Город-порт формой напоминал толстую подкову, внутри которой находился почти круглый залив, защищённый с трёх сторон не только от океанских волн но и ветров, благодаря высившимся вокруг покрытых деревьями и кустарником скалам. Вход в гавань был достаточно широким, почти половина мили, но в самом центре прохода имелся скальный выступ, на котором предусмотрительно построили маяк. Так-то в высокую волну достаточно опасное место, и явно требуется высокое мастерство шкиперов и лоцманов.

Вдоль берега имелась и дорога, уходящая дальше на восток. На запад шла лишь узкая малая наезженная колея, и строить рядом с ней площадку Андрей посчитал плохой идеей. С горы, где он находился, открывался отличный обзор. Ради интереса пересчитав количество вымпелов в гавани и оценив его в число более шестидесяти, в основном крупнотоннажных океанских судов, хотя имелись и барки, и галеры для каботажного плавания, Немченко переключил внимание на окрестности и вскоре обнаружил подходящую площадку в сотне шагов от дороги, где можно основать сумрачный портал, а чуть позднее совсем неподалёку и портал общего доступа.

На осуществление задуманного у Великого Анда ушло совсем немного времени. Сумрачный портал в этом крае на долгий срок не требовался, поэтому бережливый бывший финансовый аудитор воспользовался некрупными камушками малахита. На пару месяцев их хватит без под запитки, а дольше и не нужно. Активировав заклинание перехода — всегда на всякий случай проверял свою работу, хотя и понимал, что это полная чушь — побывал на секунду в родном Рее и тут же вернулся обратно на север. Даже если сегодня не получится решить все дела — солнце уже достигло зенита — ночевать всё равно отправится домой, к жене и детям. Всё ж пространственная магия — великое умение. На взгляд попаданца, самое полезное из всех у него имеющихся, ну, разве что, кроме целительства и восстановления.

После сделанного отправился в порт Триста, лучшее место, где можно собрать самые свежие сведения о происходящем в городе. В реальность он вышел возле крайнего мола. Трое пьяных моряков, безуспешно избить своего намного более трезвого товарища, а вместо этого то и дело оказываясь на деревянном настиле набережной, но появление молодого ола не обратили никакого внимания, слишком были заняты. Тем более, не вздрогнули от неожиданности измождённые гребцы-кандальники, которые понуро шли в сторону бараков от пирса, к которому была причалена галера.

В порту воняло так, как и должно вонять в порту, Немченко отлично знал этот запах ещё по родному Нагабину. Разве что, здесь ароматы гниющих отбросов, рыбы, водорослей и соли чувствовались намного резче. Что и понятно, причальная набережная Триста была раза в два побольше нагабинской.

Пришлось пробираться сквозь толпу грузчиков с ношей на плечах, матросов, часто выпивших, торговцев рыбой с безнадёжностью в голосах предлагавших заполнявшую их корзины рыбу, непременные для любого порта шлюхи в большом количестве, разных возрастов, комплектности, потасканности и оборванности, важные торговцы, корабельные офицеры, боцманы и надсмотрщики за гребцами, издалека увидел несколько олов — адептов воды и воздуха. Ола-огневика в лице Великого Анда старались не цеплять, даже продажные девицы не зазывали, а при возможности и наблюдательности старались уступать дорогу, хотя это было и не просто в такой-то толчее. Набережная вся была покрыта либо камнями либо настилом из досок, и всё равно под ногами хлюпало. Порой имелась угроза наступить на следы жизнедеятельности скота, которого на набережной тоже было немало, но Андрей ловко эти мины переступал или обходил.

Первый ряд зданий от берега, где у причалов стояли под погрузкой или выгрузкой корабли, состоял в основном из пакгаузов, конторок и питейных заведений. Последние Андрея и интересовали, он хотел выбрать наиболее прилично выглядевшую таверну, но таковая долго не попадалась. Всё какие-то убогие, явно рассчитанные на невзыскательную публику. Пришлось пройти шагов четыреста, прежде чем увидел нечто более-менее приличное, таверну «Акулий плавник». Откуда тут в северном океане акулы? Немченко усмехнулся. Насколько он знал, здесь они отродясь не водились. Киты плавали и в большом количестве, а вот грозным морским хищникам в здешних водах было холодно.

— Вот это да! — улыбнулся один из троицы олов, с которыми Великой Анд столкнулся нос к носу на крыльце. — Встретить адепта огня в порту, говорят, к большой удаче, — пошутил он.

Это был мужчина лет тридцати пяти, водник. С ним вместе подошли адепт воздуха, чуть его помладше, и тоже воздушница, совсем уж молодая девушка, вряд ли старше двадцати пяти. За ними несли сундуки и тюки четверо моряков. Несмотря на шутливый тон старшего, выглядели эти олы и их сопровождающие весьма утомлёнными и, похоже, побывавшими в крупной передряге. Об этом говорили и их лица, и их одежды, а у девушки ещё и взгляд был такой, что она того и гляди уснёт прямо на ходу. Неужели даже амулетов восстановления не осталось?

— Анд, — представился Немченко, жестом руки пропуская компанию подняться по ступеням первыми. — Анд ол Рей. Буду только рад принести вам, друзья, удачу.

— Спасибо, — ответил второй мужчина. — Нам её-то как раз и не хватило. А ещё нормального командира абордажной команды. Я Гервус, она Лайса. Составишь компанию? — пригласил воздушник попаданца за всех троих, будто главным в их компании был он.

— Эврин, — представился старший по возрасту.

— С удовольствием составлю, — согласился Андрей, поочерёдно пожав всем олам руки.

— Боцман, займись номерами и грузом, — приказал ол Эверин, седому мужчине с бронзовым кольцом в носу. — Как устроитесь, можете сюда спуститься, столик вам мы найдём. — осмотрел он битком набитый столовый зал «Акульего плавника». — Ларец мне отдай. — забрал он у боцмана небольшой, размером с книгу, сундучок из морёного дуба, без обычных для таких предметов украшений стенок и крышки. — Хозяин! Стол нам освободи! — крикнул водник не замечающим прихода сразу четырёх благородных олов трактирщику, рассчитывающемуся у стойки с еле державшимся на ногах матросом.

В таверне находилось за сотню человек, среди которых не менее десятка корабельных офицеров из не одарённых магией, два десятка девиц понятной профессии, пара женщин не из таких, а остальные посетители — морские унтер-офицеры, надсмотрщики, торговцы, приказчики, суперкарго и матросы. В углу четвёрка музыкантов в данный момент отдыхала, по залу сновали разносчицы, масляные фонари не горели, так что, в глубине помещения царил сумрак. Зато горького запаха масла или жира не ощущалось. Шум, гул и смех стояли обычные для такого рода заведений, попаданец повидал их уж несчётное количество раз.

Кабатчик, вызвав к стойке из кухни дородную тётку в бандане — как заправская пиратка, мысленно усмехнулся землянин — по всей видимости свою жену, поспешил навстречу благородным гостям.

— Чего желаете, господа? — уточнил он.

— Ты глухой что ли, Бочка? — усмехнулся воздушник. — Тебе же сказали, освободи на место.

— Я сейчас, ол Гервус, — подобострастно улыбнулся трактирщик. — Рад, что вы так быстро обернулись. Удачное было плавание?

Троица морских офицеров-магов как по команде нахмурилась. Ответила девушка, адептка воды:

— Не твоё дело, Бочка. Вышвырни из-за стола вон ту компанию у окна. И пусть твои девки там приберутся пошустрее.

— Конечно-конечно, ола Лайса, подождите недолго совсем.

Андрей удовлетворённо улыбнулся. Сюда он зашёл ведь не просто подкрепиться, хотя и перекусить был не против, ему хотелось узнать, кто в Тристе может решить его вопрос без долгих проволочек и где этих должностных лиц найти. И всё складывается наилучшим для этого образом — случайно встретившиеся ему коллеги-маги, даже если они здесь не местные, явно хорошо тут во всём разбираются, раз уж даже трактирщик помнит их по именам, как и они его знают по прозвищу.

Бочка потрусил к указанному утомлённой и раздражённой магиней-воздушницей столу, позвав с собой круглолицую девушку, только-только выгрузившую на пристенок у барной стойки ворох грязной посуды.