– Вот завтра мы с тобой этим и займёмся, – пообещал Агу. – А сейчас поспи хоть чуть‑чуть. До темноты еще осталось немного времени.

Я согласился, отдых моему истерзанному организму был необходим. Спал я до той поры, пока не почувствовал знакомое покалывание в культях. Сначала легкое, а затем нарастающее, ледяное.

– Закат, – прошептал Агу, заметив, что я проснулся. – Солнце ушло.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в плечах и бедрах. Туманное марево начало сгущаться, обретая плотность. Кости. Мышцы. Кожа. Сила тоже просыпалась с закатом, а вместе с ней возвращались конечности. Кости проступили туманными очертаниями, мышцы проявились, покрываясь прозрачной кожей.

Я сжал кулаки – пальцы слушались. Резко встал – ноги держали вес. Корни, закрывающие вход, зашевелились и приглашающе раздались в сторону. Я шагнул наружу. Лес встречал вечерней прохладой, ароматами хвои, сырой земли и прелой листвы. Где‑то громко ухнула сова. Ночь вступала в свои законные права.

Я огляделся. Поляна была пуста, но ощущение чужого взгляда холодило затылок. Я знал, кто здесь хозяин.

– Спасибо, Лесной Владыка! – произнёс я вслух, обращаясь к темноте между стволами. – За кров, за помощь.

Лесная зелень в десяти шагах от меня сгустилась, словно переплетаясь чудным образом. А затем вдруг из этой мешанины ветвей, корней и листьев вышел уже знакомый мне старик. Высокий, жилистый, словно выточенный из твердого корневища. На плечах – потрёпанная временем волчья безрукавка мехом наружу. Борода длинная, седая, с явным зелёным отливом. Его ярко‑зелёные смотрели на меня, как и в прошлый раз, с каким‑то весёлым любопытством.

Затем Лесной Хозяин кивнул, словно принимая мою признательность за спасение, и в его глазах вспыхнули искорки, похожие на светлячков в густой траве.

– Благодарность – хороший корень, из него может вырасти крепкий союз, Двоедушец, – произнес Леший густым низким голосом. – Но в моём лесу всё зиждется на балансе. И я не каждому помогаю…

– Я в долгу перед тобой! – Я приложил руку к груди и поклонился. – А долг платежом красен.

– В долгу? – переспросил Леший, и я понял, что поступил правильно. – Готов ли ты слушать мою просьбу?

Я выпрямился, встречая его зелёный взгляд. Предложение старого лесного духа не было неожиданным. Я кивнул.

– Готов. Назови свою цену, Владыка.

Старик усмехнулся, и его борода колыхнулась, словно под легким ветерком.

– Зови меня Корневичем, Двоедушец. А цена… – протянул он. – Дело небольшое – но важное. Справишь его – по‑другому с тобой поговорим. – Он подошёл поближе, обдавая меня неповторимыми ароматами лесной растительности. – А сделать надо вот что…

[1]Папей (Папай) – верховный бог в скифской мифологии, отождествлявшийся греками с Зевсом, олицетворявший небо, отца‑родоначальника и творца мира. Он считался супругом богини земли Апи и представлялся как божество, дарующее жизнь

– А сделать надо вот что… – Низкий голос Лешего повис в воздухе.

Я замер. Что же он у меня попросит в качестве ответа за оказанную помощь? Бес рядом настороженно прижал уши, а призрак завис в воздухе у моего плеча. Его изумрудное сияние потускнело, словно призрак тоже напрягся, ожидая от лесного духа какой‑то подвох. Кто их разберет, эти нечеловеческие сущности, чего у них там на уме?

Леший не торопился. Его зелёные глаза, светящиеся в темноте, не мигая смотрели на меня.

– В моём лесу, – наконец произнёс он, и ветер в кронах вторил его словам, шелестя листвой, – есть одно место… Когда‑то его считали святым народы, проживавшие здесь давным‑давно. Даже твой приятель‑дух не помнит этого времени. Там сплетаются в узел сами корни земли, там спят вечным сном духи предков тех древних людей. Туда не должна ступать нога человека.

Я нахмурился, начиная понимать, чего хочет от меня Леший.

– А сейчас, я так понимаю, там обосновались люди, дядька Корневич? – осторожно произнёс я, подразумевая прячущихся в лесу партизан. И оказался прав. Леший недовольно фыркнул, а из его густой бороды вылетела маленькая птичка.

– Да, люди. – Старик кивнул. – Они никогда бы не сумели туда зайти, но я слишком долго спал… Мои чары развеялись… А эти люди… Они нарушают сон духов в Священной Роще! Я не могу этого допустить! – воскликнул он. – Люди должны уйти! Иначе с ними может случиться то, что случилось с другими, тёмными – лес в состоянии поглотить всех! – Последние слова Лесного Владыки прозвучали весьма угрожающе.

– А почему ты сразу не уничтожил их, как этих, тёмных? – Решил я уточнить.

– Я хотел… поначалу… – признался лесной дед. – Но среди них оказался один… со светлым даром…

Отец Фёдор. Я понял, кого имел в виду Леший.

– Какому божеству он кладёт требы, я не смог определить… – продолжил старик. – Но не дело, если Светлый дар столкнётся с магией Жизни… Выгони их, Двоедушец, и мы квиты! А для леса ты станешь своим… Если будешь в досягаемости, лес всегда придёт к тебе на помощь, без каких‑либо дополнительных условий.

– Щедро, Владыка! – Я по достоинству оценил предложение Лешего. – А что мне делать с этими людьми? Они укрылись в твоем лесу от куда более сильного врага – тех самых тёмных, что пробудили тебя. Враг пришёл на их земли. Им просто некуда деваться…

– Так было во все времена, – возразил Леший. – Одни народы сметали других, занимали их земли. Потом приходили следующие, которые сметали уже их. Сколько их промелькнуло перед моим взором – уже не упомнить. Но так было, и так будет… Пусть эти людишки скрываются где угодно, но не в Священной Роще! – Старик сделал шаг ко мне. Теперь он казался выше, чем секунду назад. Тени вокруг него сгустились, обретая плотность. – У меня есть терпение, Двоедушец. Но оно не бесконечно. – Он вытянул руку, и его пальцы, похожие на сучья, указали куда‑то вглубь леса. Похоже, что именно там следовало искать лагерь партизан

– Даю три дня! – отрезал Леший. – Уведи их. Добром.

– А если не уведу? – спросил я прямо в лоб.

Леший криво усмехнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. На меня смотрела природная стихия – настоящий Дух Леса.

– Тогда Лес прогонит их сам. Только не все из них останутся живы.

– Они мои союзники в борьбе с врагом, – сказал я глухо. – Я не могу их предать… И не буду этого делать! – непоколебимо заявил я.

– А я разве просил предавать? – Голос Лешего стал тише, но от этого ещё страшнее. – Я прошу увести их из Священной Рощи. Они не должны топтать Святыню. Если они разбудят спящих духов – никому не поздоровится. Даже мне и лесу, – признался он. – Найди им другое место. Главное, чтобы они оставили рощу в покое. – Он повернулся ко мне спиной, словно разговор был окончен. – Моя благодарность не будет иметь границ… произнёс он напоследок, и фигура старика начала размываться, сливаясь с ночным лесом. Ещё секунда – и на том месте, где он стоял, остался лишь запах хвои и слабый шелест листвы.

– Вот дела… – прошептал я, почесав в затылке. – Что же делать‑то, а?

– Он серьёзен, как никогда! – голос Агу прозвучал у меня в голове. Призрак выглядел обеспокоенным. – Я чувствую… если они не уйдут, лес действительно их уничтожит.

– Это я уже понял… А ты знаешь, где эта Священная Роща находится? – поинтересовался я у призрака.

Бес настойчиво тёрся о мою ногу, требуя внимания. Я механически погладил его по шерсти.

– Нет, – призрак мотнул головой. – Возможно учитель знал, но мне не рассказывал.

– И как я их, по‑твоему, уговорю? – спросил я, больше самого себя, чем Агу. – «Ребята, пакуйте вещи, лесной дед сказал, что надо сваливать»? Они меня либо свяжут, либо решат, что я спятил. В магию здесь никто не верит.

– А ты не говори им про Лешего, – посоветовал Агу. – Придумай что‑нибудь такое… скажи, что враги сумели узнать об этом месте – и всем надо срочно уходить.