— Ну, это я знаю, — сказал Немченко, и они оба рассмеялись.

Далий встретил Великого Анда множественными народными гуляниями на площадях и улицах. Подданные Ратвеса Четвёртого праздновали присоединение Яролии, о котором оповестили глашатаи и вывешенные на столбах у храма грамоты.

Не навестив в собственный дворец — что ему там делать, когда все родные сейчас в Рее? — землянин от портала прогулялся до королевской резиденции пешком. Свою долю славы он давно получил, так что, показываться людям на глаза, выходить в реальность не стал, да и Таня шла рядом, не бросать же подругу, если она расставаться не торопится.

Обычно Тень от рассуждений о перспективах технического развития мира Герталы уклонялась, ссылаясь на то, что её любимый адепт сам лучше разберётся в этом вопросе, а она не знает, как будет лучше, а как хуже, но сегодня, вдруг появившись из глубин слоя сумрака ещё в момент перехода из столицы Ниитора в столицу Далиора, первой завязала разговор на эту тему.

А Андрею нравилось беседовать с подругой. С одной стороны походило, что он сам с собой рассуждает, генерируя мысли, идеи и тут же их одобряя или отметая, с другой — слышал вопросы, которые помогали смотреть на проблемы порой с неожиданной стороны. Пока дошли до дворцовой площади, в своих рассуждениях докатились и до ядерного оружия, точнее, это Тень вспомнила документальное синема о бомбардировке американцами Хиросимы и Нагасаки.

— Может ли этот твой прогресс привести к уничтожению нашего мира? — спросила она, и посмотрев, как у торговых рядов шла эпическая драка, в которой участвовало больше десятка горожан, хихикнула. — А ты стал солидней. Раньше мимо бы не прошёл.

— Так взрослею, Таня, — Немченко оценил её иронию улыбкой. — Потому и перестал обращать внимание на то, что не касается ни меня самого, ни моих близких. Ты молодец. Я про то, что прогресс уже мой. Будто не вы всей толпой в девять стихий на его дорожку пинками гоните своего бедного адепта.

— Бедный нашёлся, — фыркнула Тень совсем точно также, как часто делает её подруга Джиса. — пожалейте его. Андрей, что насчёт бомбы-то атомной?

— Вот ты спросила, — коротко рассмеялся Немченко. — От первых мануфактур до атомной промышленности века и века развития. Я-то уж точно не доживу. Но, да, такая опасность есть. Только это будет уже вашей проблемой и того Великого, кто придёт мне на смену. Ты мне говорила? А, нет, Полина Георгиевна. Или Аида? Точно, она, моя весёлая девчушка. Вот ведь, уже путаюсь в показаниях. Лет триста-четыреста мне отмерено, не больше. Говорит, тело можно сделать вечным, а вот с мозгами беда. Я уж лучше покину бренный мир, чем жить в нём безумцем. Да ладно, реально что-нибудь придумаете. Как вариант, из меня вы лепите прогрессора, а из того, кто придёт мне на смену, или тех, если окажете честь обоим моим малышам, сделаете регрессоров. Как у Стругацких.

— У кого? — удивилась подруга. — Я такого иллюзиона не видела ещё.

— Так и мне не довелось фильм посмотреть, хотя его сняли. Но книгу как-то в поезде читал. Расскажу. Только как-нибудь потом. Мы уже пришли. Дальше я ногами идти не хочу. Пусть Ратвес наш не расслабляется. В любой момент ожидает моего внезапного появления. Тогда и интриговать против моих начинаний не решится.

— Ну, вот, — изобразила обиду Тень. — Ведь хорошо же общались.

— Последний раз что ли? — попаданец поцеловал подругу в холодную как лёд щёчку и переместился в королевские апартаменты.

Будущего императора, пока всё ещё скромно называющегося королём Далиора, Миллета и Яролии Великий Анд обнаружил в зале для аудиенций, большом помещении с троном у стены напротив входа и двумя заваленными пергаментами столами справа и слева от короля, за которыми сидели писари.

Напротив вальяжно развалившегося на троне Ратвеса Четвёртого, почти в самом центре зала, ряд из пяти кресел. Всё ж в этом мире правители не абсолютные монархи, их власть сильно ограничена не только клубами, но и традициями равенства олов. Не просто ведь так, что даже к адепту всех девяти стихий самый слабенький маг считает естественным обращаться на ты. У Андрея какое-либо желание требовать от окружающих раболепства в свой адрес полностью отсутствовало, поэтому и менять что-то во взаимоотношениях олов между собой и к самому могущественному из них Великому Анду он и не думал.

Из пяти кресел заняты в данный момент было два, почему-то крайние справа. Немченко прошёл через заполненную народом приёмную и теперь видел только затылки допущенных на аудиенцию, но сразу понял, что это олы по количеству и силе надетых на них амулетов. А ещё определил, что один из них намного старше другого.

— Если ты сочтёшь возможным дать моему младшему сыну должность при дворе вице-короля Яролии, — вкрадчиво говорил пожилой дворянин, — то наш род найдёт пять или даже десять тысяч оборов, в зависимости от места в канцелярии твоего наместника, чтобы пополнить ими королевскую казну.

— Пятнадцать, и я дам команду выписать ему патент старшего советника при министре таможни. — король ответил без раздумий и повернулся к одному из секретарей. — Эта вакансия ещё ведь не занята, Ормус?

— Нет. — подтвердил молодой адепт земли. — Но ты же хотел найти сегодня секретаря для канцлера?

— Да, есть и такой вариант, — вспомнил Ратвес и перевёл взгляд на посетителей. — Секретарь канцлера — двадцать пять тысяч оборов. Найдёшь, Чирмен?

Торговля должностями здесь обычное дело, даже офицерские патенты продавались, хотя и простолюдинам, а олам двери в королевское войско всегда были открыты, но и для них имелась возможность за отдельную плату занять местечко повыше, чем позволяли магические способности, правда, в основном в штабах. Бороться с этим повсеместным явлением Немченко собирался, но не в ближайшие годы. Причина не только в отсутствии времени и возможностей заниматься ещё и этим. Просто у Великого Анда по сути не было достаточного количества людей, в чьих способностях и преданности он мог бы не сомневаться. Так что, пока махнул на всё рукой. Пусть идёт, как шло, а дальше будет видно.

— Извини, что отвлекаю, король. — Анд вышел из сумрака сбоку от ряда кресел и изобразил лёгкий учтивый поклон, всё ж демонстрировать неуважение к будущему императору восточной империи не стоило. — Приветствую. Я с хорошими вестями. Нужно поговорить. Но не торопись, я в твоей комнатке подожду.

Стоявшие по бокам от входа из приёмной гвардейцы дёрнулись при его появлении, но сразу же признали гостя и мгновенно расслабились. Да и что бы они ему могли сделать? Взашей выгнать? Убить? Это даже не смешно. К тому же, ол Рей пользовался среди вояк королевства огромным авторитетом как боевой офицер, многим из которых он спас их жизни.

— Анд, приветствую! Я сейчас освобожусь, — пообещал явно довольный появлением своего могущественного покровителя король, и пока адепт девяти стихий гулко ступал по полу, направляясь к двери в комнатку для доверительных бесед, правитель поинтересовался у визитёров. — Время подумать нужно?

— Добрый день, ол Рей! — крикнул в спину Великого Анда один из посетителей, по голосу, старший.

Немченко обернулся и едва не брякнул пренебрежительное «видались», как герой Андрея Миронова в «Обыкновенном Чуде», иллюзионе, почему-то очень сильно полюбившимся Марине, стихии воды. Но вовремя прикусил язык и просто приветливо взмахнул рукой и кивнул, заметив, с каким глупым выражением лица, открыв рот, уставился на него младший из олов.

— Двадцать пять — это много, хотя должности секретаря канцлера мой сын достоин, — вернулся к теме старший визитёр. — А если найду двадцать?

— Мы ж не на рыночной площади, ол Чирмен, — поморщился король, когда Андрей уже открыл скрытую портьерой дверь. — Ты видел, сколько страждущих на места в новых провинциях сейчас идут сюда потоком? Вон, вся приёмная битком, и так каждый день. Решай сейчас, мне ждать некогда.

Дальнейшей беседы и её результатов Немченко не слышал. Он вошёл в тёмный кабинет, небольшое помещение без окон, и активировал осветительный амулет. Не свой, тот, что здесь уже имелся на подвеске под потолком. Сразу же стало как на улице днём.