Я кивала, стараясь слушать, вникнуть… но мозг упрямо подсовывал совсем другие картинки. Его голос был приятным, ровным, даже чуть заботливым — а я сгорала от мысли, как это всё нелепо. Глупо. И чертовски волнующе.

— Ты… не слушаешь, — с улыбкой сказал Эйдан. — Что-то случилось?

Я резко заморгала и выдавила:

— Прости. Просто… эта русалка. Она меня сбила с толку.

Он кивнул, улыбаясь чуть теплее, чем раньше:

— Понимаю. Она многих сбивает с толку. Это… довольно редкая возможность. Русалок не так много и те, кому они достаются действительно сильны. Хотя, мне не очень нравится сама идея обладания русалкой. Диковато.

— Она выглядела… не живой, — сказала я тихо.

— Потому что не живёт, — отозвался он. — Она существует. Сложно это принять, понимаю. Лучше бы тебе не зацикливаться на этом. Ты никак не можешь ей помочь. Просто становись сильнее.

Я не смогла сдержать улыбку. Он явно принял моё волнение за эмоциональный отклик на лекцию и судьбу русалки. И было крайне неожиданным узнать, что он против подобного рабства. Непопулярная позиция среди жителей суши.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты нормальный. И всё объясняешь.

— Ну, я ведь твой наставник, — хмыкнул он. — А ты — очень интересная подопечная.

Уже у самого входа в общежитие он приостановился, посмотрел на меня чуть строже — но с тем же мягким прищуром в глазах, который стал мне уже немного… приятен.

— Кстати, на днях заберу тебя на следующую тренировку. Так что не лентяйничай. И повтори материал про огонь — пригодится.

— Есть, наставник, — кивнула я с серьёзным видом.

Эйдан усмехнулся, подмигнул:

— Вот и умничка. Отдыхай. Завтра будет непростой день.

И, махнув рукой, развернулся и пошёл прочь.

А я смотрела ему вслед, думая лишь об одном: как бы дожить до своей комнаты, не покраснев до корней волос… и как-нибудь отомстить Люциану за украденные трусики.

На следующий день утро выдалось на удивление спокойным. До обеда занятий не было, и я решила не терять времени — отправиться в библиотеку и хорошенько разобраться с тем, что не успела дочитать накануне. Всё-таки управление огнём и симбиоз с магией — темы не из простых.

Коридоры были почти пусты, утреннее солнце щекотало лицо, и на секунду я даже почувствовала себя обычной студенткой, у которой только книги и кофе в голове.

Но у самого поворота к библиотеке я резко остановилась.

Она была там.

Русалка.

Стояла у одной из витражных арок и, кажется, просто смотрела на свет, проходящий сквозь цветные стекла. Одна. Без Дамина. Без присмотра.

Может, это и есть мой шанс?

Может, если поговорить с ней прямо сейчас, когда рядом никого нет, я смогу хоть что-то понять. Кто она теперь. Зачем всё это. И — главное — почему она вчера весь урок смотрела только на меня.

Я сглотнула и сделала шаг вперёд, ощущая, как сердце начинает колотиться чуть быстрее.

Ну давай, Мел. Главное — не испугать. И не облажаться.

Русалка стояла у края дорожки, одна, с книгой в руках. Солнечный свет ложился на её волосы, придавая им почти медный отлив. Я хотела пройти мимо — просто пройти — но взгляд она подняла. И посмотрела прямо на меня. Долго. Слишком долго.

Всё внутри сжалось. Сердце забилось чаще, и я свернула в сторону, в одну из ниш у стены старого крыла библиотеки. За мной — почти беззвучно — пошла и она.

— Привет, Мелоди, — произнесла русалка, остановившись у входа.

Мурашки прошли по спине. Её голос… спокойный, тихий, почти певучий, и всё же он вызвал дрожь, когда я услышала свое имя.

— Что ты делаешь на суше? Пришло твоё время?

Я сглотнула, стараясь сохранить равновесие.

— И да, и нет, — ответила я. — Я не вышла на ритуал. Не согласна. В общем, всё пошло не так. Теперь моё имя — Мелания.

Она внимательно на меня посмотрела, как будто пыталась осознать, принять.

— Но ты здесь, — проговорила она. — Значит, всё равно выбрали.

— Это долгая история… — Я сделала шаг ближе. — Скажи, как ты? Как с тобой обращается Дамин?

Её плечи чуть опустились. Она отвела взгляд, глядя на старую мозаичную стену.

Русалка снова посмотрела на меня. В её глазах не было страха или злости — только усталость. Словно за эти три года она исчерпала все эмоции, кроме тихой, давящей пустоты.

— Нормально, — повторила она. — У меня есть всё, что нужно для жизни… Наверное.

— Но ты грустишь, — прошептала я. — Я вижу.

— Русалки не умеют притворяться, — мягко ответила она, всё так же глядя в мои глаза. — А ты… Ты сбежала? Но ты же тут… Я ничего не понимаю…

Меня сжало внутри.

— Он добрый с тобой?

Она прикусила губу, а потом почти незаметно кивнула:

— По-своему. Но доброта — это не свобода. Иногда я думаю, что предпочла бы жестокость, но без цепей. Я просто его… питомец… своего рода. Он не видит во мне женщину. Хоть я и стала его женой по нашим законам.

Я сглотнула.

— Я не позволю, чтобы со мной было так. Я… не знаю, как тебе помочь. Но если смогу — помогу. Обещаю.

Русалка вдруг склонила голову, как будто слушала что-то. Затем её взгляд резко метнулся в сторону выхода из ниши.

— Он идёт.

Слова были шёпотом, но я вздрогнула.

— Мы не встречались, — тихо сказала она. — Забудь. Я не могу ему соврать, но буду хранить твою тайну так долго, как выйдет.

Русалка сделала шаг назад и буквально растворилась в тени — быстро, бесшумно, так, будто её никогда здесь и не было.

А через пару секунд я действительно услышала шаги.

Я подняла голову — и замерла. По коридору в нашу сторону шёл Дамин.

Он шёл медленно, как будто прогуливался, но взгляд был цепкий, внимательный. Остановился прямо напротив меня, на долю секунды осмотрел с ног до головы. Глаза у него были светло-серые, цепкие, и в них читалась привычка видеть больше, чем положено.

— Ты с какого курса? — спросил он, не узнавая.

— Первый, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Мелания. Я только перевелась.

Он прищурился. Что-то в этом имени, видимо, зацепило его.

— Мелания… Это ты — дочь ректора?

Я не стала отпираться, просто кивнула.

Он усмехнулся — почти вежливо, но как-то с оттенком усталой иронии.

— Передай отцу привет. Он больше говорил о другой дочери. Но, думаю, ты себя еще проявишь.

— Обязательно, — сказала я, надеясь, что голос не дрогнул.

Он кивнул, легко и бесшумно развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Я выдохнула так, будто до этого вообще не дышала.

Я ещё немного постояла в коридоре, пока дыхание не выровнялось, а сердце не перестало биться в горле. Потом направилась дальше — в библиотеку. Зал встретил меня привычной тишиной и запахом пыли, бумаги и старой магии. Здесь всё казалось спокойным, стабильным, как будто весь тот сумбур, который творился снаружи, не мог пробраться сквозь стены этого места.

Я прошлась мимо полок, вытянула с третьей по счёту нужную мне книгу о русалочьей природе, взяла ещё одну — по теории ритуальных уз — и устроилась за угловым столом у окна, чтобы никто не мешал.

Пальцы сами пролистывали страницы, взгляд бегал по строчкам, но мысли были совсем не о магии. Перед глазами всё стояло лицо рыжей — слишком спокойное, слишком пустое. Её взгляд… он не был потухшим. Он был замкнутым. Будто она заперла себя в глубины, чтобы не чувствовать.

Она ведь узнала меня. Не выдала — и это значило больше, чем любые слова.

Я обязана что-то сделать. Найти способ помочь. Не просто сочувствовать — спасти. Ведь если я не попала на ритуал и осталась собой… значит, шанс быть собой существует. Значит, можно и ей дать выбор. Надо только понять — как.

Я смотрела на строки книги, но видела цепи. Невидимые, но прочные. Цепи, которыми приковывают к себе маги. Которые маскируют под «союз» и «симбиоз».

Я пролистнула несколько страниц, пытаясь заставить себя сосредоточиться, но слова всё расплывались. Мысли вернулись к ней — к рыжей, к её взгляду, к голосу. И к словам, что остались у меня внутри камнем: