Конечно, в этот мире я могу стать не просто королём, а даже императором, в том случае, если мы возьмём верх над езодами, об обратной стороне даже думать не хотелось. Если потерпим поражение, то вряд ли кто-то из богов вообще про меня вспомнит. Сами станут уносить ноги, если у них вообще будет такая возможность.
В общем, после беседы с Уной я задумался. Нужно только узнать, как открыть портал и каким образом меня сюда переместили. Узнать это можно только у наших богов, ведь именно они закинули меня в этот мир голышом. К тому же неизвестна их реакция на то, что я вдруг стану богом. Остаётся надеяться, что меня не смогут просто так грохнуть.
За работой я начал забывать о предложении Уны и напрасно. Она постоянно крутилась рядом, уходила только тогда, когда езоды восстанавливали магическую силу, но ненадолго. В самые короткие сроки помощница стала сильнее меня. Видимо это подстегнуло её к дальнейшим действиям. Сначала ходила грустная, а теперь повеселела, уже стала плевать на создательницу, начала думать, как бы стать бессмертной, а ведь подобное может произойти только в том случае, если бессмертным стану я. По сути, божественное создание служит сейчас простому магу.
О том, что моя помощница развила бурную деятельность, я узнал от Залгата. Иногда он тоже приходил и наблюдал за моей работой по созданию големов. Чаще всего он находился с нашей армией, которая активно тренировалась и готовилась к будущим сражениям. В этот день он был немного напряжён, даже я это заметил. Ему хотелось о чём-то спросить, но он как будто не решался.
— Что случилось? — Спросил я у него, устав от томительных вздохов.
— У меня есть вопрос. Возможно, он покажется глупым, но я не могу его не задать, — сказал воин. — Среди людей начали ходить слухи, будто вы один из богов, точнее сын одного из богов. Это правда?
— И кто распускает такие слухи? — Поинтересовался я. — Не удалось узнать?
— Это подтвердила жрица, я спрашивал, — ошарашил меня Залгат. — А ей нет смысла врать.
— Ты говоришь про Райду? — Уточнил я.
— Да, про неё.
— Ишь ты, а она-то зачем в это дело полезла? — Удивился я. — Вроде бы только лечением людей занималась. У неё есть та, которой она служит.
— Так это правда? — Уточнил у меня Залгат.
— А к чему этот вопрос? — Спросил я. — Как мне сказали, такая вероятность есть, но это неточно. Я знаю своих родителей и они точно не боги.
— У нас образовывается государство людей, — вздохнул Залгат, — многие уже уверовали в то, что мы сможем победить.
— Не стоит расслабляться, — перебил я его, — это может плохо закончиться. Об этом начнём думать, когда перебьём всех езодов на материке и убьём их мать, но война на этом не закончится.
— Господин, я знаю людскую натуру, — сказал Залгат. — Сейчас самое время подумать о том, кто будет править в нашем государстве. Если все узнают о том, что ваши родители боги, то за вами точно пойдут, побояться предавать. Мне бы не хотелось, чтобы после победы мы начали сражаться между собой. Вы как-то говорили, что с нами не навсегда, что у вас есть семья, к которой хотите вернуться, но стоит ли это делать? Не думаю, что боги людей уйдут из вашего мира навсегда, а значит, у вас будет возможность каким-то образом перемещаться. Вам необязательно постоянно находиться во дворце, будут помощники, но все должны знать, что вы у нас главный и покараете любого отступника.
— Ты говорил с моей помощницей? — Уточнил я.
— Да, господин, — кивнул Залгат, — и полностью её поддерживаю. Если у вас есть возможность занять место одного из богов, то почему бы этим не воспользоваться, а мы целиком вас поддержим. Вы всегда на виду у людей, вас знают, видят вашу силу, а значит, и с паствой проблем не возникнет, я в этом уверен. Сейчас вы у нас главный, но если нас покинете…
— Залгат, — вдохнул я, жестом остановив воина, — нам нужно дождаться прибытия наших врагов и выиграть в войне. А будут ли в этом мире существовать люди, зависит не только от нас.
— Мы громим армии езодов, — сказал воин. — Вы смогли убить жрецов и никто из богов езодов не вмешался. Насчёт этого мне тоже сказала ваша помощница, а значит, они боятся людских богов.
— Или просто осторожничают, — добавил я. — Что вполне вероятно, так как они не знают, с кем им предстоит столкнуться, пока они могли видеть только помощников. В общем, вернёмся к этому разговору позже. Если будет возможность путешествовать из мира в мир, то могу стать формальным главой. Если меня просто вернут, то стать правителем придётся кому-то из вас. Кстати, у тебя есть семья, дети?
— Есть, — кивнул Залгат. — Я вас понял.
Как оказалось, Уна развернулась на полную катушку, причём могла действовать на людей через сон или в открытую, как со жрицей богини жизни. Недооценил я отношение местных к своей скромной персоне. Абсолютно все победы они связывали напрямую со мной. Раньше просто старались выжить и не допустить езодов через реку, а сейчас начали отвоёвывать территории. В общем, действия моей помощницы упали на благодатную почву. Её печалило только одно, у меня пока не было возможности стать богом прямо сейчас и начать за что-то отвечать.
Конечно, она меня предупредила, что на высшие, скажем так, посты, лучше даже не замахиваться, потому что боги быстро открутят мне голову. То есть, сам я никогда и ни при каких обстоятельствах не стану тем же богом смерти или жизни, скорее перестановка произойдёт наверху. А вот там, где паства меньше, такое вполне возможно, если смогу заявить о себе и отстоять это место. Даже стало любопытно, а если умрёт большинство богов, что тогда, кто будет за всё отвечать? Особенно если учесть, что их служители падут вместе с ними. А может, у богов имеется возможность просто удрать обратно в наш мир, поэтому они не будут дожидаться, когда их убьют?
Само собой, у меня был не один разговор с Уной. Просто интересовался, а что если мне придётся схватиться с её создательницей, на чьей стороне она тогда будет. Такой вопрос даже удивил помощницу, она начала убеждать меня в том, что теперь всегда будет на моей стороне, если только я сам от неё не откажусь. Почему-то я ей поверил, не знаю, откуда пришло это чувство, но был уверен в том, что не врёт.
Казалось бы, паствы у меня нет, есть только люди, которые в меня верят, но только как в сильного мага, а не как в бога. А через несколько дней я обнаружил в себе изменения, мой магический резерв начал стремительно увеличиваться сразу по всем направлениям. Он и до этого увеличивался, но не так заметно, а теперь удавалось это увидеть, позже Уна объяснила мне эту странность. Людям всегда нужны высшие силы, для кого-то я стал именно таким. Конечно, храмов мне никто не ставил, но это не мешало гражданам нашей державы верить в моё божественное существование и молиться мне, тем самым увеличивая мою силу.
Уна очень обрадовалось, когда я сообщил ей о подобном феномене и решила закрепить успех, выяснив, кто это уже стал считать меня богом. Само собой, не просто так, а ради того, чтобы я оказал этим людям помощь, чего бы они ни просили.
— Мне больше делать нечего, — ухмыльнулся я, когда она начала просить меня пойти и помочь какому-то крестьянину, который заболел. — Нужно делать големов, а не выполнять просьбы.
— Это нужно не только мне, но и вам, — затараторила Уна. — Вы поймите, это первые люди, которые безгранично верят в вас и вашу справедливость. Тем более тот крестьянин уже обращался к богине, у него больная внучка, но ответа так и не получил. А сейчас он решил обратиться к вам, нельзя упускать такой шанс. Явитесь перед ним и помогите, тогда…
— Тогда он расскажет о подобном чуде всем остальным и меня начнут дёргать гораздо чаще, — продолжил я.
— Несколько раз придётся съездить самому, чтобы пошли слухи, а уже потом за дело возьмусь я. Нужно подтвердить то, что вы сын богов.
Если бы не тот факт, что у меня гораздо быстрее стала увеличиваться магическая сила, сроду бы не поехал. Из-за этой поездки потерял четыре дня, благо, что деревенька находилась недалеко. Когда сообщил несчастному о том, что прибыл по его просьбе лечить внучку, почувствовал себя идиотом. Он приезжал с ней в город, но у нас хватало других больных, в приоритете были воины и мастера, простым труженикам без связей прорваться к лекарям было очень трудно. Воины часто болели, потому что весь день тренировались, а иногда наступали сильные морозы.
