— Так уж и боевой? — не поверила красавица. — А вам не кажется, что для боевого, он у вас коротковат? — изобразила она крайнюю степень презрения.

— С чего вы взяли? — невольно украдкой кинув взгляд на свою промежность, возмутился Вальтер. — Смею вас заверить, никто из дам не жаловался.

— Вообще-то, я имела в виду ваш меч, — презрительно фыркнула Жозефина. — А не то, о чём вы подумали. Фу. Так вы ко всем прочим вашим недостаткам, ещё и пошляк, граф!

— Как я понимаю, вы прекрасно разбираетесь в оружии, Ваше Сиятельство. Но в этот раз смею вас заверить, что вы ошибаетесь. Это великолепный боевой меч, что неоднократно было проверено в сражениях.

Через секунду графиня была уже на ногах, а её меч, казалось, сам собой вылетел из ножен и замер в вытянутой в сторону Вальтера руке. Меч был достаточно длинный, особенно для женщины. Не полуторник, но ненамного короче метра. К тому же явно тяжеловат для обычного человека, но для усиленного магией тела графини, это не являлось проблемой, как для любого боевого мага.

— Смешно, что мне приходится напоминать вам прописные истины, но с таким мечом, как у вас, вы не сможете приблизиться для хорошего удара, я легко буду держать вас на расстоянии, — оскалилась Жозефина, и сейчас её тон был далёк от шутливого. — Как вы намерены защищаться против моего меча?

— Иногда вещи оказываются не тем, чем кажутся, — плавно поднимаясь и кладя ладонь на рукоять меча, произнёс Вальтер. Голос его тоже сменил тональность и стал суровым.

Висевший у него на боку меч, был действительно коротковат. Чуть длиннее полуметра, что делало его пригодным только для битвы пехотинцев в тесно сомкнутом строю, когда негде развернуться и вся техника боя сводится к связке: отражение удара противника щитом — удар мечом из-за щита.

Вальтер встал напротив графини и потянул меч из ножен. В отличие от стоящей напротив него женщины, делал он это медленно. Показалась сталь клинка, и брови Жозефины изумлённо поползли вверх.

Металл был странным. Если клинок графини сверкал льдистым холодом великолепной стали, то меч графа был серым, тусклым. Казалось, свет вокруг клинка терял свою яркость, окутывая металл тенью.

А диковинный клинок всё продолжал выдвигаться из ножен, давно превысив их дину. Наконец, меч был полностью извлечён и оказалась, что его длина не меньше, чем у меча в руках графини, а то и несколько длиннее.

— Ножны представляют собой артефакт пространственного кармана, — пояснил граф, в ответ на изумлённое выражение лица Жозефины.

— Редкая вещица, — согласилась графиня. Жозефина была не только великолепным бойцом, но и сильным магом, поэтому такое оружие заинтересовало её вдвойне.

— Это ещё не всё, — улыбнулся Вальтер. Он направил в клинок магический импульс, и кромка лезвия засияла голубым светом, как будто по лезвию пробегала бесконечная волна.

Жозефина невольно ахнула от восторга.

— Меч, также, представляет собой мощный артефакт. Металл проводит магию владельца. На кромке создаётся силовое поле. Поэтому меч может разрубить любое другое оружие на своём пути. Да и не только оружие. Любой предмет и почти любой силовой защитный покров. Тут всё зависит от умений и магической силы владельца меча.

Жозефина как зачарованная смотрела на оружие в руке Вальтера. От прежней надменности не осталось и следа. В этот момент она напоминала маленькую девочку, увидевшую предмет своих вожделений.

Похоже, что у двух людей, находившихся в этой комнате, было гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.

Генерал Жозефина Суарес де Фигероа стояла, опираясь на каменные перила балкона, и смотрела на горящий далеко внизу ночной город.

Дворцовый комплекс располагался на высоком холме, а центральная башня губернаторского дворца, в верхней части которой находился балкон, возвышалась на полсотни метров над самим дворцом и была самым высоким строением в городе.

С этой высоты весь город был как на ладони, и в обычное время с этой точки открывался прекрасный вид на окрестности. Но только не сегодня. Поскольку отсюда было особенно заметно, как некогда цветущий город превращается в руины.

«Чёртов предсказатель», — подумала Жозефина, глядя на пылающие улицы ночного города.

Прошло две недели с памятной беседы после Военного Совета, на которой Вальтер изложил своё видение развития событий. И к сожалению, следовало признать, что осада города идёт в точности с предсказаниями графа.

Соответствие было настолько точным, как будто граф сам руководил осадой города, в соответствии с изложенным им планом.

Начиная с того, что по прошествии этого времени надежды на пополнение городских запасов морским путём, окончательно рухнули. Летающие демонические твари оказались грозным противником, а количество их в войске противника было просто огромным.

Ни один корабль Королевства с грузами не смог преодолеть морскую блокаду и прорваться в порт.

Точнее, два корабля всё же достигли города. Но это были те самые два корабля, которые принадлежали графу де Гранже. Пробиться сквозь беспрерывные атаки с воздуха им позволило присутствие на каждом корабле по десятку боевых магов во главе с Архимагом. А также имеющиеся на кораблях защитные артефакты чудовищной силы.

Корабли привезли запас арбалетных болтов и боевых артефактов.

Корабли ходили под флагами иностранных государств, команды, маги и оба Архимага, тоже не являлись гражданами Королевства. Поэтому власти города, несмотря на военное положение, не могли привлечь магов с кораблей к обороне города или конфисковать груз. Не могли даже использовать корабли, которые после разгрузки сразу же покинули рейд, для того чтобы отправить из города особо ценных для государства людей по своему усмотрению.

Хотя граф проявил понимание и добрую волю и поделился с военным командованием частью груза.

Застрявшие в городе состоятельные люди готовы были заплатить любые деньги, чтобы попасть на отплывающие корабли. Но графу было плевать на деньги. К удивлению Жозефины, оба корабля ушли набитые беженцами, но это были в основном или дети, или, как подозревала Жозефина, особо выдающиеся специалисты в своей области деятельности.

Граф был непредсказуем и полон загадок. На Военных Советах, которые теперь проходили почти каждый день, он теперь присутствовал регулярно, но ни во что не вмешивался. К удивлению Жозефины, он не рвался быть центром внимания. Поэтому свой анализ ситуации и советы по корректировке действий обороняющихся, он излагал Жозефине, а иногда и самой Принцессе, после общего обсуждения, в одном из кабинетов в крыле дворца, занимаемого Принцессой.

Эти скоротечные совещания вошли в привычку, и когда такие встречи приходилось пропускать по непредвиденным причинам, Жозефина испытывала сожаление. Она ловила себя на мысли, что слишком часто вспоминает о Вальтере, и в этих мыслях она порой позволяла себе гораздо больше, чем это допускали приличия. Тем более что Саманта не упускала случая пошутить насчёт отношений Жозефины с графом.

Генерал Фигероа была одним из лучших полководцев в стране и поэтому, несмотря на эмоциональный накал в отношениях с графом, к его предложениям по стратегии обороны города отнеслась профессионально.

Вальтер просил не упоминать о его участии в разработке нового плана защиты города, и поэтому на Военном Совете генерал излагала переработанный план обороны от своего имени.

Как и ожидалось, большинство членов Военного Совета встретили новую стратегию скептически. Авторитет генерала Фигероа был высок и категорически отвергать предложения, идущие в разрез с привычной им стратегией, военные не решались. Но в их речах в процессе обсуждения, сквозило явное неодобрение.

Озвученная генералом тактика по защите внешней городской стены, привела участников совещания в тихое бешенство. Они с пеной у рта доказывали, что надо биться за каждый метр стены, невзирая ни на какие потери. В спор пришлось вмешаться самой Принцессе. В результате решили, что будут оборонять стену по первоначальному плану, но одновременно станут вести подготовку к изменению тактики защиты стены в соответствии с рекомендациями Вальтера.