— Внимательней, Андрей Никитич, — предупредил Витушкин перед пересечением проезжей части. — Некоторые тут носятся, как угорелые. Поворот, видите, совсем рядом. Выскакивают оттуда и даже не притормаживают.

Попаданец с ностальгией вспомнил о своём отдыхе в Пхукете. Там тоже, ни авто, ни мотоциклы не спешили пропускать пешеходов, даже на зебре, останавливаясь лишь тогда, когда возникала угроза задавить человека.

А купец, видимо, считал молодого барона провинциалом, для которого уличное движение в диковинку, вот Иван Митрофанович и взял на себя роль поводыря при слепом, идя шаг в шаг рядом с ним, не забегая и не отставая от него.

Магазин тканей Витушкина, который так и назывался «Магазин тканей купца второй гильдии Витушкина И. М.», находился прямо напротив подъезда, из которого они вышли. Не сказать, что торговое помещение было большим, но всё ж имелось по две длинные, высокие стеклянные витрины с образцами товаров в них по обе стороны от входа, к которому владелец потащил соседа. Похоже, ушлый купец решил всё-таки поправить здоровье с помощью магии, рассчитывая, что целительские услуги молодого барона окажутся не такими дорогостоящими, как у его дяди.

Зря надеется, поначалу подумал Немченко, но тут же не стал спешить с выводами. Может Витушкину и стоит помочь, так сказать, по-соседски. Тот ведь предложил ему бричку и об оплате не заикнулся. Да и вообще, ещё в родном мире Андрею нравилось иметь вокруг себя благоприятную среду обитания. Он даже с вечно всем недовольным стариком из соседней однокомнатной квартиры сумел найти общий язык. Помог ему однажды тяжёлые пакеты с овощами занести.

В витрине увидел вновь своё отражение, теперь уже в полный рост. Поправил котелок и подумал, что трости ему всё ж в облике не хватает. Выглядевшие как и он господа шли по улице с ними. Надо будет одну захватить с собой в Герталу и там тренироваться. Представив себя в замке Рей, шествующего с тростью, усмехнулся.

Купец по своему оценил его усмешку.

— Я хоть и закрываю на ночь жалюзи, но всё равно оставляю на витрине только самые скромные образцы. — поспешил объяснить он барону. — Более дорогие у меня на склада. Работники их сейчас выложат. Видите, много свободных мест? Пройдёмте, я сейчас распоряжусь насчёт возка.

Они поднялись по ступеням, Витушкин открыл перед бароном дверь, звякнул колокольчик, и Андрей Никитич оказался в торговом зале. Прилавков в нём было три — вдоль каждой из стен — за которыми на стеллажах лежали рулоны тканей, образцы которых были выложены на столы, а вот продавщица была всего одна, молодая, лет восемнадцати, девушка, пухленькая, симпатичная, того типа, который нравился Немченко до того, как он встретил Джису ол Пирен.

Посетители в магазине сейчас отсутствовали, но, впрочем, рабочий день только-только начался, часы над полками за девушкой показывали три минуты девятого.

— Лена, где у нас Матвей? — спросил Витушкин продавщицу, после того, как поздоровались.

Представлять барона Рогова он не стал, да и девушку Андрею тоже. Она же мигом оценила костюм посетителя, заметила родовой перстень и почему-то разрумянилась.

— На складе, — ответила она. — Вчерашний привоз раскладывает.

— Балду он там гоняет, а не раскладывает. — нахмурился купец. — Грузчики вчера сразу всё на места разгрузили. Сходи к нему, пусть Василька в бричку запрягает.

— Вы разве сегодня поедете куда-нибудь? — удивилась девушка.

— И не надейся, — хохотнул Иван Митрофанович. — Опять хочешь на полчаса раньше закрыться и уйти на обед? Нет, это господин барон поедет.

— Да я всего ж на две минутки хотела, тут и вы подошли, — ещё больше покраснела продавщица.

Немченко хотел было продиагностировать здоровье и продавщицы, да вовремя вспомнил, что хочет определить скорость восстановления целительского Дара. В отличие от его друзей-стихий в Гертале, местные боги при награждении магическими способностями многое оставляли не выясненным, и придётся до всего доходить на собственном опыте, так сказать, методом проб и ошибок.

Зато Дар телекинеза после тренировок с подставкой и тростями практически не израсходовался, и Андрей из озорства протянул энергощуп, тонкий как лазер, к голове Елены и выдернул из её волос заколку, зажимавшую чёлку. Первая упала на пол, зазвенев на полу, вторая свесилась девушке на глаза. Ни она, ни её наниматель ничего не поняли, потому что виновник этой диверсии спокойно смотрел в сторону, якобы разглядывая стеллажи, что не помешало ему управлять телекинезом, используя периферийное зрение.

Ойкнув, Лена подобрала заколку и скрылась в двери, ведущую в подсобные помещения и, как Андрей понял, на задний двор, где и был паркинг для коляски, и для коня.

Пока девушка сбегала, пока работник запряг в бричку Василька, молодой барон Рогов успел попить чай с Витушкиным. Прямо в зале, за стойкой, чтобы не оставлять магазин без пригляда. В углу имелся столик с самоваром, уже горячим. Лена заранее позаботилась.

Обрадовал купца скорым началом своей медицинской практики и тем, что по-соседски исцелит ему хвори бесплатно.

— Как первому пациенту и в качестве исключения, — сразу же обозначил границы Немченко, госпоже Витушкиной предстоит лечиться за деньги. — Спасибо ещё раз, — поднялся он со стула, когда за гостем явился Матвей, оказавшийся совсем ещё молодым мужчиной с глуповатым выражением лица.

Прошли с ним через коридор, заставленный какими-то крупными ящиками, вышли на задний двор, сели в лёгкую повозку и через открытые ворота выехали в проулок, миновав огромный бак, переполненный мусором, откуда на Немченко пахнуло родной Герталой. Хотя так-то этот новый мир, во всяком случае здесь в столичном Новгороде, выглядел достаточно чистым.

Выехав из проулка на проезжую часть, первым делом направились к полицейскому участку. Когда повернули на проспект имени императора Павла Первого, молодой барон обратил внимание на крупного мужчину на углу здания продуктового магазина в не по размеру маленьком для его пуза кафтане, выкручивавшим ухо какому-то плохо одетому мальчишке. До толстяка было метров двадцать-двадцать пять. Немченко протянул лазер своего телекинеза и на самой грани возможного всё ж ухватил шляпу-котелок, сдёрнув её на тротуар. Мужчина от неожиданности выпустил ухо сорванца, и тот быстро скрылся в подворотне.

Андрей сам не понимал, откуда в нём сегодня столько ребячества. Увидела бы Джиса, чем Великий Анд, будущий повелитель мира, сейчас развлекается, наверняка бы тяжко вздохнула и погладила его по волосам. Она всегда так делала, когда любимый мужчина чем-нибудь её в очередной раз удивлял.

Немченко как ни старался не крутить головой по сторонам, это у него не получилось. Вроде и не первый его выход в город, а всё равно интересно. Навстречу и в попутном направлении двигались, как магомобили, так и коляски, попался парный патруль полицейских верхом на конях, пересекли рельсы конки, а ведь где-то в центре есть и трамвайная линия, где транспорт запитывается электричеством. Правда, Шико сказал, эта линия единственная не только в Новгороде, но и во всей империи.

Вскоре бричка свернула под арку, а там во дворе в окружении деревьев располагалось двухэтажное строение. Оно и оказалось полицейским участком.

Матвей свернул к стоянке, где уже имелось несколько повозок и большой магомобиль. Сказал пассажиру, что будет ждать здесь, достал кисет с табаком и трубку. В этом мире табакокурение не только не преследовалось, наоборот, пропагандировалось. Махорку продавали прямо в аптеках, врачи рекомендовали курение и нюханье табака в качестве средства от запоров и для успокоения мигреней. Поэтому работник Витушкина даже не стал никуда отходить, похлопал по карманам, извлёк коробок спичек размером со смартфон и закурил прямо на облучке, не слезая.

Пересекая площадку для транспорта, Немченко увидел, что среди троицы стоявших сбоку от крыльца полицейских есть и женщина. Подумал, что она наверное какой-нибудь следователь или администратор. В своём родном мире он не слышал, чтобы во времена Российской империи женщины служили в полиции или жандармерии, а здесь, как видно, по другому. Также возле входа топталось двое парней с грустными лицами, девушка в ярком синем платке и бедно одетая женщина, плачущая и вытирающая слёзы.