— А ведь когда боги сюда прорвутся, то мне нельзя будет лечить людей, — сообщил я Уне. — За эти бы действия по ушам не получить.

— Вы воюете, — заметила помощница, — и делаете всё, чтобы стать сильнее. Ничего страшного, какие к вам могут быть претензии? Они же не запрещали подобным заниматься. Люди в вас верят, вы тут ни при чём. Эх, жаль, что только место слабых богов можете занять, выше будет труднее. Вы правы, той же богине жизни сильно не понравится, если вы станете лечить людей по их просьбе, паства запросто переметнётся. Впрочем, о ваших подвигах не забудут, по крайней мере, первое время проблем с паствой быть не должно. Чьё бы место вы ни заняли, в ваш храм всё равно станут ходить.

— Мой храм, — повторил я. — Сроду бы не подумал, что такое вообще возможно.

Как оказалось, мои необычные устремления вскоре были замечены служителями людских богов. Не знаю, чем они до этого занимались, может быть, следили за врагами, но тут ко мне примчалась моя старая знакомая служительница Бригитты. К её пастве я вроде бы и не лез, но помог ещё нескольким несчастным, почти все просили вылечить или себя, или родных. В общем, если ко мне и были какие-то претензии, то только от богини жизни. Впрочем, какие могут быть претензии, своим служительницам отвесила бы по хорошему пенделю, чтобы относились к пастве повнимательнее.

— Посланник, ты совсем обнаглел⁉ — Сходу начала орать служительница. — Да как ты вообще смеешь, кем ты себя возомнил?

— Не ори! — Оборвал я её, слишком много любителей поорать на меня одного. Богов целый выводок, ещё и их служители считают себя выше меня, хотя сейчас главная роль за мной. — Что тебе не нравится?

— Ты кем себя возомнил, создателем? — Немного тише спросила служительница. — Ты хоть представляешь, что с тобой сделает госпожа?

— И что она со мной сделает, убьёт? — Спросил я. — А за что? За то, что мне с горсткой людей приходится воевать против орды езодов, за это? Я только и делаю, что постоянно всячески пытаюсь выжить и стать сильнее, ведь от вас опять нет никакой помощи. Вы как-то снова прекратили свою деятельность, отчего мне приходится делать вашу работу.

— Нам нужно беречь силы, становиться сильнее, — проворчала служительница. — Потому что грядёт грандиозная война.

— Ага, люди должны делать вас сильнее, ничего не получая взамен. Тебе не кажется, что это немного несправедливо, или вас это не особо беспокоит? Вы просто копите силу, поэтому лишний раз стараетесь не тратить её на людей. Интересно, а с какой это целью, может, чтобы помочь мне в будущем? Думаю, что это нужно только для оказания помощи вашим создателям, а обо мне никто и не вспомнит, я прав?

— Прав, — кивнула девушка, — но это ничего не меняет. Думаешь, я не знаю, кто тебе подсказал возвыситься? Только не надейся, что у вас это получится.

— Это ещё почему? — Я сделал вид, что удивился.

— Потому что здесь хватает богов, которые уже договорились и могут претендовать на любое освободившееся место. Даже если они падут, то освободившиеся места займём мы, но никак не ты. Ты просто человек, вас таких много, никто не потерпит какого-то выскочку. К тому же ты слаб и не сможешь отстоять силой…

— Это только пока, — рядом с нами появилась Уна. — Тебе лучше немного успокоиться, потому что ты сильна лишь благодаря моему господину, как и все вы, пришельцы. К тому же он не собирается сражаться с богами и тратить силы понапрасну, ведь тебе известно, что претендент на место должен появиться сразу, как только оно освободиться, возможно, прямо во время боя. Как люди посмотрят на то, что кто-то из вас убьёт местного героя, который даровал им долгожданную и выстраданную поколениями свободу, бившись с ними спина к спине? Ведь победа возможна только благодаря ему, а не вам, вы просто наблюдали. Мне кажется, сейчас ты говоришь от своего лица, а не от лица своей госпожи, — продолжила моя помощница. — А ведь боги могут наградить человека за его помощь, приблизив к себе и возвысив его. Об этом ты не подумала? Или ты уже возомнила себя богиней?

— Он никому не служит, — служительница чуть ли не ткнула мне пальцем в нос, — а каждый из нас предан и верен кому-то из богов. Ты думаешь, они поставят его на освободившееся место? Я в этом очень сомневаюсь.

— Может, не захотят, — пожала плечами моя помощница. — В любом случае…

— В любом случае решать это не тебе, — продолжил я, обращаясь к гостье. — Не забывай, что проход сюда нашим богам в основном пробиваю я, именно я делаю вас сильнее, я выигрываю битвы, тем самым приближая победу. И мне не хочется подохнуть, когда боги окажутся здесь и начнётся война.

Служительница богини жизни посверлила меня недовольным взглядом, после чего исчезла.

— Слушай, — я посмотрел на Уну. — А много на одно место может быть претендентов?

— Не знаю, — вздохнула она, — но точно немало. Не переживайте, господин, отобьёмся, я на это надеюсь. Все служители, как и боги, будут ослаблены.

— Может, снова начать приносить жертвы Бевесу и Бригитте? Вдруг заступятся.

— Только не сейчас, — покачала головой Уна, — иначе вся сила пойдёт вашим возможным будущим врагам. Пленных у нас всё равно нет, а одарённых использовать нельзя, они нужны мне, чтобы я смогла защитить вас, когда придёт время.

— Послушай, а как мы узнаем, что кто-то из богов пал? — Спросил я. — Ладно увидят те, кто участвует в битве, но нам откуда это станет известно?

— Их статуи в храмах разрушатся, — сообщила мне помощница. — Так и узнаем.

— А как быстро занять место? — Спросил я. — Просто сказать, что теперь я бог?

— Нужно, чтобы ваша паства увеличилась, — ответила Уна, — вера людей сделает всё сама. Я сейчас обрабатываю одного мастера, если он сделает вашу статую, то будет просто замечательно. Вы же помните, как мастера делали статуи богов, а ведь они их даже никогда не видели.

— Так это служители им помогали, — сказал я. — Мне это наверняка известно.

— А нашему мастеру помогу я, — сказала Уна. — Главное, подгадать время и поставить её куда следует, а уже потом дело за мной. Надеюсь, будет хоть немного времени.

— Для чего, чтобы успеть подготовиться к схватке?

— Да, — кивнула Уна. — А главное, чтобы успеть оповестить как можно больше людей, что их господин вступил в тяжёлый бой и ему нужна поддержка и вера. Эх, была бы ещё возможность заранее узнать о войне. В любом случае у вас будет преимущество перед претендентами, вас как минимум уже знают, поэтому и говорю, что нужна паства.

— А я знала, что этому магу нельзя верить, — проворчала Ялла. — Он уже начал считать себя равным нам.

— Может быть, и нет, — пожала плечами Бригитта. — Ему нужна сила для войны и для того, чтобы выжить. Боги езодов слишком хитры, я вообще думала, что они в первый же год убьют нашего посланца и дадут нам возможность проникнуть в их мир. Тем не менее, они пока на подобное не идут, вообще его не беспокоят. Но вот когда мы проникнем в их мир, и начнётся война, то наверняка попытаются в первую очередь убить именно этого мага. Неважно, победим мы или нет. Так что посланник поступает разумно, если начал собирать себе паству.

— Ты знаешь, какие бы места не освободились, их займут наши служители, — сказала богиня жизни. — Неважно, какие потери понесём, в любом случае мест для всех не хватит, а ещё этот выскочка. Ладно бы он кому-нибудь из нас принёс присягу, но он свободен, что непорядок.

— По моему, ты злишься только из-за того, что тебе жертвы не приносят, — ухмыльнулся Бевес. — Этот человек не опасен, да и не сможет он подняться с самого низа. Опять же, у нас есть помощники, если он возжелал стать богом, то пусть попробует доказать свою силы, что имеет право возвыситься.

— Тем более, на него точно нападёт не только наш служитель, но и служители богов езодов, так что вряд ли у него что-то получится, — добавила Бригитта.

— А если получится? — Нахмурилась Ялла. — Что тогда?

— Тогда он станет богом, — усмехнулся Бевес. — Тебя это так печалит?