— Всё, что вы носите, используете, касаетесь, — может быть магией, — сказала она. — Или проклятием. Иногда — и тем и другим одновременно.

Занятие оказалось неожиданно интересным. Элера была энергична и увлечена. Её рассказы звучали как сказки, но с очень опасным смыслом.

Когда день закончился, я уже ощущала, как тело ноет от напряжения, но внутри бурлило странное предвкушение. Вечером будет испытание стихий. И кто-то из старших учеников сделает выбор.

А я… должна сделать свой.

В столовой стоял привычный гул голосов, запах пряностей и тушёного мяса витал в воздухе, напоминая о магии не кухонной, но всё же утешительной. Я заняла столик у окна, подальше от основных скоплений студентов, наслаждаясь редкими минутами тишины и тарелкой горячего супа.

Я не сразу заметила, как ко мне подошли. Тень скользнула по столешнице, и напротив меня, не спрашивая, села Аника. Величественная, холодная, с идеальной укладкой и лёгкой усмешкой, будто эта встреча была игрой, и правила знала только она.

— Ты зря сюда приехала, — произнесла она тихо, почти шепотом, но с такой ледяной интонацией, что даже шум столовой не заглушил слов. — Ты тут никому не нужна. Лучше бы ты умерла вместе с этой своей мамашей.

Я замерла, не в силах сразу ответить.

— Если ты решила, что сможешь занять моё место — забудь. Отец всегда знал, кто его настоящая дочь. Единственная. А ты — ошибка. Мерзкая, позорная ошибка, которую не успели устранить вовремя.

Она наклонилась чуть ближе, её голос стал тише, но я слышала каждое слово, будто заклинание ввинчивалось в сознание:

— Не лезь под ноги, иначе пожалеешь.

Она выпрямилась, с грацией хищницы взяла со стола яблоко, бросила на него равнодушный взгляд и удалилась, оставив после себя лишь колючее напряжение в воздухе и горький привкус ярости на моём языке.

Я шла по коридору к своей комнате, чувствуя, как усталость липнет к коже, а в голове вертелись обрывки разговора с сестрой. Красивая, уверенная, холодная. Явно привыкшая быть единственной и неприкасаемой. Таких любят за силу — и боятся по той же причине. Но в ней не было убийственной решимости. Слишком показная, слишком дерзкая. Не тот тип, что действует в тени.

«Нет, это не она убила Меланию», — решила я. Но легче от этого не стало. Угроза, произнесённая в столовой, всё ещё звенела в ушах.

Я поднялась на нужный этаж, свернула к своей двери — и замерла. На пороге уже стояла Лика. Опиралась плечом о стену, покачивая на пальце какой-то амулет.

— Долго тебя не было, — сказала она вместо приветствия. — Я уж думала, опять в море ушла.

— Есть такая мысль, — пробормотала я, подходя ближе. — Я люблю плавать.

— Особенно если за столом сидит сестра, желающая тебе смерти, — хмыкнула Лика и выпрямилась. — Я все слышала, что она тебе сказала. Прости. Я хотела подойти к тебе пообедать… В общем… Ты как?

— Нормально, — я пожала плечами и открыла дверь. — По крайней мере, никто не пытался задушить меня на глазах у всех. Уже успех.

Лика вошла в мою комнату следом, как ни в чём не бывало. Не дожидалась приглашения. Видимо, так у неё было принято.

— Она тебе не по зубам, — заявила Лика, усаживаясь на край моего стола. — Слишком популярная. Но я бы не ставила на неё. Вся такая идеальная, слишком правильная, слишком уверенная в себе…

Я усмехнулась и села на кровать.

— Ой, надеюсь, меня выберет кто-нибудь из целителей! — Лика закружилась по комнате, как ветер, и тут же уселась на подоконник, болтая ногой в воздухе. — Они такие спокойные, милые, вообще не напрягают. Мой идеальный вариант — сидим в тепле, завариваем какие-нибудь расслабляющие настойки, обсуждаем, как гармонизировать чакры. Ну прелесть же!

Я усмехнулась, прикрывая рот рукой.

— А если боевик? — невинно поинтересовалась я.

— Ужас! — округлила глаза Лика и театрально прижала ладонь к груди. — Представляешь? Тащить меня на практику, заставлять бегать, колдовать под дождём, отбиваться от каких-то монстров… У меня же кожа нежная, я в таких условиях увядаю!

— Не сомневаюсь, — улыбнулась я. — Тебе точно нужен кто-то мягкий и ласковый.

— Именно! — просияла она. — Я вообще к ранениям склонна. Эмоциональным в первую очередь. Вот и хочу целителя. А ты кого хочешь?

Я пожала плечами.

— Кого-нибудь… не слишком энергичного. Чтобы не мешал моим собственным делам.

— Вот-вот! — подхватила Лика. — Идея! Показать себя, конечно, надо, но не слишком! А то потом прилипнут как банный лист и всё — прощай, спокойствие!

Она щебетала, пока я переодевалась, щебетала, пока мы шли по коридору, щебетала даже, когда вышли на лестницу. Болтала легко, без умысла, словно ветер пел через неё. И в этом беспечном лепете было что-то… успокаивающее. Как будто мир не так уж страшен. По крайней мере, пока рядом — Лика.

Стадион раскинулся перед нами внушительным амфитеатром под открытым небом. Каменные трибуны полукругом окружали просторную площадку, выложенную гладкими плитами, между которыми уже пробивалась тонкая зелень — магия земли пробуждалась даже здесь. По краям арены — высокие кристаллические колонны, пульсирующие мягким светом, как будто настраивались на предстоящее действо.

В центре площадки — круг из резных рун, мерцающих серебром, — именно сюда, по традиции, выходили участники, как успела нащебетать Лика. Над ним — зависла тонкая туманная вуаль, тонкая плёнка стихийной магии. Четыре арки, символизирующие стихии — Вода, Огонь, Воздух и Земля — стояли на равном расстоянии по окружности и переливались в зависимости от текущего элемента. У каждой арки толпились старшекурсники — наставники, те самые, кто уже два месяца наблюдал за новичками и теперь готов был выбрать себе ученика.

По периметру расставлены факелы и кристаллы освещения, создающие атмосферу таинства. Над трибунами развевались флаги факультетов, и ветер лениво играл ими, будто знал — скоро всё изменится. Всё будет решено. Словно сам воздух затаил дыхание в ожидании.

— Вау, — прошептала Лика, схватив меня за руку. — Как на настоящем турнире. Только вместо рыцарей — мы.

Я едва заметно кивнула, вглядываясь в площадку. Да, зрелище и правда впечатляющее.

— А вот и ты, — услышала я знакомый голос и скривилась.

Один из близнецов Локфорд стоял чуть поодаль, как всегда самодовольно усмехаясь. Рядом, лениво опираясь на колонну, уже был и второй. Оба, как всегда, притягивали к себе взгляды. Один — в тёмной рубашке с расстёгнутым воротом, второй — в светлой, выглядящий чуть мягче, но оттого не менее опасный.

— Что вы тут делаете? — спросила я, скрестив руки на груди.

— Пришли за первогодками, — беззаботно бросил тот, что был ближе, и скользнул по мне взглядом. — Но не обольщайся, зажигалочка. Возьму только сильного. Очень сильного.

— Я не обольщаюсь, — фыркнула я, в его голосе сквозила явная насмешка.

Он улыбнулся, но взгляд у него стал чуть серьёзнее.

— Посмотрим, на что ты способна. Может, удивишь.

— А может, и нет, — бросила я и отвернулась, делая шаг в сторону. — Уж прости, Люциан, но меня ваше общество совершенно не интересует.

— Да ладно, детка? — хмыкнул он, и в голосе прозвучало скорее веселье, чем обида.

В этот момент к нам подошёл Себастьян. Двигался он как всегда уверенно, не торопясь.

— Вот и славно, — сказал он, улыбнувшись краем губ. — Потому что мне твоя сестра куда больше по душе.

Он кивнул в сторону, и я, последовав его взгляду, увидела, как к нам приближается Аника.

Прекрасно. Её тут только и не хватало.

Аника шла, будто ступала по подиуму, ни капли не сомневаясь в том, что каждый взгляд принадлежит ей. Её волосы были идеально уложены, улыбка — безупречно выверена, а взгляд — полон притворной дружелюбности и уверенной притягательности.

Она чуть замедлилась, подойдя ближе, и как бы случайно провела пальцами по плечу Люциана, бросив ему многозначительный взгляд из-под длинных ресниц.