— Ну надо же, — Аника грациозно подошла ближе, чуть склонив голову. — Не ожидала, что вы всё-таки решите участвовать в выборе. Думала найдете повод избежать этой ноши. Но я рада…

Она улыбнулась, глядя то на одного, то на другого.

— Если выбирать обязательно, почему бы не выбрать лучшее?

Люциан прищурился, оценивая её без стеснения.

— Смело. Особенно заявлять это до испытания.

Себастьян усмехнулся, чуть склонив голову.

— Главное, чтобы твоя уверенность совпадала с реальной силой. А не только с красивыми словами.

Они отвечали ей сдержанно, с лёгкой насмешкой, будто проверяя, насколько далеко она готова зайти. В голосах — не флирт, а игра на публику. И делали это, конечно, у меня на глазах. Нарочно. Подчёркнуто.

Аника это чувствовала. В её осанке появилась уверенность, во взгляде — искра триумфа. Она решила, что впечатлила их.

Я стояла спокойно, наблюдая.

Я невольно оглянулась на братьев. Нет, к ним я точно не хочу. И пусть они самые сильные и влиятельные, но тащиться за ними в качестве подопечной — последнее, чего бы мне хотелось. Слишком уж… личные отношения между нами.

— Привет, — услышала я сбоку и повернулась.

Передо мной стоял парень — старшекурсник, по виду год на два старше меня, но сколько ему на самом деле неизвестно. С этими магами никогда не поймешь наверняка. Парень не такой внушительный, как Локфорды, но приятный. Темноволосый, с лёгкой улыбкой на губах и глазами, в которых теплилось живое любопытство. В голосе — ни высокомерия, ни показной любезности.

— Кто ты? Не видел тебя раньше.

Я улыбнулась чуть мягче, чем обычно, сделав голос лёгким:

— Мелания. Только перевелась.

Он приподнял бровь:

— А, ещё одна дочь ректора. Слышал. Какой факультет выбрала?

— Пока не выбрала, — честно призналась я.

— Даже так, — хмыкнул он. — Интересно. Значит, можно слепить из тебя что-то подходящее. Если хорошо себя проявишь, я присмотрюсь.

Он бросил взгляд на братьев — явно оценивая конкуренцию — и, не дожидаясь ответа, неспешно двинулся дальше вдоль стадиона.

А я осталась стоять, чуть хмыкнув. Ну что ж, по крайней мере с ним было бы… спокойнее.

— Не иди к нему, — раздалось за спиной, и я вздрогнула от неожиданности. Себастьян подошел слишком тихо.

— С чего бы вдруг? — приподняла я бровь, оборачиваясь.

— Мы с ним не ладим, — ответил он коротко, будто это должно было что-то объяснить.

— А мне-то какое дело? — я скрестила руки на груди, не отводя взгляда.

Себастьян сделал шаг ближе. Потом ещё. И прежде чем я успела увернуться, оказался почти вплотную. Его горячее дыхание щекотало кожу возле уха, когда он произнёс низко и тихо:

— Ему не понравится, что мы с тобой… видимся.

— А с чего ты взял, что мы будем? — я повернула голову, стараясь выдержать его испытывающий взгляд.

Он не успел ответить. Где-то в центре арены ударили в гонг — металлический звук раскатился по стадиону, заставляя замереть всех, кто ещё говорил или шевелился.

На помост вышел мужчина в мантии преподавателя. Высокий, с властной осанкой, голос его был поставлен и звучал чётко даже без усиления магией.

— Приветствую всех, — начал он. — Сегодня — не просто испытание для первокурсников. Это шанс. Шанс показать, кто вы есть. Для каждого из вас — возможность заявить о себе. А для старших курсов — проявить себя как наставников, выбрать того, кого вы сможете направить и поддержать до конца года.

Он сделал паузу, скользя взглядом по рядам.

— Напоминаю: вмешиваться старшекурсникам строго запрещено. Испытание должно быть честным. Выбор наставника произойдёт сразу после того, как последний из первокурсников завершит своё выступление.

С этими словами он отступил на несколько шагов, давая понять — теперь очередь за нами.

А я мельком глянула на Себастьяна. Он стоял, сложив руки на груди и не сводил с меня взгляда — спокойного, оценивающего, в котором, однако, читалась какая-то едва уловимая напряжённость.

Я отвернулась и пошла прочь — ближе к краю площадки, подальше от братьев Локфордов. Пусть глазеют издали. Мне нужно сосредоточиться, а не участвовать в их дурацких играх.

На арене уже готовился к испытанию первый из первокурсников — невысокий, но крепкий парень с тёмными волосами и сосредоточенным лицом. Его имя прозвучало в воздухе, а затем перед ним засветилась структура испытания: четыре стихии, проверка логики, смелости и магических способностей. Всё по порядку, без права на пересдачу.

Первой была стихия огня. Он вызвал огненный шар, затем — второй, третий. Тепло завибрировало в воздухе, вспышки были стабильные. С этим этапом он справился уверенно, и преподаватель кивнул.

Затем — вода. Нужно было не просто вызвать воду, а заставить её подчиниться: сформировать спираль, управлять ею на расстоянии. Но струя в его руках тут же рассыпалась, оставив после себя лишь мокрое пятно на каменных плитах.

Земля — и вовсе провал. Заклинание захлебнулось на полуслове, камень остался неподвижным.

Воздух тоже подвёл: вместо изящного потока — жалкое дуновение, что лишь трепетнуло подол мантии наблюдающего мага.

Когда настала очередь логики, он запутался уже на второй загадке, а в испытании смелости — отступил назад, когда перед ним возникла иллюзия огромного паука.

— Достаточно, — прозвучал голос судьи. — Пройдена только стихия огня.

Раздался лёгкий ропот толпы. Парень опустил голову и сошёл с арены. Его имя никто не записал в список фаворитов.

Я вздохнула и сделала шаг ближе, рассматривая арену и внимательно вчитываясь в магическую структуру испытаний.

Кажется, день будет долгим.

Я осталась у края площадки, наблюдая за следующим участником и всеми, кто шёл за ним. Кто-то блистал, кто-то проваливался с треском, кто-то пробирался на зубах, вытягивая испытания на силе воли. Одни справлялись с магией, но пасовали перед логикой, другие не выдерживали давления страха. Сложно было угадать, кто в действительности силён, а кто просто везунчик.

Когда настала очередь Лики, я поймала себя на том, что напряглась. Девушка вышла на арену с лёгкой, почти игривой походкой, и поначалу выглядела слегка растерянной. Но уже на первой стихии — воздухе — её заклинание оказалось на удивление точным. Поток воздуха сформировался чётко, под её полным контролем, хотя она почти сразу сбила его, как бы случайно.

Дальше — вода. Она допустила оплошность, вода ускользнула из её рук, будто вырвалась. А вот с огнём — снова почти идеально, но закончила раньше времени, с выражением лёгкой досады на лице. Земля — неудачно, вовсе не пошла.

Логика? Едва ли не нарочно запуталась в первой же задаче. Смелость? Прошла, хоть и с дрожащими руками.

Я прищурилась. А ведь может и правда специально? Ошибки выглядели демонстративно неловкими, будто она играла в слабую, прикрываясь глупой кокетливостью. Вопрос — зачем? Не хочет внимания сильных наставников? Или пытается просочиться в группу тех, кого недооценивают?

Когда Лика сошла с арены, бросила на меня быстрый, лукавый взгляд и подмигнула, будто знала, о чём я думала.

Интересно… Не такая уж и простушка, как старается казаться.

Наконец, прозвучало моё имя. Я вздохнула и вышла на арену под взглядами преподавателей, студентов и тех самых старшекурсников, которые наблюдали с особым интересом. Братья стояли чуть поодаль, и я постаралась даже не смотреть в их сторону.

Первой шла стихия огня. Я сосредоточилась, вытянула руку — и пламя послушно вспыхнуло, но едва достигло нужной высоты, тут же начало расползаться и гаснуть. Да, огонь — не моё. Он не откликался на мою магию так, как другие стихии. Я контролировала его с трудом, будто держала в руках дикого зверя. Зато для зрителя выглядело вполне достойно, пусть и без блеска.

Затем — воздух. Лёгкое движение, и я провела им так, словно просто дышала. Простой, уверенный порыв, затем — подъем пыли, управляемая воронка и рассеивание. Но в конце допустила «ошибку» — сбила ритм, притворилась уставшей.