– Ну… – с сомнением протянул я. – Попробовать, конечно, можно… Только куда их уводить?

– А вот с этим я тебе помогу, – пообещал Агу. – Было у меня в свое время тайное убежище… Да что там убежище – настоящий подземный город, вырубленный в скалах. Когда‑то давно там жило неведомое древнее племя…

– Найдём ли? С твоей смерти уже столько веков прошло…

– Найдём! – уверенно заявил призрак.

– Тогда не будем терять время! – засуетился я. – Сначала нужно найти твоё убежище…

– Сначала тебе нужно подкрепиться, – рассмеялся призрак. – Поесть, попить. Ты всё еще жив.

– Ну, да, неплохо бы и подкрепиться. – Я кивнул – есть, а если уж по правде сказать – жрать, действительно хотелось.

Волчий голод скручивал желудок штопором, напоминая, что магическая сила не заменяет обычную пищу. Мы вернулись в склеп призрака, где у меня еще оставались постепенно тающие запасы пищи. При слабом изумрудном свете призрака я вскрыл очередную банку тушёнки и запихнул в рот холодный кусок мяса (времени на разогрев не было), заедая его твёрдой, как камень, галетой.

Покончив с ужином, я поймал себя на мысли, что ремень на брюках пришлось затянуть на лишнюю дырку. За последние дни я основательно похудел. Питаться раз в сутки, да ещё и на одних консервах – это не лучший режим для бойца, ведущего активные боевые действия. Но выбора не было. Днём я как без рук, причём, в буквально понимании этого выражения, а ночью приходилось воевать и пополнять резерв. Ни на что иное времени не оставалось.

– Подкрепился? – спросил Агу, зависая над входом. – Есть немного, – ответил я, вытирая рот рукавом. – Теперь можно и в путь.

На всякий случай я забросил в ранец, который постоянно таскал с собой еще банку каши и пачку галет. Вдруг придётся зависнуть где‑нибудь, если не успею добраться в убежище до рассвета. Неожиданно в ранце я заметил амулеты, найденные здесь же – в могиле Агу, о которых я совсем забыл. Ведь к одному из них был привязан древний дух.

– Слушай, Агу, а как ты до Лешего добрался? – поинтересовался я, закидывая ранец за спину. – Ты ведь до сих пор к какому‑то амулету привязан. – А до леса весьма далековато было.

– Если бы я живым был – сказал бы, что все жилы порвал, чтобы до Лесного Хозяина дотянуть. Чуть моей «цепочки» до леса не хватило. Но я так рванулся, что сумел её немного «растянуть». Лешего вызвал, про тебя сказал – и развеялся, словно в поток Света попал.

– А, вот почему тебя так долго не было, – догадался я. – Спасибо тебе, дружище – век не забуду!

– Да, ладно! – Призрак махнул рукой, но его контуры засветились ярче. Пошли что ль? Ночи сейчас не слишком длинные – успеть бы.

– Пошли, – согласился я, выползая из склепа.

Бес, до этого дремавший в углу, тут же поднялся на ноги, потянулся и бесшумно засеменил впереди, как будто лучше нас знал, куда мы направляемся. А я последовал за призраком, углубляясь в ночной лес.

– Расскажи подробнее об этом месте, которое мы ищем, – попросил я Агу. – Ты сказал – подземный каменный город. Когда он возник? Кто его строил? И откуда ты про него узнал?

Агу замолчал, словно собирая разрозненные воспоминания в единую картину.

– Это было ещё до появления в этих благословенных местах моего народа, – наконец произнёс он. – Здесь жили другие. Древние. Они не строили храмов на вершинах гор. Наоборот, они старались уйти под землю. Они вырубали города в подземных скалах и пещерах. Лабиринты, каменные залы…

– А магия там есть? – уточнил я, насторожившись. Мало ли, с чем нам придётся иметь дела в этих древних подземельях.

– Нет, – уверенно ответил призрак. – Когда я ещё был жив, это место уже считалось мёртвым. Вся сила оттуда выветрилась. Исчезла. Там безопасно. Ничего сверхъестественного, даже неприкаянных духов не осталось. Только сплошной камень и тишина. И найти его совсем непросто – надо знать, где искать.

– То, что нужно, – пробормотал я. – Идеальное убежище для партизан. Только надо их как‑то уговорить «на переезд»… А еще надо сначала найти этот город. Может дорогу к нему давно завалило.

Мы шли уже около часа. Лес вокруг казался живым, но удивительно дружелюбным. Обычно ночная чаща встречала путника цепкими ветвями, старающимися разодрать лицо, узловатыми корнями, норовящими кинуться под ноги, колючим кустарником и прочими прелестями дикого леса.

Сейчас же тропа словно сама расстилалась под моими сапогами. Ветки отклонялись в стороны, а не хлестали по лицу. Корни уходили глубже в землю, оставляя под ногами абсолютно ровную тропу. Я чувствовал на себе взгляд Леса. Благословение Корневича работало на полную катушку – мы были здесь желанными гостями. Но до тех пор, пока соблюдали договор.

Деревья постепенно редели. Воздух становился суше, запах хвои сменялся запахом нагретой каменной пыли. Мы вышли на окраину леса. Впереди, под луной, раскинулись во всем своём мрачном великолепии каменные пустоши. Заброшенные каменоломни, изрезавшие склоны глубокими шрамами, уходили во мглу чёрными зияющими провалами.

– Здесь, – как‑то не совсем уверенно произнёс Агу, зависая над карьером. – Где‑то здесь должен быть вход, – «поправился» он.

– Ты уверен? – спросил я, оглядываясь. Вокруг были только груды камня, скалы, на мой неискушённый взгляд, похожие друг на друга словно братья‑близнецы.

– Я хорошо помню ориентиры… – призрак метнулся влево, к небольшому обрыву. – Вон та скала должна была быть справа… Или слева? – Агу закрутился на месте, пытаясь вспомнить, где должен был находиться вход.

– Агу, – окликнул я духа, наблюдая, как он мечется. – Не забывай – прошла не одна тысяча лет. Скалы могли осыпаться, их могли вырубить…

– Да, да… Ты прав… – Голос призрака звучал неуверенно. – Давай походим по округе, может, я всё‑таки сумею отыскать что‑то знакомое…

Мы плутали по темным пустошам старых выработок уже больше часа. Агу ошибался несколько раз. Каждый раз он заводил меня в тупик или к обрыву, где дальше идти было некуда. Призрак нервничал, его свет мерцал рваными вспышками.

– Всё изменилось, Сергей, – признал он, зависая над очередной грудой щебня. – Обвалы… Новые тропы… Я не вижу привычных мне знаков…

– А ты попробуй подняться повыше, – посоветовал я, присаживаясь на камень. – Как в песне: мне сверху видно всё, ты так и знай!

Агу моментально взмыл выше, стартовав как маленькая мерцающая ракета, освещая собой вертикальные стены карьера. Вдруг он замер.

– Сергей! Сюда!

Я подошёл к отвесной стене, на которую указывал призрак. В слабом сиянии духа виднелись какие‑то повторяющиеся «насечки». Но это были не просто насечки или царапины – это были петроглифы. Древние знаки, выбитые в мягкой каменной породе.

Схематические изображения солнца и звёзд, зверей, каких‑то непонятных символов.

– Вот оно! – воскликнул Агу. То, что я искал! – Уверенность вернулась к призраку мгновенно. – Только раньше они были «ниже». Тут поверху шла тропа. А теперь её нет. Но теперь я точно знаю, где искать!

Он полетел вперёд, вдоль стены со знаками. Я последовал за ним, теперь не сомневаясь в его компетенции. Вскоре мы обнаружили узкий лаз, скрытый за оползнем, спустились по наклонной шахте, вырубленной в камне, и вышли в довольно широкий тоннель.

Воздух здесь был неподвижным, застоявшимся, а свет Агу выхватывал из мрака неровные стены, испещрённые следами древних инструментов. Мы шли довольно долго. Тоннель то расширялся, превращаясь в высокий сводчатый зал, где наши шаги гулко отдавались эхом, то сужался до такой степени, что приходилось протискиваться боком, сдирая кожу о шершавые выступы.

Бес бежал впереди, его чёрная шерсть сливалась с темнотой, но я всегда чувствовал его присутствие – тёплую точку в этом подземном мире. Иногда он останавливался, садился и начинал умываться, словно давая нам понять: «Путь чист, можно идти».

Агу постоянно метался между ответвлениями. Его свет пульсировал в такт его сомнениям.

– Кажется, сюда… – бормотал он, заглядывая в чёрный зев очередного рукава.