Он присел рядом.

— Могу помочь?

— Мне осталось совсем немного, — улыбнулась я слабо. — Только ягоды.

Мы молча собирали ягоды ельмы. Я чувствовала, как его плечо касалось моего, и в голове снова всплывали непрошенные мысли, которые я сейчас очень хотела избежать.

Эйдан вдруг заговорил:

— Я разговаривал с твоим отцом.

Я замерла.

— И?

— Он сказал, что подумает над моей кандидатурой. Но не возражает.

Я уставилась на ягоду в руке.

— Эйдан… — прошептала я.

— Послушай. — Он взял мою ладонь. — Ты не обязана принимать решение сейчас. Но если ты не хочешь, чтобы он выбрал кого-то чужого…

— Дело не в этом, — сорвалось у меня. — Просто… я не разобралась ещё.

— Я сделаю тебя счасиливой, я обещаю. — Он улыбнулся.

Я хотела что-то ответить, но не успела.

Из-за деревьев вынырнула тень — и сразу вспышка магии ударила в землю рядом с нами. Я вскрикнула. Эйдан рывком поднялся на ноги, заслонил меня собой.

— Назад! — крикнул он, формирую атакующее заклинание.

Из леса вышли ещё трое. Лица скрыты. Энергия — яркая, незнакомая, но злая. Направленная на меня.

— Прячься! — рыкнул Эйдан.

Его взгляд метнулся ко мне, но только на миг. Он встал между мной и нападающими, выпуская мощную волну защиты. Из-за деревьев вышло еще несколько магов в масках. Почему их так много? Ради меня одной?

Я метнулась в сторону, доставая амулет. Один из нападавших попытался обойти Эйдана, но я перехватила его заклинанием. Он отшатнулся, но другой уже метил в Эйдана.

— Эйдан! — закричала я, но слишком поздно. Магия ударила его в плечо, он отшатнулся, но не упал. — Нет!

Я бросилась к нему, пытаясь помочь, но он оттолкнул меня назад:

— Стой за мной! Я справлюсь.

Всё слилось в хаос. Но внезапно из глубины сада появились силуэты. Студенты. Кто-то из них закричал:

— Нападение! Кто-нибудь, зови преподавателя!

Нападавшие отшатнулись. Один бросил в нас последнее заклинание, но промахнулся, и все трое скрылись в лесу.

Я упала на колени рядом с Эйданом. Он был на ногах, но шатался. Плечо кровоточило. А потом я заметила, что его рубашка быстро становится красной. Растегнула пуговицы и увидела, что его сильно ранило в живот. Нет…

— Эйдан… — прошептала я, вцепляясь в его руку. — Ты… ты…

— Всё нормально, — он попытался улыбнуться, но уголок рта подёргивался. — Ты не пострадала?

— Только руку оцарапали, — я показала порез. — Но ты…

— В медблок, — сказал один из подбежавших студентов. — Быстро!

Я только кивнула, не выпуская его руку. Кто-то так неистово хочет от меня избавиться, что игнорирует случайные жертвы.

Я не отходила от него ни на шаг, пока мы не добрались до медблока. Эйдан шел сам, но шатался и опирался на одного из студентов, и всё это время не выпускал мою руку. Только когда мы оказались в холле, окружённые лекарями, его пальцы разжались, и я осталась стоять одна, глядя, как его уводят за белую занавесь.

— Простите, но вы не можете пройти, — остановила меня девушка-целитель в тёмной форме. — У него… особая форма поражения. Заклинание с ядовитым компонентом.

— Ядовитым? — переспросила я. Меня затошнило.

— Мы усыпили его, чтобы яд не распространился. Это единственный способ. Состояние стабильное, но его нельзя тревожить. Мы рассчитываем, что в течение недели он придёт в норму. Сейчас главное — дать телу восстановиться.

Я хотела что-то сказать, но всё, на что меня хватило, это медленно кивнуть.

— Вы тоже ранены? — другая целительница мягко тронула мою руку. — Покажите порез.

Я и забыла о нём.

— Это ерунда, — пробормотала я, но села на край кровати, позволив ей обработать рану. Пока она это делала, я смотрела в сторону той самой занавеси. Он был там. Это снова из-за меня.

Меня не прогоняли, но и пускать к нему не собирались. Я просидела в холле медблока почти до вечера. Сначала пыталась читать, потом просто смотрела в окно, потом несколько раз ходила по коридору туда и обратно, пока кто-то из персонала не подошёл.

— Он спит. Но если хотите — можете ненадолго зайти.

— Спасибо, — прошептала я.

Он лежал на белой постели, лицо чуть бледнее обычного, волосы растрёпаны. Спокойный. Слишком спокойный.

Я села рядом и положила руки на колени, чтобы не дрожали.

— Прости, — сказала я тихо, — это моя вина.

Молча смотрела на него. Он не шевелился. Даже не вздохнул во сне.

— Если бы с тобой что-то случилось… — я сжала руки. — Я не знаю, как бы я это пережила. Не знаю.

Я посидела так ещё немного, просто рядом. Потом встала, поцеловала его в висок и шепнула:

— Спасибо, что спас меня.

Я вышла в ночь. В коридоре было пусто. Тихо. Только мягкий свет ламп и ощущение чего-то слишком хрупкого — как будто этот мир держится на тонкой нити.

Дома я разделась на автомате, не включая свет. Сбросила всё, что было на мне, легла на кровать и расплакалась. Потому что всё, что происходило, всё, что менялось — происходило слишком быстро. И если я сейчас не выплачу это, то просто не смогу встать утром.

На следующее утро я проснулась рано. Несмотря на бессонную ночь и тяжесть на сердце, тело будто знало: пропускать практику — это последнее, что я сейчас могу себе позволить.

Я пришла на тренировочную площадку чуть раньше остальных. Земля под ногами ещё хранил прохладу ночи, над полигоном лениво поднимался лёгкий туман, а воздух был чист, почти колюч от свежести.

Постепенно стали подтягиваться другие студенты и наставники. Я бросала взгляд на каждого, инстинктивно выискивая Эйдана… но его, конечно же, не было.

Зато появился Себастьян. В чёрной форме наставника, с ледяной сосредоточенностью в глазах. Рядом с ним шёл его подопечный — парень с короткими каштановыми волосами и лёгкой насмешкой во взгляде.

Себастьян направился прямо ко мне.

— Доброе утро, Мелания, — голос спокойный, почти дружелюбный. Почти.

— Доброе, — ответила я и тут же нахмурилась. Он скрестил руки на груди.

— Времени на любезности нет. Эйдан выбыл. Пока он восстанавливается, ты переходишь под моё руководство. Приказ ректора.

— Что? — я выпрямилась. — Нет, подожди. Это же временно?

— Конечно. Но пока ты под моей опекой, будешь выполнять всё, что я говорю. Или хочешь остаться без допуска к финальной аттестации?

Я сжала губы. Конечно, не хочу.

— Хорошо, — буркнула я. — Давайте уже начнём.

Он кивнул.

— Сегодня работаем в парах. Ты — с Киртом. Мальчик дерзкий, но ловкий. Постарайся не убить его.

— Очень ободряюще, — пробормотала я и заняла позицию.

Тренировка началась.

Парень действительно был дерзкий — и очень быстрый. Он постоянно пытался сбить меня с ритма, нападал неожиданно, то в лоб, то в спину, подкалывал во время боя, но я не сдавалась. Я двигалась, блокировала, атаковала, снова отступала. Постепенно в тело возвращалась уверенность. В голове — тишина. Только бой.

— Хорошо, Мелания! — прокричал Себастьян с края площадки. — Работай корпусом, не забывай про ноги!

Я подчинилась. Его голос заставлял собираться. Он был резким, но чётким. Без флирта и привычных грязных намёков. Наставник, не мужчина.

В какой-то момент он остановил бой, подошёл ближе, и, прежде чем я успела что-то сказать, взял меня за плечи и чуть развернул.

— Вот так. Спину держи ровно. Центр тяжести ниже. Ты теряешь устойчивость. Поняла?

— Поняла, — кивнула я, не глядя ему в глаза.

— Отлично. Перерыв пять минут. Потом работа с магией.

Я отошла в сторону, переводя дыхание, и краем глаза наблюдала, как он поправляет стойку своему подопечному. Всё чётко. Всё по делу. Словно ничего никогда между нами и не было. Никогда не думала, что он может быть настолько… профессионалом.

И всё же, когда его взгляд скользнул по мне — на одно короткое мгновение — я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Нет, Мелоди, не смей. Он держится, а ты что себе позволяешь?

После тренировки Себастьян отпустил своего подопечного с коротким: