- Еще неизвестно, каких дел эти двое наворотили бы, - заметил Хантер. – Может, и Вильгельм Моро показался на их фоне безобидным.

- Может и так, - согласилась я, немного подумав.

Даже папино воспитание не сделало моего братца хорошим человеком. Анатолий - жуткий эгоист и считает себя лучше и умнее всех. Владей он магией, и вовсе мог бы превратиться в тирана.

- Всё готово! – объявила вдруг Бернадетт. – Можем перемещаться!

Посреди холла появилась воронка. Будто смерч, который повернули на девяносто градусов. Я поежилась. Не хочу туда. Может, это и дорога в безопасное место. Но сейчас она выглядела не шибко обнадеживающе.

- Подожди пару минут, - шепнул мне Хантер. – Я в прошлый раз тоже встревожился, но потом появилась самая обычная дверь. То есть, не совсем обычная, а магическая.

- Вы вещи-то взяли, голубки? – Бернадетт глянула на нас сердито.

- К-к-какие вещи? – растерялся Хантер.

- В смысле, голубки? – вырвалось у меня. Она думает, что мы с корреспондентом пара?

Ого…

- Ваши вещи, одежду, предметы личной гигиены, - Бернадетт не обратила внимания на мой вопрос. Ответила Хантеру. – Думаете, я потом буду бегать и всё это вам доставать?

- Ты же сама ругалась, - напомнила я. - Говорила, что… хм… барахло усложняет задачу.

- Барахло Габриэля усложняет, - девица скривилась. – У него тут почти всё магическое. Даже если выглядит обычно. Но если вы возьмете немного одежды, хуже точно не станет. Ну, чего сидите? Дверь сейчас откроется, и ждать вас вечно не будет.

Повторять не требовалось. Мы с Хантером рванули вверх по лестнице. Я забежала в комнату, в которой почти и не жила. Вытащила из шкафа брючные костюмы и пару платьев, купленные в магазине леди Алессандры. Их сюда недавно перенесла Бернадетт из дома Итона. Пока эти вещи не пригодились. Но мне точно не помешает сменная одежда. Завернув в одно из платьев еще и белье, я помчалась обратно, чуть не столкнувшись в коридоре с Хантером. Он тоже уложился быстро, прихватив пару рубашек и брюк.

А дальше…

Дальше состоялся переход. Торопились мы зря. Ибо сначала перемещалось «барахло» Габриэля: книги, картины, статуэтки – всё, что имело ценность духовную, магическую и материальную. Лишь потом в коридор из красного кирпича шагнули мы все. Бернадетт замыкала шествие. Закрыла дверь, заставив ее слиться со стеной, и прикрикнула на нас. Мол, чего это мы замерли? Нужно топать. Коридор создан временный. Не успеем, сгинем вместе с ним. Я вздрогнула, но заметила, как Габриэль закатил глаза. Это значило, что нам ничего не угрожает, а Бернадетт просто любит драматизировать. Ну и командовать заодно.

«Путешествие» закончилось минут через пять. Мы просто вышли еще через одну дверь и оказались в темном холле незнакомого дома. Я ничего не могла о нем знать, но физически ощутила, что здесь давно никто не живет. Нет, затхлого запаха не было. Просто я это чувствовала и всё. Габриэль взмахнул руками, создавая пассы, и стало так светло, что я зажмурилась. А когда открыла глаза, обнаружила на стенах желтых бабочек. Не настоящих. Они походили на светильники для детских комнат, но от них исходила магия.

- Чей это дом? – спросила я.

- Серафима, - ответил Габриэль. – Одно из его убежищ. Снаружи все видят пустырь, от которого инстинктивно хотят уйти подальше. Здесь мы в безопасности.

- Уверены? Маг Вильгельма Моро сейчас способен разве что хрюкать. Но сам советник мэра не из тех, кто сдается. Будет и дальше привлекать магов всех мастей. У самого-то явно кишка тонка. А они…

- Никогда не найдут это место, Амелия. Добраться сюда способны только родственники Серафима и их друзья с чистыми намерениями. Как господин Хантер.

- Ясно… Стоп! – я покосилась на Бернадетт. – Но ведь…

- Именно моя помощница нас сюда довела, всё верно, - Габриэль улыбнулся. – Рад, что ты замечаешь детали.

- Но она…

- Нет, я не очередная дочь Серафима, - Бернадетт сердито фыркнула. – Но состою-таки с ним в родстве. Я прапраправнучка сестры этого паразита. Она была обычной. Магией обладала, разумеется. Но не жила черт-те сколько лет, как особенный братец.

- Еще родня, - констатировала я. И вдруг ощутила такое опустошение, что качнулась.

Габриэль это заметил и предложил:

- Амелия, господин Хантер, давайте-ка провожу вас в комнаты. Нам всем следует отдохнуть. Переход отнимает немало сил, да и до него мы поволновались.

- Боюсь, сегодня придется обойтись без ужина, - сообщила Бернадетт, когда мы начали подъем по лестнице, на которой скрипела каждая ступенька. – Но завтрак непременно будет. Надо лишь переместить сюда продукты и хорошую кухарку. Я знаю, как сделать и то, и другое.

Габриэль поблагодарил помощницу, но подчеркнул, что некую Вильгельмину здесь видеть не желает.

- Она хорошо готовит, - заметила Бернадетт.

- Исключительно мои нелюбимые блюда.

- А не надо было критиковать ее вишневый пирог.

На это маг только вздохнул и продолжил подъем. На втором этаже он сначала выбрал спальню для меня. Но не позволил войти. Сначала, стоя на пороге, сложил новые пассы. Из коридора в комнату пронесся вихрь, и сразу зажглись бабочки.

- Я просто всё тут… «обновил», - ответил Габриэль на мой незаданный вопрос. – Теперь нет пыли, а постель будто вчера постирали. Отдыхай, Амелия. Завтра продолжим занятия, чтобы вернуть тебя наконец домой настоящей магиней. Идемте, господин Хантер. Устрою вас, затем займусь очисткой всего дома. Давненько он стоял пустой. Пора вдохнуть с него жизнь.

- Бабочки так и будут светиться? – спросила я.

- Когда ляжешь, дважды хлопни в ладоши. Они погаснут. Чтобы снова включились, хлопни трижды.

Оставшись одна, я убрала вещи в шкаф и села на кровать, которая и не подумала скрипеть. В животе слегка заурчало. Еще недавно я не хотела есть. Но стоило Бернадетт упомянуть, что ужина не будет, как желудок заворочался.

- Обойдусь, - объявила я категорично.

Стянула джинсы с толстовкой и залезла под одеяло. Про бабочек и не вспомнила. Уснула при свете…

****

Сон снова приснился особенный.

Вильгельм Моро кричал на незнакомых мужчин. Быть может, сыщиков. Требовал найти меня и предателя Габриэля. Обещал всех четвертовать, если в ближайшие часы нас не достанут. Пусть даже из-под земли. Впрочем, всё это и так было ожидаемо. Понятно, что поганец в бешенства. Он же считал, что Габриэль ему подчиняется, как и все вокруг. А тот взял и обвел советника мэра вокруг пальца. Но было во все и кое-что полезное. Моро приказал поставить охрану в ратуше. В том самом зале. С сетью. О ней он не ведал. Но пришел к выводу, что, раз мы там появились, значит, нам было что-то нужно.

Его решение отрезало мне путь домой. Но я не огорчилась. Сеть же в городе не в одном месте. Надо найти другие. Габриэль может о них знать. Самое главное, я выяснила о засаде и уже не попадусь в ловушку.

В завершении сна Моро-старший всех прогнал и подошел к зеркалу. Посмотрел на себя недовольно и произнес:

«Почему ты такой слабый маг? Это омерзительно…»

…Проснувшись, я ощутила себя вполне бодрой. Огляделась. Сообразила, что бабочки еще включены. Хлопнула в ладоши дважды. В комнате сразу стало очень мрачно. За окном оказался не вид на пустырь или улицу, а… белый туман. Да уж, если тут так постоянно, не хотела бы я жить в этом доме. Удручающее зрелище.

Оделась я в привычные джинсы и толстовку, нашла ванную комнату напротив своей спальни. Там, как и в коридоре, всё казалось новым и чистым. Видно, Габриэль провел обещанные манипуляции. Вымыться я решила позже. Пока ограничилась малым. И спустилась вниз по лестнице, которая теперь и не думала скрипеть. Запах свежей выпечки подсказал, где тут кухня. У плиты хлопотала полная женщина, в бедрах куда шире меня.

- Простите, не хотела вас пугать, - пробормотала я, когда та охнула.

- Всё хорошо, - заверила она, махнув рукой. – Вы просто так бесшумно вошли, леди.