* * * На сердце стынет злая тень, У дома уж никто не встретит, Лишь гривой чешется ячмень О спелый августовский ветер. Как клен, стою на берегу, Оближет речка кожу плесов, Я позабуду, что смогу, Сквозь недоплаканные слезы. А жизнь, как речка – полоса, Ведь предают всегда украдкой — И друг не всмотрится в глаза, Мне нож засунув под лопатку. А та, с которой венчан был, Сама давно все развенчала, А я как будто и не жил, Раз жить приходиться сначала. Куда вот жить – не знаю сам, Осины тянут злые руки, Чтоб, треснув сердцем пополам, Я здесь повесился с разлуки. Я знаю, знаю, как легко Покончить в омуте с делами, Надев зеленое трико, Качают вербы головами, Как будто знают ложь сердец… И те, кого любил, тревожа, Вздохнут свободно наконец, Как в глинозем меня положат. 2007 * * * Кого люблю, теперь не знаю, Незнанье это – как клеймо, И в водку сердце все макая, Я жду – клеймо сойдет само. Но, то что выжжено словами, Ни спирт, ни песня не берет, Я ем красавицу глазами, Что не меня напротив ждет. Ах, чтобы мне пропасть на месте, Ах, чтобы сгинуть мне в Тартар, Я подойду, скажу без лести: – Я без ума от Ваших чар, Я без ума от Ваших пальцев, Что в поцелуе не моем Перстнями в губы заискрятся, Взлетев над праздничным столом. Я без ума от поволоки, В глазах, смотрящих в никуда, Ведь я такой же одинокий, Да только, видно, навсегда, — Но все сижу на вмятом стуле, Нет сил на теплые слова, А ресторан гудит в загуле, Гудит с похмелья голова. А раньше я пьянел от счастья, А раньше сыпал в души звон, Но те прозрачные запястья Другого выждут на поклон. Кого люблю, теперь не знаю, А Вас любил бы, дайте срок… Но вот уже подходит с краю, Кто не расстаться с вами смог. 2007 ЛЮБАНЯ Ты молчишь, мне сердце раня, Мне молчать не станет сил, Ты прости меня, Любаня, Что другую я любил. Ведь любовь – она как пламя, Эшафот и пьедестал, Ты прости меня, Любаня, Что другую я ласкал. Тем больней, чем тверже грани, Я алмаз, а ты – хрусталь, Ты прости меня, Любаня, Что с другою я устал. Я не требую закланья, Чтоб любовь текла из жил, Ты прости меня, Любаня, Что другую я простил. В нашей жизни черной бане Я когда-то угорю, Ты прости меня, Любаня, Что не ту боготворю. 2007 * * * Не то чтоб больно или грустно, Я стал значительно мудрей, Но все же так темно и пусто В душе ободранной моей. В душе, в изломе затвердевшей, В душе совсем без бересты, Словами в осень облетевшей, Во мрак печальной пустоты. С холодов ли, от бескормицы С журавлями сердце просится, Да в тепло, на юг куда-нибудь, Если осень скоро не забудется, Ты меня быстрее позабудь. А ты – мой первый грустный иней, Что выпал ночью на висках, И чем была ты вслух наивней Тем равнодушнее в глазах. И я не болен, не простужен, А так, хриплю от папирос, Тогда тебе я стал не нужен, Как лебедой в тебе пророс. С холодов ли, от бескормицы… Но зацепиться ведь корнями На камне сердца не дано, И вот прозрачными кистями Меня ты вырвала давно. Тебе не больно и не пусто, Тебе так легче – без корней, А журавли курлычат грустно, Мне душу делая темней. 2007 * * * Без любви мне зябко, как без крова, Мой очаг так просто потушить, Улетает искреннее слово Только из подрезанной души. А душа моя давно прогоркла, От стихов да пьяной суеты, Лебедям ведь тоже режут горла, Если слишком много красоты. И тебе так, стало быть, сподручней, Сердцем, заострившимся ножом, Полоснуть, примерившись получше, По любви во взгляде голубом. Проглядел я что-то в поволоке, Что в глазах твоих скрывала нож, Так обман, подчас бывая легким, Прорастает в тягостную ложь. Оттого я так лебяжьим сердцем Шрамы не умею зализать, Что любовью больше не согреться, Что без крыльев больше не летать. А другой – он, может быть, милее, Может, и моложе, ну так что ж, И его целованную шею Ждет измены выржавленный нож. Бог тебе не выстелет покрова, Коль лампаду в сердце потушить, Улетает искреннее слово Только из светящейся души. 2007 |
