— Эту комнату нужно зачаровать от тех, кто может подслушивать, прежде чем мы заговорим. Позвольте мне сделать это, и я расскажу вам все, что вам нужно знать, — договорился лекарь, и я знал, что Фишер уже читает его. Я не был уверен, было ли это связано со спариванием с Сейдж, с тем, что мы привели Брама в нашу семью, или с чем-то еще, но я был, блядь, рад, что он теперь может использовать свои силы на демонах.

Кай и я ждали вердикта Фиша. — Он говорит правду. Он хочет наложить заклинание тишины. Думаю, это хорошо, что нам не нужно, чтобы он это делал. Я уже послал сигналы, которые перенаправят любого, кто попытается пройти по этому коридору.

Рот лекаря открылся от слов Фишера. — Тогда зачем ты копался в моем мозгу?

Фиш пожал плечами. — Потому что я, блядь, могу. Начинай говорить, лекарь.

Я хлопнул его по плечу и направил к маленькому столику, прежде чем усадить на стул. — Как тебя зовут, Док?

— Балор. Я верен законному наследнику трона, королю Браму Карлайлу. Это включает его королеву и пар королевы. Я наблюдал за ее лечением в течение того времени, пока она была без сознания. Я сам вызвал это состояние, так как посчитал, что это будет менее стрессово для нее и нерожденных детей, и я знал, что это задержит Азраэля от осуществления его планов. Я надеюсь, вы понимаете, что это был лучший вариант действий.

— Понятно, — пробормотал я. — И где сейчас наша пара, Балор?

Впервые с тех пор, как мы вошли в эту комнату, я увидел панику в его глазах. Электричество искрилось между моими пальцами, знакомое ощущение успокаивало после столь долгого отсутствия моих сил.

— Вчера был побег, — объяснил Балор и быстро выпалил остальную часть истории. — Королева увидела летящего дракона и позвала его из окна. Это был ее дракон-пара. Каким-то образом он смог прорваться сквозь контроль Азраэля и приблизился к замку. Когда Азраэль понял это, он пришел сюда в припадке ярости.

Моя первоначальная улыбка от того, что она сбежала, быстро исчезла при мысли, что этот ублюдок прикасался к ней.

— Откуда ты все это знаешь? — потребовал Кай, хлопнув руками по столу.

— Я был в соседней кладовой, когда все это произошло. Произошла... стычка. Что бы Азраэль ни планировал сделать с королевой, она дала отпор и победила. Когда я понял, что она в опасности, я побежал в ее комнату, но дверь была запечатана магией. Я не мог войти, поэтому пошел в соседнюю комнату и высунул голову из окна. Именно там я увидел, как она прыгнула — прыгнула — в открытую лапу своего дракона! О, подождите минутку. — Он встал и бросился к кровати. Какого черта он делает? Он отбросил подушки и усмехнулся с торжеством. — Нож исчез! Должно быть, она нашла его...

— Какой нож? — спросил Фишер, недовольный театральностью этого мужчины.

Балор обвел комнату глазами. — Ага! — Он бросился к окну. Точно, рукоятка ножа торчала из-под маленького книжного шкафа. Прежде чем он успел нагнуться, чтобы достать оружие, Кай был там, наступив на рукоятку. Балор посмотрел на него с недоумением.

— Я тебя не знаю. Я тебе не доверяю. Ты не прикоснешься к оружию, док, — прошипел К, глядя на демона сверху вниз.

— Я тот, кто оставил это оружие под ее подушкой, ты, болван. Ты должен меня благодарить, — огрызнулся Балор, вставая. — Она сбежала; она одолела Азраэля. Это все, о чем могут говорить сторонники! — Балор теперь широко улыбался, его лицо светилось гордостью за нашу пару.

Кай пришел к тому же выводу, и он набросился, схватив Балара за воротник рубашки. — Она. Не. Твоя. — прорычал он, почти нос к носу с демоном. Балор вскинул руки в неугрожающем жесте, его рот открылся от шока.

— Конечно, она не моя! Она моя пациентка. Она королева. А теперь убери от меня свои руки. Я никогда не был так оскорблен. Она может быть вашей в смысле пары, но она также надежда для моего народа. Надежда для драконов. Поэтому я предлагаю вам всем привыкнуть к тому, что на лицах других людей вы будете видеть восхищение и обожание, потому что она, боги, заслужила это! Кроме того, у нас есть более насущные дела, — мрачно добавил Балор. Кай отпустил его, отряхивая рубашку, как будто это могло убрать складки, которые он вызвал.

— Извини, — пробормотал К, опускаясь на стул. Фишер стоял так неподвижно, что его можно было принять за статую. Я догадывался, что он занимается своими ментальными делами, пытаясь понять, говорит ли Балор правду.

— Где остальные? — внезапно спросил Фиш, его голос был низким и командным. Балор повернулся, чтобы посмотреть на него, и я уже знал, что мне не понравится то, что он собирался сказать.

Демон прочистил горло. — Как я и сказал, более насущные дела. На рассвете запланирована казнь.

Черт. Черт. Черт.

— Кто? Кого казнят? — Мои глаза закрылись, когда я сделал глубокий выдох. Тишина в комнате была гребанной ужасной, но я думаю, я почти предпочел ее правде того, что собирался сказать Балор.

— Брама, — прошептал он, и я сжал кулаки так сильно, что мои ногти, несомненно, пронзили кожу. — И Хола.

Мои глаза распахнулись. — Хол? Он жив?

— Ага. Пока что. Я был с ним на связи через других, кто сражается за настоящего короля.

— Слава звездам, — выдохнул я. Сейдж только начинала узнавать своего отца, и его смерть разрушила бы ее. — Итак, на данный момент мы знаем, что Сейдж и Слоан вместе. Где-то. С детьми все в порядке. Брам и Хол живы, где-то в этом замке. Остается Фарис. Где он?

Фишер пошевелился, и я знал, что он жаждет услышать, но, черт возьми, если это была новость о его смерти... Я не думаю, что есть путь назад. Фиш уже слишком близко балансировал на грани забвения.

— Он в яме.

— В какой яме? Что ты имеешь в виду? — спросил Фишер, его голос был смертельным и спокойным.

Балор провел рукой по лицу. — Боевая яма. После того, как его вылечили, его отправили туда. Он был... недосягаем.

Боевая яма? — Он был там все это время? — спросил я, мой разум уже рисовал выводы, основанные только на названии.

— В основном. Я слышал, что, когда он пришел в себя после травм и понял, что королевы с ним нет, он сорвался. Уложил десять охранников голыми руками и зубами, прежде чем его усмирили. Он не говорит. Все, что он делает, это... убивает.

— Черт, — выругался Кай, вскакивая так внезапно, что его стул упал назад и с грохотом упал на пол. У меня скрутило живот от мысли о Фарисе, одиноком. Парень был страшным, но в нем также была эта невинность; меня приводило в ярость, что он был один, вероятно, без понятия о том, что случилось с кем-либо из нас. Его вырубили из драки быстро, так что если он что-то и помнил, то, скорее всего, только то, как мы прибыли в Бесмет.

— У меня есть мои силы. Я могу делать вещи, — медленно сказал Фишер, как будто размышлял вслух. — Я могу получать информацию от тех, кто верен Азраэлю. Самое неотложное — эта казнь. Мне нужно попытаться связаться с Сейдж и Слоаном телепатически. Если мы сможем обменяться с ними информацией, это поможет нам всем. Что нам действительно нужно, Балор, так это больше людей. Больше демонов, верных Браму. Также, если мы сможем добраться до Фариса, мы сможем сделать ему этот укол и восстановить его магию. С его силой мы сможем склонить большинство людей здесь к тому, чтобы просто... уйти.

Все мы сосредоточились на Балоре, который кивал в знак согласия с планом Фишера. — Проблема в том, что яма сильно охраняется. И не только это, ходили слухи, что на рассвете может быть три смерти.

— Фарис? — потребовал Фишер, и когда Балор кивнул, мы все отшатнулись, когда глаза Фишера стали полностью черными. — Азраэль пожалеет о том дне, когда он, блядь, родился, — выплюнул он, прежде чем развернуться и броситься к кровати.

— Мы заставим его заплатить. Они все заплатят, брат, — поклялся Кай, рычание в его груди укрепляло его обещание.

Фиш сел на матрас, глядя на нас своими бесконечными черными глубинами. — Я собираюсь связаться с Сейдж и Слоаном сейчас. Я думаю, пока я это делаю, было бы разумно разработать план того, как мы, блядь, собираемся спасти трех человек от казни всего через несколько часов.