— Вас двое? — выдохнула я, переводя взгляд с одного лица на другое.

Одинаковые. Зеркальные.

Темные волосы, острые скулы, одинаково дерзкие глаза, только один с кольцом в брови, второй — с тенью усмешки, немного мягче.

— Да, зажигалка, — сказал первый, тот, с которым я танцевала. — Боишься?

— Мы не обидим, — добавил второй, и его голос был похож, но чуть ниже.

— Тебе понравится.

Я зависла на секунду. Близнецы. В этом мире — редкость, почти уродство. Считалось, будто одного человека при рождении разделили на двоих, и магия у них — одна на двоих. Слабая.

А значит… Это точно не мой маг. Даже лучше. Я медленно выдохнула и улыбнулась.

— Хорошо.

И тогда второй брат, тот, что стоял чуть позади, сделал шаг вперёд и поцеловал меня.

И если первый был огонь, то этот — мрак. Глубокий, опасный, тянущий вниз, как омут. И я утонула. С удовольствием.

Его губы были другими — не менее жадными, но глубже, медленнее. Он не торопился, смаковал каждое прикосновение, словно хотел запомнить вкус. Я чувствовала, как его пальцы скользят по моим бёдрам, прижимают меня ближе. А за спиной — первый, горячий, нетерпеливый, его дыхание жгло шею, пока ладони медленно поднимались вверх, к груди.

Между ними я ощущала себя игрушкой… Но сегодня их я ощущала также. Так что все было как надо.

— Ты такая маленькая, — прошептал один из них мне на ухо. — Такая вкусная.

— Совсем дикая, — усмехнулся другой. — Прямо как мы любим.

Я закинула голову, давая доступ к шее, и тут же почувствовала, как один из них провёл языком от ключицы к уху. В то же время вторая рука легла на живот, ласково, с намёком, но не переходя границу.

Они будто чувствовали каждую мою реакцию, каждый вдох. Танцевали вокруг моего тела, не торопясь взять, но и не давая забыться. Я стонала, от того, как умело они играли с моими чувствительными зонами.

Один из братьев осторожно стянул с меня бретельку, поцеловал открывшееся плечо. Другой прижался сзади, ладонями обвивая талию, прижимая к себе — я чувствовала его возбуждение, пульсирующее и нетерпеливое.

Он уткнулся носом в мои волосы и прошептал:

— Мы сделаем это медленно.

— Очень медленно, — подхватил второй. — Чтобы ты помнила каждую секунду.

Я задохнулась от предвкушения. Они будто играли на струнах моего тела. И я была готова заиграть им целую симфонию.

Бретельки соскользнули с плеч, и платье упало к ногам, открывая им всё. Один из них — не знаю, кто из них был кто, — выругался коротко, хрипло, будто не ожидал, что я окажусь голой.

— Ты серьёзно пришла на вечеринку без белья? — спросил первый, в его голосе был хрип, опасное восхищение.

— Девочка, ты чистое искушение, — добавил второй, пальцами легко скользнув по моей талии. — Как будто специально пришла, чтобы мы тебя трахнули.

Их руки вновь легли на моё тело — жадно, властно, но не жестоко. С нажимом, с чувством, с полной уверенностью, что я принадлежу им. Один поднял подбородок, заставляя смотреть в глаза, другой склонился к моей груди, не сдерживая себя — язык, губы, чуть грубые, требовательные. Я задохнулась от жара, от ощущений, от того, как легко они меня вели.

— Мы не будем нежными, зажигалка, — прошептал один, прижимаясь ко мне всем телом. — Но тебе понравится.

— Мы заставим тебя стонать, — добавил второй, целуя мою шею. — Громко. Сладко. Тебе понравится.

Пальцы впились в мои бёдра, поднимая, разворачивая, ставя так, как им нужно. Один накрыл грудь ладонями, грубо сжимая, склонился, прикусил нежную кожу, жадно втянул сосок в рот. Второй уже опустился ниже, рывком приподняв мою ногу себе на плечо и впившись губами между.

Я вскрикнула, едва удержавшись на ногах, вцепившись в волосы одного из них.

Они были везде. Смаковали меня, как свою конфету, пока я не знала за что хвататься, чтобы реальность не ускользнула от нахлынувшего удовольствия.

Как только второй близнец отстранился от моих набухших губок, первый взял меня на руки, легко, будто я ничего не весила, и усадил на край стола. Я раскинула ноги, не стесняясь — они уже видели всё. И ждали именно этого. Второй наклонился, его рука легла мне на шею, не сжимая, но ощущение силы было слишком очевидным, чтобы не дрожать от предвкушения.

— Ты хочешь этого, да? — голос горячий, низкий, прямо у уха. — Скажи. Скажи, что ты хочешь, чтобы мы тебя взяли.

— Да, — прошептала я, облизав пересохшие губы. — Возьмите меня.

Они переглянулись — коротко, будто обменялись невидимым сигналом. Второй брат, тот, что держал ладонь на моей шее, поцеловал меня ещё раз — глубоко, властно, оставляя меня в своей власти даже через этот поцелуй.

А первый встал между моих ног.

Я чувствовала каждое движение — пальцы, скользящие по внутренней стороне бедра, разогретую кожу, горячее ожидание. Он провёл головкой по влажной складке, легко, почти лениво, и я вздрогнула от прикосновения.

— Расслабься, зажигалка, — прошептал он, — сейчас мы сделаем тебе приятно.

Он вошёл. Резко. Одним толчком заполняя меня. Я вскрикнула — коротко, глухо, в его губы. Резкая вспышка боли пронзила тело, и я дернулась в его руках. Мгновение — и всё стало иначе. Острее.

Он замер.

— Чёрт… — выдохнул он. — Какая узкая.

— Девственница? — голос второго прозвучал глухо, с оттенком шока.

Я не ответила. Лишь сжала губы и опустила глаза. Поздно. Пути назад нет. Дело сделано. Я свободна. Улыбка сама проступила на моем лице, даже несмотря на еще пульсирующую боль. Мужчины явно восприняли ее на свой счет. Плевать.

— Малышка… — первый посмотрел на меня, взгляд стал тёмным, тяжелым от желания. — Ты только что стала нашей.

— И это… охренительно, — добавил второй, теперь прижимаясь ко мне сзади, его руки ласкали мою талию, грудь, горло. — Ты чувствуешь его?

Я чувствовала. Всё. Жар. Напор. Возвращающееся желание. Как первый медленно двигался внутри, проталкиваясь глубже, не давая мне ни секунды забыть, кому я только что себя отдала.

И с каждой секундой боль превращалась в жар. В похоть. В сладкое, дикое удовольствие. Их стоны, их ладони, их тела — всё сливалось в одно.

И я — в центре. Их добыча. Их трофей.

Он двигался — сначала медленно, будто проверяя, как я реагирую. А я… горела. Каждое движение отдавалось во мне вибрацией, смесью боли и нарастающего наслаждения. Мышцы сжимались от непривычных ощущений, но тело уже подчинялось инстинктам, тянулось навстречу. Я вцепилась в края стола, выгибаясь навстречу его толчкам.

Он держал меня за бёдра, грубо, крепко, будто боялся, что я исчезну. Его стоны смешивались с моими, и когда ритм стал жестче, быстрее, я больше не могла сдерживать себя — голос сорвался с губ, хриплый, сдавленный, полный восторга.

— Вот так, — прохрипел он. — Такая тугая… такая сладкая. Чёрт, зажигалка…

Он ускорился, загоняя меня всё глубже в этот безумный водоворот ощущений. И когда я уже почти терялась — на грани, дрожащая, с пульсом в ушах, — он зарычал и с силой вжал меня на стол, кончая глубоко внутри. Я выгнулась, вздрогнув от вспышки, от волны, что захлестнула следом.

Я не успела отдышаться.

Второй брат уже стоял на месте первого.

— Моя очередь, малышка, — его голос был тише, но от этого только острее. — Готова?

Я лишь кивнула. Я же сюда ради этого и пришла.

Он вошёл в меня — не торопясь, но глубоко, будто проверяя, как я чувствую его. Тело отозвалось мгновенно — всё было ещё горячим, пульсирующим, измождённым и при этом готовым к новой волне. Он схватил меня за волосы, оттянул голову назад и прошептал:

— Теперь ты вся моя. И я тебя не отпущу.

И он начал двигаться. Не как первый. Иначе. Более плавно, но так же уверенно, каждый толчок выверен, точен.

Я стонала, цепляясь за край стола, пока он заполнял меня до конца, вновь и вновь, пока разум не начал плавиться.

— Боже… — выдохнула я. — Вы…

А потом снова толчок и я не смогла больше ничего произнести кроме стонов. И ещё.