Правда, кольнуло неприятное чувство незащищённости. Да, и здесь Андрей сильный одарённый и кое-что может в плане самозащиты, однако по сравнению со своими гертальскими возможностями, он, считай, гол как сокол. Главное, не забывать об этом, не расхолаживаться, напомнил себе.

На лестничной площадке столкнулся с толстяком-соседом, купцом второй гильдии Иваном Митрофановичем Витушкиным.

— Приехали, ваше благородие? — расплылся тот в улыбке. — Я и не видел.

— Я сам себя не видел, — ответил Немченко шуткой. — Темно было. Но, как видите, я здесь.

— Ах, как хорошо. — закивал торговец тканями. — А у меня супруга всё спрашивала про вас. Ваш дядюшка обещал, что вы будете помогать ей с мигренью. Никак не избавится от неё.

Шико мне и в самом деле рассказывал о соседке. Он бы давно мог её полностью исцелить, но та сама желала быть больной и не прочь была каждый раз платить за снятие болей. В общем, дядюшка мне оставил гарантированный стабильный доход, пусть небольшой, зато в шаговой доступности.

— У меня пока нет права практиковать, — пояснил барон Рогов. — Но как только решу этот вопрос, то в каждый вторник и четверг, готов её принять.

— Вы далеко собрались? Могу предоставить вам свою бричку. Мне она всё равно в первой половине дня не понадобится. Возчик мой отлично весь Новгород знает. Отвезёт куда скажете. Возьмёте?

— Буду признателен, — кивнул Немченко.

По ширкой лестнице спустились вместе с Витушкиным, который услужливо распахнул дверь подъезда перед молодым бароном. Оказавшись на улице, увидели дворника, пожилого мужчину в серой робе и сером же брезентовом фартуке. При появлении господ, этот работник метлы вытянулся словно часовой на посту, поставив свой инструмент к ноге вертикально вверх как карабин.

— Здравия желаю, Иван Митрофанович! — бодро гаркнул, с любопытством мазанув взглядом молодого барона.

— Здравствуй, Степан. — угодливая улыбка на лице торговца, с которой тот сопровождал Андрея Никитича по ступеням, сменилась на важное и даже чуть высокомерное выражение. — Что у нас нового слышно?

— Так ить, что за ночь-то может нового случится? — отвёл руку в сторону дворник. — В соседнем дворе, где территория этого алкоголика Кирилла, кто-то барышням студенткам в съёмной квартире стекло разбил. Бросили камнем и убежали. У госпожи Непряевой служанка с утра пошла их мопса выгуливать, а тот возьми и убеги. Сейчас ловят на пару с ихним истопником. Куда-то в Волховский парк тот пёс-то убежал. Не в первый раз. А выгуливать только на поводке хозяйка не позволяет. Ещё у дочки адвоката Знаменского, говорят, дочка родила, но то вчера ещё было. А вы, вашбродь, — обратился он к Немченко. — теперь в квартире Иннокентия Фомича жить будете?

Конечно же Андрей не мог не отметить тот факт, что дворники в этом мире — источник экспресс-информации, самой свежей. Значит относиться к ним нужно пусть и снисходительно-высокомерно, как полагается титулованному дворянину, но вполне доброжелательно. Однако, даже в этом проявлялась его неосведомлённость во многих мелочах. В последние пару недель при посещении Хаоса в его стихийном слое Великий Анд выспрашивал обо всём, что только могло пригодиться в новом мире. Теперь понимал, что одними только словами сыт не будешь, нужен опыт, и приобретать его нужно аккуратно, не привлекая внимания своим странным поведением. Хотя в этом плане на выручку ему мог прийти имидж провинциала, приехавшего из глуши.

Тем не менее, нужно быть осторожным во всём, в словах, жестах, поступках и быть крайне осторожным. Это в Гертале ему ничто не грозит, а здесь любой Иван Жук, простой вор, может изрешетить его пулями из огнестрельного оружия. Дар защиты активируется автоматически при любой угрозе жизни и здоровью его обладателя, вот только на первом ранге способен прикрыть от прямого попадания трёх-восьми выстрелов в зависимости от того, из какого оружия и с какого расстояния велась стрельба. Этот Дар был весьма эффективен лишь от магических атак и от холодного оружия. Зато от банального удара кулаком вообще не спасал, как и от ударов тупыми предметами по голове или иным частям тела. Великому Анду такое положение дел казалось весьма непривычным и тревожащим.

Мысленно похвалил себя, что обладая магическим могуществом, он в мире Герталы начал и продолжал по сей день, пусть и не так усердно, как вначале, тренироваться физически. И сейчас приобретённые навыки физической силы, ловкости, быстроты и гибкости оставались с ним после перемещения.

— Конечно, Степан! — нахмурился Витушкин. — Это его благородие барон Рогов-младший, племянник Иннокентия Фомича, Андрей Никитич. Зачем спрашивать?

— Простите, ваше благородие, — виновато посмотрел мужчина на барона. — Я лишь уточнить. Так-то да, слышал. Но не больно-то вы на вашего дядюшку похожи.

— Да, есть такое, — легко согласился Андрей. — Теперь будешь знать. Идём, Иван Митрофанович, если предложение о бричке ещё в силе?

— Конечно-конечно, — засуетился купец, показывая на другую сторону улицы. — Пройдёмте в мой магазин. Вы ж там ещё не были. Степан, присматривай тут. А то в этом месяце уже четыре квартиры обнесли.

— Так ить и так присматриваю, — дворник почему-то сконфузился, будто это он виноват в произошедших кражах, что не доглядел. — Полиция уже ищет татя, но уж больно тот ловкий зараза. Никаких следов не оставляет. Ничего, сколько верёвочке не виться, конец всё равно будет. Унтер Кошелев своё дело знает. Поймает, как пить дать, поймает.

А вот и нет, усмехнулся мысленно Немченко, не поймает. Вор уже очень далеко отсюда. Там, куда руки земного правосудия не дотянутся. Но мужик прав насчёт конца верёвочки, даже сам не понимает, насколько.

Чтобы развивать Дар целительства, молодой барон Рогов использовал способности вначале на соседе потом на дворнике. Удивился тому, насколько быстро ему в этот раз удалось провести диагностику. У обоих он выявил целые букеты заболеваний, что для такого их возраста вполне естественно. Не зря же в родном мире Немченко шутили, дескать, если после сорока ты с утра просыпаешься и у тебя ничего не болит, значит ты умер. Так-то Андрей в этот юмор не особо верил, имел множество знакомых, которые и под шестьдесят могли дать фору молодым, но в целом мысль верна.

Наиболее острые стадии заболеваний Немченко наблюдал в ярко-красном спектре магического сознания. У купца алели сердце и задница, там явно застарелый болезненный геморрой, а у дворника нижняя часть желудка, уже, похоже, не гастрит, а язва, как попаданцу подсказывало возникшее знание. А ещё, к собственному изумлению, барон Рогов-младший вдруг обнаружил, что может уже воздействовать на очаги заболеваний, снижая их действие. Получается, пусть не за один сеанс, а за несколько, ему доступно исцеление весьма непростых заболеваний? А ведь второго ранга он ещё не взял. Неужели местные боги как-то его выделили особо? Хорошо, если так. Шико, точнее, любезный дядюшка Иннокентий Фомич, смог заняться магическим лечением лишь на грани второго, перед переходом на третий ранги. А до этого после магической диагностики пользовался исключительно медицинскими и фармацевтическими средствами.

Только непонятно, как купец мог настолько запустить своё здоровье, имея соседом целителя. Ответ напрашивался одни — скупость Ивана Митрофановича, не позволившая ему обратиться за дорогостоящими услугами. Иннокентий Фомич брал за свою работу не просто много, а очень много, и тоже самое посоветовал делать своему племяннику, иначе, по его мнению, количество пациентов резко вырастет, а доходы при этом упадут. С логическими рассуждениями Шико Немченко был полностью согласен, ему и самому не нужны были толпы страждущих исцеления под дверью с утра до вечера. Так что, ценник он решил даже поднять.

Прежде чем отправиться на другую сторону улицы, где уже началось весьма активной движение и пешеходов по тротуарам, и транспорта по проезжей части, немного замешкался. Надо ли облагодетельствовать дворника небольшой подачкой и, если надо, то в каком размере? Не определившись ни с тем, ни с другим, решил проявить анонимное благодеяние, заодно начав развивать свой целительский Дар и в направлении лечебного воздействия. Направил на желудок дворника тонкую струйку магической энергии и прервал её, когда болезненная область изменила свой цвет с ярко-красного на розовый. Получается, меньше четверти объёма его Дара хватает, чтобы превратить почти пробойную язву в гастрит начальной стадии. Осталось посмотреть, сколько времени уйдёт на восстановление потраченной маны.