— Молодой человек, — с достоинством сказал призрак, — я умер внезапно.

— Вы умерли шесть лет назад.

— И всё ещё считаю, что имею право быть этим недовольным.

Медора вздохнула.

— Без кода выдачи не будет.

— Но я постоянный клиент.

— В ПВЗ это не льгота.

— Я заказывал шкатулку для хранения воспоминаний.

— Тогда тем более странно, что вы не запомнили код.

Призрак закрыл глаза с таким видом, будто болезненно признавал величайшую трагедию своего существования.

— Возможно, я заказывал не шкатулку.

— Возможно, — сказала Медора. — Как вспомните код, приходите.

— Я уже пришёл.

— Значит, приходите ещё раз.

Он медленно отплыл в сторону, не утратив достоинства, но явно утратив веру в справедливость. Медора проводила его взглядом и перевела внимание на дракона.

Тот сразу шагнул к стойке.

— Разгрузка.

— Доброе утро.

— Для кого доброе.

— Для тех, кто здоровается.

Дракон моргнул, словно не ожидал отпора от хрупкой кудрявой блондинки с человеческим ростом и рабочим бейджем. Медора давно заметила, что это производит на крупные виды более сильное впечатление, чем следовало бы.

— У меня шесть мест по ведомости, — мрачно сказал дракон. — Но если ваш портал опять начнёт выдавать свои капризы, я ничего подписывать не буду.

— Что привезли?

— Две коробки с бытовой магией. Один контейнер с хрупким. Один мешок мелких отправлений. Один ящик из центрального узла. И ещё вот это.

Он кивнул в сторону портальной арки.

Только теперь Медора заметила, что возле контура на полу уже стоят аккуратно выстроенные контейнеры, а рядом лежит плотный серый мешок, который подозрительно шевелится.

— Что в мешке? — спросила она.

— Мелкие отправления.

— Почему они пищат?

— Не все пищат, — сухо ответил дракон. — Только одна.

Кот поднялся, спрыгнул со стула и подошёл поближе.

— В мешке кто-то живой.

— Формально нет, — сказал дракон.

— А неформально?

— Я не обязан анализировать чужую упаковку.

— Ваша служба обязана хотя бы не привозить мне живое без маркировки, — сказала Медора.

— А ваша служба обязана принимать то, что пришло по маршруту, и не смотреть на меня так, будто я лично собирал это в подвале.

— У меня нет сил смотреть на вас ещё хуже.

Дракон раздражённо дёрнул плечом, но промолчал. Медора взяла ведомость, быстро проверила номера пломб и пошла к портальной зоне. Воздух в арке слегка дрожал, как и всегда. Обычно это означало нормальную работу: склад где-то далеко по ту сторону, очередь грузчиков, недовольный начальник смены, рутинное движение товаров между точками. Но сегодня дрожь была какой-то неровной. Не явной, не опасной, просто... неправильной. Как у человека, который пытается казаться спокойным и слишком хорошо это понимает.

— Ночью было что-то? — спросила она, не оборачиваясь.

— Мне сказали только доставить, — отрезал дракон.

— Это не ответ.

— А у меня других нет.

— Всегда есть другие ответы. Просто за них иногда приходится думать.

Кот обнюхал край мешка и недовольно качнул хвостом.

— Там действительно живое. И злое.

— Маленькое или большое? — спросила Медора.

— Пока маленькое.

— Утешил.

Она взяла нож, аккуратно срезала пломбу и развязала горловину мешка. Внутри лежали пакеты, несколько коробочек, две жестяные банки, мягкий свёрток и маленькая плетёная корзинка, прикрытая салфеткой.

Из-под салфетки снова донеслось сердитое пищание.

Медора приподняла ткань.

На подушке из лоскута сидело существо размером с кулак. Фиолетовое, пушистое, с круглыми ушами, глазами-бусинами и носом, который сразу выражал характер. Существо посмотрело на Медору и с обидой выпустило маленькое сиреневое облачко.

Облачко пахло клубникой и мелкой местью.

— Нет, — сказала Медора.

— Да, — сказал кот.

— Это тумангрыз?

— Детёныш.

— Их запрещено отправлять без сопровождения.

— Поэтому я и говорю, что день задался.

Дракон поспешно сделал шаг назад.

— Я его не грузил.

— Никто вас не обвинял, — сказала Медора.

— Пока.

Она осмотрела корзинку. Ни карточки, ни номера, ни наклейки с кодом. Только лоскут и на дне маленькая янтарная бусина.

— Прекрасно, — сказала Медора. — Незаконная живая доставка без маркировки, первый час смены.

— Формально открытия ещё не было, — заметил кот.

— Ты хочешь, чтобы мне стало легче?

— Нет. Просто люблю точность.

Призрак подплыл поближе и заглянул в корзинку с интересом человека, уже не рискующего быть укушенным.

— Какое неприятное создание.

Тумангрыз немедленно показал ему крошечные зубы.

— Он милый, — сказал кот.

— Ты всегда так говоришь, когда вещь может испортить документы, воздух и настроение.

— Это и есть милое.

Медора накрыла корзинку салфеткой и поставила на край стола.

— Так. Принято под временную опеку. До выяснения.

— Ненавижу, когда ты говоришь как начальство, — заметил кот.

— Я ненавижу, когда мне приходится.

Они быстро закончили приёмку. Дракон подписал ведомость с выражением оскорблённого труженика и уже направился к выходу, когда Медора окликнула его:

— Если сегодня будут ещё сбои, кого дергать?

Он остановился.

— Никого.

— Это удобная структура.

— Мне в хабе сказали держаться подальше от вопросов и поближе к маршруту. А ещё сказали, что на некоторых точках контур ведёт себя странно.

— Насколько странно?

Дракон помедлил.

— Настолько, что инспектор воздушной доставки сегодня с утра не вышел на линию.

— Заболел?

— Заснул на документах.

Кот удовлетворённо кивнул.

— Профессионал.

— Он дракон, — сказал дракон. — Они все так делают, когда нервничают.

— Вот это уже полезная информация.

Он недобро посмотрел на неё, расправил крылья и вышел. Дверь за ним мягко качнулась, и на секунду в пункте стало тише.

Медора оглядела помещение.

Стеллажи вдоль стены выглядели почти мирно. Ячейки, коробки, свёртки, ленты, защитные печати. Всё это уже начинало казаться ей нормальной жизнью, и именно это тревожило больше всего. Шесть недель назад она ещё считала, что самая неприятная вещь на свете — несговорчивый терминал оплаты и клиенты, которые приходят за минуту до закрытия. Потом она случайно вошла не в ту дверь, оказалась на собеседовании в Малине и честно ответила, что умеет работать с людьми, не боится хаоса и быстро учится. На третьем вопросе её приняли. На четвёртом выдали ключ. На пятый у всех уже не хватило времени, потому что прямо в кабинет через вентиляцию полезла бесхозная сумка.

С тех пор Медора поняла две вещи. Во-первых, мир значительно шире, чем ей казалось. Во-вторых, это никак не улучшает условия труда.

Она уже потянулась за журналом приёмки, когда дверь снова открылась.

На пороге стоял мужчина лет тридцати с усталым лицом и тем выражением, которое бывает только у людей, давно и безрезультатно спорящих с собственной судьбой. На нём был тёмный дорожный плащ, на боку висел меч — не церемониальный, не декоративный, а самый обычный, рабочий. Взгляд у него был тяжёлый, спокойный и заранее недовольный.

Кот оживился.

— О, наш любимый.

— Не ваш, — сказал мужчина.

— Именно поэтому и любимый.

Он подошёл к стойке и молча показал телефон. На экране светился qr-код. Медора поднесла его к сканеру. Тот пискнул.

— Ячейка тридцать четыре, — сказала она.

Мужчина коротко кивнул. Но не сдвинулся с места.

— Принести? — спросила Медора.

— Лучше вы.

— Не доверяете?

— Уже давно никому.

— Хорошая привычка. Но мало помогает.

Она пошла к стеллажу, достала длинную коробку из ячейки и вернулась. Коробка была узкая, тёмная, чуть тяжеловатая. Если бы не опыт последних недель, Медора, возможно, тоже подумала бы, что внутри оружие.

Мужчина сорвал ленту, открыл крышку и несколько секунд просто молчал.