— Ладно, — сказала она. — Разбираем то, что можно разобрать без риска. Всё без кода — отдельно. Всё с чужими печатями — отдельно. Всё длинное — вообще не трогаем, только переносим к стене. И я повторяю: ничего не вскрывать.

— Даже если внутри опять окажется что-то полезное для меня? — сухо спросил Лионел.

— Особенно тогда.

Призрак Аркадий Лаврентьевич подплыл ближе к длинным футлярам.

— Я, разумеется, не специалист, но по форме это очень похоже на оружие.

— Вы по форме очень похожи на человека, который умеет молчать, — сказал кот.

— Грубость не украшает животное.

— А вас уже ничто не украшает.

Медора нагнулась к ближайшей коробке. На ней сохранился обычный qr-код доставки, хотя поверх угла шёл тонкий чёрный росчерк, похожий на след сажи. Она поднесла сканер. Тот пискнул, мигнул красным, потом всё-таки пропустил данные.

— Брошь-украшение. Получатель не наш, — сказала Медора. — Отдельно.

Она поставила коробку ближе к стойке и взяла следующую. Носки-самоочищающиеся. Эта хотя бы была обычная. Лионел тем временем поднимал длинные коробки и переносил их к дальней стене. Делал он это осторожно, но с видом человека, который готов в любой момент швырнуть всё обратно в портал, если кто-нибудь даст ему моральное разрешение.

— Сколько их? — спросил он.

— Длинных?

— Да.

Медора быстро пересчитала взглядом.

— Семь.

— Очень смешно.

— Я не пыталась.

Кот вдруг насторожился. Уши у него чуть повернулись назад.

— Тише.

Никто не понял, что именно он услышал. Но через секунду поняли все.

За дверью кто-то несколько раз коротко стукнул по стеклу. Не требовательно, не зло — просто уверенно, как человек, который привык, что ему открывают.

Медора закрыла глаза.

— Только не сейчас.

Стук повторился.

Она посмотрела на часы. До официального открытия оставалась минута.

— Может, не открывать? — спросил Лионел.

— Можно подумать, они от этого исчезнут.

— Иногда я бы на вашем месте всё-таки пробовал.

Кот уже смотрел на дверь с выражением мрачного предвкушения.

Медора быстро обошла стойку, пригладила выбившиеся кудри, подтянула рукава и открыла.

На пороге стояла Минерва.

Она была высокой, сухощавой, в идеально сидящем тёмном пальто и перчатках цвета тёмной сливы. Её волосы были гладко собраны, лицо — спокойное до жестокости, а взгляд — именно такой, каким, вероятно, смотрят на мир люди, способные заметить ошибку в накладной с расстояния семи шагов. В руках она держала небольшой дорожный чемодан, на котором не было ни пылинки. На лацкане пальто поблёскивала строгая серебряная брошка с эмблемой Магмаркета.

Она вошла, остановилась посреди порога и окинула взглядом помещение.

Сначала стойку.

Потом коробки на полу.

Потом верёвку с табличкой Технический перерыв.

Потом Лионела с длинным футляром под мышкой.

Потом призрака.

Потом кота.

Потом Медору.

— Это, — сказала Минерва ровным голосом, — не похоже на зелёную зону.

Медора почувствовала, как внутри у неё что-то с тоской падает на дно души.

— Доброе утро.

— Оно уже нет.

Минерва закрыла за собой дверь так тихо, что от этого стало ещё хуже.

— Региональный контроль сети, — сказала она, не повышая голоса. — Старший специалист по внеплановым аудитам Минерва Эст. Кто здесь отвечает за эту точку?

— Формально я, — сказала Медора.

— Почему формально?

— Потому что фактически всё сложнее.

Минерва посмотрела на кота. Кот посмотрел на Минерву. Между ними мгновенно установилось то редкое, чистое взаимное неприятие, которое возникает у двух существ, одинаково уверенных в собственной правоте.

— Я вижу, — сказала Минерва.

Она сняла перчатки, положила их на стойку, и только тогда в её лице появилось что-то похожее на усталость. Очень небольшое. Ровно настолько, чтобы стало ясно: эту женщину с самого утра кто-то уже пытался сломать, но пока не смог.

— Кратко, — сказала она. — Что случилось?

— А если некратко и с чувством? — спросил кот.

— Вас не спрашивали.

— Прекрасное начало.

Медора коротко и без лишних подробностей перечислила всё: утренний бумажный выброс, незаконную живую доставку, странные метки на части груза, уведомление о перераспределении спорных отправлений, первую лавину коробок и совет не трогать длинные футляры. Пока она говорила, Минерва не перебивала ни разу. Только один раз перевела взгляд на Лионела, потом обратно.

— Он кто? — спросила она, когда Медора закончила.

— Клиент.

— Почему он ещё здесь?

— Потому что получил вместо своего заказа массажёр, потом кружку и теперь помогает, чтобы не сойти с ума окончательно.

— Это плохое обоснование.

— Пока лучшее из имеющихся.

Минерва посмотрела на Лионела.

— Код заказа.

Он с явным раздражением показал телефон. Она не стала сканировать, только запомнила и кивнула, будто просто приняла факт его существования к сведению.

— Хорошо. Временно оставляем. Но под ответственность точки.

— Чудесно, — сказал Лионел. — Меня ещё никогда не оставляли под ответственность мебельной катастрофы.

— Не разговаривайте без необходимости, — сказала Минерва.

Он медленно моргнул.

— Вы всем так нравитесь с первого взгляда?

— Нет. Только тем, кто мешает.

Кот тихо заурчал. Медора уже знала этот звук. Так он смеялся, когда ожидал особенно качественного скандала.

Минерва прошла вдоль ряда коробок, наклонилась к одной из длинных, посмотрела на пломбу, не касаясь.

— Трогали?

— Нет, — сказала Медора.

— Хорошо.

Она выпрямилась и впервые за всё время чуть нахмурилась.

— На части футляров след перекрытия.

— Что это значит? — спросила Медора.

— Значит, исходную маркировку снимали. Грубо, но аккуратно. Поверх пустили новую. Делают так только тогда, когда хотят, чтобы вещь прошла как обычный товарный поток.

— То есть вы согласны, что это не перегрузка?

Минерва посмотрела на неё.

— Я согласна, что кто-то из очень умных людей решил использовать сеть бытовых точек как мусоропровод.

— Очень обнадёживающе звучит.

— Я не обязана обнадёживать. Я обязана фиксировать масштаб проблемы.

Она снова посмотрела на длинные футляры.

— И ещё. Если здесь действительно семь единиц перекрытого длинного груза, то дело не в точке. Дело в маршрутах.

— Я же говорила, — тихо сказала Медора.

— Говорили. Теперь замолчите и дайте мне думать.

Медора сдержалась. Лишь кот удовлетворённо дёрнул ухом, явно наслаждаясь тем, что наконец появился человек, с которым можно официально не быть вежливым.

Минерва сняла с запястья тонкий серебряный браслет и приложила его к ближайшей коробке. Металл вспыхнул голубоватым светом, потом резко погас.

— Прекрасно, — сказала Минерва. — Совсем прекрасно.

— Что?

— Внутренний слой экранирован.

— Это плохо?

— Это значит, что я не вижу, что там лежит, а я не люблю, когда вещи от меня прячутся.

— Я вас понимаю, — сказал кот.

Она посмотрела на него.

— Не думаю.

— И правильно.

Тумангрыз в корзинке вдруг жалобно пискнул. Минерва повернулась на звук, подошла ближе и молча сдёрнула салфетку. Детёныш поднял на неё глаза и выпустил маленькое серое облачко.

Минерва не вздрогнула. Только опустила веки, как человек, увидевший лишнее подтверждение своим худшим ожиданиям.

— Это откуда?

— Из мешка мелких отправлений, — сказала Медора. — Без кода, без наклейки, без всего.

— И вы взяли его под стойку.

— А что мне было делать? Выставить на улицу?

— Нет. Составить акт.

— У меня с утра из портала летят жалобы и чужие вещи. Я ещё не дошла до акта.

— Плохо.

— Да вы что.

Минерва повернулась к Лионелу.

— Возьмите тот футляр и поставьте сюда.

— Почему я?

— Потому что вы уже его держали и пока не умерли.