Габриэль переместился. Сам. Без коридоров Бернадетт. Помощница же ушла в зал для тренировок. Зачем? Это пока оставалось загадкой. Мы лишь слышали странный стук, доносящийся оттуда время от времени. Будто Бернадетт мяч об стену кидала.

Я же не могла усидеть на месте. Ходила туда-сюда по гостиной.

- Может, присядешь? – предложил Хантер, следивший за мной с дивана.

- Не могу, - отозвалась я, продолжая мерить шагами комнату. – У меня сейчас мозг взорвется. Потому что, если Вирджил не поможет, то всё. Это будет конец для Итона.

- А давай ты подумаешь о чем-то хорошем? – Хантер постарался подбадривающе улыбнуться. Получилось неплохо. Но я-то понимала, что это просто попытка меня отвлечь. – Например… - он сделал вид, что задумался. – О том, чем займешь по возвращению домой.

- У меня есть работа, - я передернула плечами. – Если, конечно, начальник согласится взять назад после загадочного исчезновения без предупреждения. Можно, конечно, сказать, что у меня случилось помутнение рассудка на личной почве.

- Будешь ремонтировать технику?

- А почему нет? – я уставилась на Хантера удивленно. – Ты так сказал, будто это плохо.

- Не плохо, разумеется. Но ты строила планы с Лесли по открытию клуба для леди. Понятно, что в этом мире они теперь не осуществимы. Но можно придумать что-то дома. Помимо работы на других. Создать что-то для себя.

- Может быть… - отозвалась я, дабы не молчать.

Клуб был идеальным вариантом для этого мира. А дома… Нет, там подобное ни к чему.

И вообще… мне пока были неинтересны любые планы.

Спасибо, конечно, Хантеру за старание. Но не время планировать будущее, которое вообще может не наступить. Мы зависли в неопределенности. Есть только «сейчас».

Внезапно хлопнула дверь. Это Бернадетт вышла из зала для тренировок. Прошла мимо гостиной с хмурым лицом и поднялась наверх.

- С ней-то что? – спросила Хантер с тревогой.

- Может, не хочет, чтобы Габриэль рисковал собой ради Итона? – предположила я. – Ее собственная безопасность, да и сама жизнь зависят от родственника. Если с ним что-то случится, по Бернадетт это основательно ударит.

- Не думаю, что дело в этом, - ответил Хантер. – Бернадетт бывает грубоватой. Но мой опыт общения с людьми подсказывает, что она вовсе не эгоистка. Просто характер сложный.

- Это не утешает, - усмехнулась я, остановившись, наконец. – Если Бернадетт беспокоит что-то еще – это повод и для нашей тревоги.

- Давай, не будем нагнетать, - Хантер похлопал ладонью по дивану. – Присаживайся, Амелия. Ну же.

В его взгляде было что-то такое, что я не посмела отказать. Села рядом.

- Прости, что донимаю расспросами о будущем, - проговорил он с нотками грусти в голосе. – Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива.

- Я справлюсь.

- Справляться с трудностями и быть счастливой – разные вещи.

В голове звякнул колокольчик. Мысль, что мое счастье зависит от самого Хантера, почти сформировалась. Но не до конца. Пришлось срочно от нее отвлечься. Прямо посреди комнаты появились двое: Габриэль и незнакомый мужчина, еще относительно молодой, но уже с залысинами.

- Ну, спасибо тебе, Марк, - обратился он к Хантеру. – Сдал меня с потрохами.

- Исключительно тем, кому можно доверять, и кто нуждается в твоей помощи, - ответил корреспондент, вставая с дивана, и поприветствовал вновь прибывшего: - Здравствуй, Вирджил. Рад видеть тебя в добром здравии.

- Я тоже рад, что ты цел. Но не рад, что вляпался в историю. Еще и брата втянул. Насколько понимаю, Джон тоже скрывается. И не от кого-нибудь, а от Вильгельма Моро, который теперь обрел еще большую власть. А я, видите ли, должен спасать его сына, давным-давно приговоренного моим народом.

- Народом, с которым вы не желаете иметь ничего общего, - напомнила я сердито. С дивана вставать не спешила, еще и руки невольно сплела на груди. – А Итон – тоже жертва. Мерзавца-папеньки. Сам он – неплохой человек.

- А вы, видимо, та самая невеста, - констатировал наш гость. - Амелия фон… как-то там?

- Амелия Владимировна Грушевская, - представилась я. – Родом из мира, где вы провели последние дни или недели.

- Вот как… - протянул Вирджил. В его взгляде появилось любопытство.

- Меня Нельсон перенес. Посчитал, что женитьба не мне поможет Итону вернуть магию. Но это было глупостью, разумеется.

- Так вы – маг по рождению?

Я покосилась на Габриэля, не зная, что ответить Вирджилу. Какую часть правды.

- Амелия – внучка Серафима, - признался мой учитель и родственник. – Потомок, который унаследовал самые выдающиеся способности. Но, увы, не обученный.

- Ого… - Вирджил искренне удивился новости. – Даже не знаю, поздравить вас, Амелия, или посочувствовать.

- Мне не нужно ни то, ни другое, - я всё же встала. Внимательно посмотрела ему в глаза. – Спасите Итона. Вы единственный, кому это по силам. Мне нечего предложить взамен. Но… Он… он не заслужил смерти.

- Зачем вам его спасать? – задал Вирджил вопрос, внимательно следя за реакцией. – Лично вам, Амелия?

Наверное, стоило продумать ответ. От него зависело очень многое. Но времени не осталось. Я чувствовала, что, если начну тянуть, маг не пожелает с нами связываться.

- Я не влюблена в Итона, если вы об этом, - проговорила, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не зазвенел на эмоциях. - Но Итон не такой, как отец. Я успела его узнать, пока мы вынужденно жили бок о бок. А еще… Еще он в коме, потому что спасал меня от смерти. Я не хочу нести этот груз до конца дней. А вы? Если умоете руки, значит, подпишите смертный приговор. Исполните то, чего жаждали фанатики из детей луны, вроде Карлайла и Киллиана. А вы с ними точно не заодно.

Вирджил прикрыл глаза и чуть заметно усмехнулся. И не поймешь, что это значит.

Вновь посмотрев на нас, он заговорил вовсе не об Итоне. Задал неожиданный вопрос:

- Кстати о Киллиане. Кто-нибудь из вас знает, где сейчас этот безумец?

Габриэль развел руками, ведь эту часть истории я так и не рассказала.

Пришлось признаваться. Как ни крути, сейчас не время скрытничать.

- Киллиан в моем мире, - буркнула я. - В психушке на обследовании. Ну, если ничего не изменилось за последние дни.

- Амелия! – вскричал мой родственник. – И ты молчала?!

Настал мой черед разводить руками.

- Да как-то не до Киллиана было. У нас и без него проблем целое море. А он пока выведен из игры. И не смотрите все на меня так. Я не виновата. Киллиан сам вцепился, когда я переносилась домой из ратуши! А там… Там у него нет магии. Он гнался за мной по лестнице, и это увидел участковый. В смысле, страж порядка. Он со мной в одном доме живет. Ну и… повязал голубчика. В отделение отправил. А потом его докторам передали. Все решили, что Киллиан – псих. Вот. Не моя вина. Абсолютно.

Габриэль показательно вытер лоб, изображая, что устал и вспотел. А Вирджил… Он вдруг расхохотался. Да так громко и весело, что у меня от неожиданности глаз задергался. Он хохотал и хохотал, видимо, в красках представляя, как Киллиан проводит время в психушке.

- И правда, вы – особенный самый потомок Серафима, - пробормотал, насмеявшись вдоволь. – Признаться, была у меня мысль – затащить Киллиана в мир без магии, чтобы угомонить. Но мне такое не по силам. А вы… Вы – просто находка, Амелия Грушевская. Ладно, ваша взяла. Я помогу Итону Моро. Исключительно ради вас. Вот только…

- Если нужна магическая плата, я постараюсь сделать всё, что от меня зависит! – тут же вскричала я, умоляюще складывая руки.

Но Вирджил качнул головой из стороны в сторону.

- Никакая плата мне не нужна. Тем более, от леди. Я о другом. Всё не так просто. Помочь я, действительно, способен, как потомок мага, наложившего особенное проклятие. Итон Моро умирает из-за конфликта физической травмы и заблокированной магии.

- То есть, вы можете снять блок?

- И да, и нет, - ответил Вирджил мрачно. – Ситуация во всех смыслах убийственная. Если оставить всё, как есть, Итон Моро умрет в ближайшие дни. Через сколько именно дней, зависит даже не от докторов, а от его собственного организма. Но, боюсь, и снятие блока кончится смертью. Магия слишком долго была скованна. Если она разольется по телу, травма, нанесенная магическим предметом, Итона прикончит. Или сама магия справится быстрее. Уничтожит ослабленного носителя.