необходимости, маленькая ведьма. Я дал тебе пространство, потому что думал, что это то, что тебе нужно. Я ошибался, и мне жаль.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, заставляя меня замолчать. — Ты доверилась мне, чтобы довести нас до этого, и мне нужно, чтобы ты доверилась мне сейчас позаботиться о тебе. Доверяешь? — потребовал он, его лицо было серьезным, как никогда.

— Конечно, доверяю, — ответила я, опуская голову. Его рука подняла мой подбородок, возвращая мои глаза к его.

— Хорошо. Тогда вот что мы сделаем. Кай закончит расчесывать и мыть твои волосы, затем он намажет тебя этим какао-маслом, которое ты думаешь, тебе нужно для растяжек. — Он закатил глаза с игривым видом, но в его взгляде был вызов, который я не осмелилась принять. Я не стала, и он наклонился к моему уху. — Ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел, малышка. — Мое дыхание перехватило, когда он отстранился и продолжил излагать свои планы. — Ты наденешь свежую одежду и почистишь зубы.

Хм. В теории это звучало неплохо, но также звучало утомительно. Как и все в последнее время. — Затем что?

Кам сжал мое лицо между своими огромными руками, его большие пальцы поглаживали мои скулы. Любовь между нами окутала меня, наша связь напомнила мне, как сильно я люблю этого человека. Прежде чем он успел ответить, Кай убрал мои волосы с шеи и нежно поцеловал ее.

— Давай просто будем двигаться медленно, Детка. Мои альфа-инстинкты кричат мне, чтобы я баловал тебя, заботился о твоих потребностях. Ты позволишь мне? — Дыхание Кая коснулось моей кожи, когда он говорил, и интенсивность взгляда Кама в сочетании с нежностью Кая заставляли меня чувствовать, что я вот-вот рассыплюсь на кусочки.

— С детьми все в порядке? — Я не слышала их, но этот постоянный грызущий голос в моей голове не давал мне не спросить. Кай вернулся к расчесыванию моих волос, и успокаивающие ощущения заставляли мои веки тяжелеть.

— Да, малыш. Они с другими папочками, получают объятия и любовь. Брам сегодня утром уехал в Бесмет, но должен вернуться с минуты на минуту, — ответил Кам, позволяя своим рукам упасть с моего лица на мои руки.

— Бесмет? И мне никто не сказал? — Ой. Это было больно.

Кай прекратил расчесывание и повернул мое лицо к себе. — Мы пытались, Росток. Я пытался поговорить с тобой раньше, и ты, казалось, не была заинтересована. На самом деле, я не думаю, что ты сказала больше трех слов. Затем мы отправили к тебе Фишера. Он сказал, что ты смотрела в окно все это время.