Когда впереди показалась знакомая фигура, я взяла себя в руки и дотащила тело до Димки. Он обрадовался мне, обнял, и я медленно вздохнула, пытаясь не разрыдаться.

— Как дела? — спросил Димка, отпуская меня.

— Пойдет, — сказала я. — Что случилось, Дим?

— Как Кирюха? Оклемался?

Мы переглянулись с Евой — видимо, Димка не в курсе, что я не живу больше дома.

— Оклемался? — переспросила я.

— После драки, — добавил Димка.

— После какой драки? — я нахмурилась, Ева ахнула.

— Ты не в курсе что ли? — засомневался Димка, и я покачала головой. — Его позавчера избили.

— О, Господи! — воскликнула Ева.

— Я поэтому тебя выцепил, не хотел дома у вас разговаривать, — сказал Димка и посмотрел по сторонам. — Ань, все серьезно.

— Что случилось, Дим? Объясни! — потребовала я сквозь накатывающую тревогу. — Мы в ссоре с Кириллом, я не живу дома.

Димка снова посмотрел по сторонам, явно хранящий какую-то тайну. То, что Кирилл все это время скрывал, прятал от нас.

— Слушай, Ань, он связался с нехорошими людьми, и насколько я понял, ты там тоже замешана. Короче, три дня ему дали на решение проблемы. Не знаю, что будет потом, но ему здорово досталось, — быстро заговорил Дима. — Я звоню ему второй день, он трубку не берет, но его хорошо избили, толпой налетели.

Ева уже всхлипывала, зажимая рот рукой. Если замешана я, значит, Марк добрался до него, но почему?

— А что было-то? Кто это вообще?

Я сильно нервничала, и даже боль внутри отпустила от страха за брата. Ввязался, все-таки, а я думала, он более умный и не полезет туда, где опасно. За деньгами погнался, и теперь… что теперь с ним?

— Я не знаю. Мы гуляли, и налетели здоровые такие парни. Сказали, что задание нельзя не выполнять, Кирюха крикнул, что сестру они не тронут, потом его избили. Еле удалось разогнать их. — Дима перевел дыхание и снова оглянулся, словно опасаясь кого-то. — Ань, там работа нехорошая, я мало что об этом знаю, думал, Кирюха не подпишется. И переживаю теперь, если они как предупреждение его отмудохали, то что будет через три дня? Вернее, уже завтра, получается.

Ева тихонько всхлипывала рядом со мной, зажав рот. А я пыталась думать и соображать, искать какие-то логические объяснения, но снова я додумывала сама.

— Кирюха вечно тебя защищать пытается, но, блин, там что-то прям страшное. Может, ты слышала об этом, понимаешь, о чем речь?

— Как же, — фыркнула я. — Особенно с Андреем защитил, когда бабу ему привел.

— Он не приводил ему бабу, — тихо сказал Димка, и я с удивлением посмотрела на него. — С ней Кирюха познакомился, но из клуба ее увел Андрюха сам. А когда все выяснилось, твой брат взял вину на себя, чтобы ты не чувствовала себя… ну второй что ли. Чтобы самооценку не убила себе.

— Что? — я отшатнулась от его слов.

— Андрюха тогда знатно по морде от Кирилла получил за все, и больше с нами не тусил. Он с каждым пацаном из компании беседы вел, когда ты с ними… ну… флиртовала. Никто не рисковал тебя и пальцем трогать, знали, что Кирюха по морде надает.

Я посмотрела на Еву, на такие же круглые, как у меня глаза, и меня словно окатили ледяной водой. Вся вражда, вся ненависть была из-за того, что брат пытался защитить? Делал это молча, подставляя себя, зная, как сильно я буду ненавидеть его.

— А ты не врешь, Дим? Не его выгораживаешь? — с сомнением спросила я.

— Да зачем мне это? — Димка всплеснул руками. — Кирилл запретил это рассказывать тебе, но сейчас ситуация вынуждает просто. Ань, там опасные люди, и если ты можешь что-то сделать, то останови это. Или узнай, потом скажи мне, и мы с пацанами попробуем защитить его. Не знаю, дома с ним будем тусить. Что угодно, ты только скажи.

Я вцепилась в Димку, прижимаясь к его холодной кожаной куртке щекой. Хорошо, когда есть такие друзья, кто не бросит в беде, не отступит, даже если самому страшно и больно.

— Спасибо, что позвонил и рассказал, — прошептала я.

Димка по-братски сжал руки вокруг моей спины и поцеловал в макушку. Только после этого я отпустила его. Нужно было узнать правду, заставить Кирилла рассказать все и попытаться помочь ему. И узнать, почему он просил Макса встречаться со мной.

— Пошли, — сказала я Еве и схватила ее за руку. — Сейчас он нам все расскажет.

Мы оставили Димку и побежали ко мне. Молча, потому что страх сковал горло, но уже не за себя, а за человека, который, хоть и поступал, как мудак, но все еще был мне братом. Слишком много новостей навалилось на меня, но думать об этом было некогда. Я знала лишь одно — Кирилл пытался защитить, делал это, как мог, но все это время я зря ненавидела его.

С бешено бьющимся сердцем мы поднялись на мой этаж и позвонили в квартиру. Ждали минуту, позвонили еще и еще. Неприятное предчувствие поднималось внутри, но я заглушала его. Он откроет, он должен открыть, ничего с ним не случилось! Мы не должны опоздать, иначе я никогда себе не прощу этого.

Наконец, щелкнул замок, и Кирилл открыл дверь. Его удивленный взгляд метался между нами, а мы с Евой рассматривали его рассечению бровь и губу, огромный синяк на скуле и ребрах. Подруга ахнула и чуть не свалилась в обморок от впечатлений. Я подхватила ее за руку и затащила в квартиру, заставив взять себя в руки. Не время раскисать, не сейчас. Живой, а остальное уже неважно.

— Рассказывай все. С кем ты связался, почему и на что тебе дали три дня, — сказала я и усадила Еву на стул. — И не врать!

Кирилл натянул майку, чтобы не пугать Еву и зашипел от боли. Сел напротив нас с растерянным видом и положил руки на стол. Медленно, с паузами, он рассказал про Марка, про работу с ним и последнее задание, которое Кирилл отказался выполнять. Про то, что пошел на это из-за нехватки денег, что родители не прислали деньги, что Марк пытался купить встречу со мной. Сказал, что хотел отказаться от работы, но это возможно только после свидания. Выложил, как духу все, что скрывал от нас, и было видно, как ему становится легче.

— Когда ты начала общаться с Марком, мы испугались, что он навредит тебе. Я знал, что Макс нравится тебе и попросил его утянуть внимание на себя, — тихо сказал Кирилл. — Предлагал даже деньги за это. Но он отказался. Позже он согласился, но не за деньги и не потому что я просил, а потому что сам хотел этого. Тянул время, боялся торопиться, чтобы не обидеть тебя.

Я с трудом сдержала рвущиеся наружу слезы и тяжело сглотнула горький ком в горле.

Мой взгляд уперся в окно, но я не видела ни домов, ни деревьев. Мысли перебивали все чувства, даже обиду, что гложила меня эти дни. Смешалось все: признание Димки об Андрее, работа Кирилла и его травмы, Макс… Неужели он правда был честен со мной, а я все испортила? Я помнила тот день в мелочах, как Кирилл и Макс что-то говорили мне, но в ушах стояла только одна фраза, и не слышала ничего другого. Неужели я чуть не сломала жизнь брату и Еве, только из-за своей дурацкой привычки додумывать чужие мысли. Ведь совсем не сложно поговорить, задать вопросы, выслушать. Не убегать, не строить стену, а послушать. Целую неделю мы с Евой жили в аду только потому что я услышала фразу, но не суть разговора.

— Как Макс? — тихо спросила я.

— Он ушел в тот день, и больше мы не общались. — Кирилл нерешительно посмотрел сначала на меня, потом на Еву.

Я видела, что ему тяжело и стыдно. Побитый, поникший, он мало походил на брата, которого я знала. Того, кто рвался защищать меня, пряча это под контролем.

— Позвони ему. Заведи разговор про тот день, но будто меня здесь нет. Хочу услышать правду от него.

Это была единственная возможность понять: я действительно глухая дура или же обманутая дура. Хотела услышать из уст Макса, что он не играл со мной, это просто я не научилась доверять людям. Мне было жутко страшно, что в трубке я услышу не то, что ожидаю услышать, но другого способа получить правду я не видела.

Телефон на столе издал громкий гудок, потом еще и еще один. После третьего я услышала голос Макса — такой теплый, родный, что уголки губ невольно поползли вниз.