Мы с Афеллио продолжали висеть, пока буквально в нескольких сантиметрах от нас вытекал наш транспорт наверх.

— Ох. А ведь впереди ещё девятнадцать этажей, — вздохнул жезл.

Я ничего не ответил, а лишь издал обречённый утробный рык и закрыл глаза, пытаясь не выпустить из руки [Истязатель]. Потому что, чем дольше мы висели, тем тяжелее мне становилось.

Вскоре жижа перестала стекать, и мы увидели над собой тёмный пустой тоннель.

— Ну что? Надо как-то ползти наверх, — заметил жезл. — Кажется, на стенках тоннеля есть за что цепляться.

Я лишь оскалился и вновь утробно рыкнув, подтянулся на одной руке, а второй подкинул Афеллио в проход. Оживший доспех каким-то образом уцепился за край и помог мне также подтянуться наверх.

Стены перехода действительно оказались испещрены выемками. Когда я удивился их наличию, Афеллио предположил, что они были нужны, чтобы жижа сама за них держалась.

— А чего же она сейчас выскользнула? — спросил я, потягиваясь на руках в стремлении залезть повыше.

— Видимо, Вечножаждущая перестала поддерживать переходы. Вот

энергия из транспортной субстанции и исчезла.

Я посмотрел наверх, где в конце тоннеля не было и намёка на свет.

— И сколько нам туда ползти?

— Без понятия, — ответил жезл. — Но глубина переходов может быть очень большой. Вспомни подземелья Эбиса. Между этажами было столько места, что в нём вольготно чувствовали себя Черви Ша.

— Обрадовал, блин, — выругался. Всё это начало меня изрядно раздражать.

Скорее всего, мы оказались на одном из глубинных этажей местной бездны. И если переходы между ними везде работают также (а точнее никак), то мы в глубокой заднице, из которой нам не выбраться.

Лазание по вертикальной стене выматывало даже меня. Благо, где-то через часа два восхождения, тоннель пошёл немного под наклон градусов в тридцать, и стало легче. Хотя бы, физически. Морально же давил тот факт, что один лишь этот тоннель может достигать нескольких километров. И назад тоже не вернёшься. По крайней мере, не в виде отбивной, упавшей с неба. Да и смысл идти назад? Там такая же смерть. А здесь хоть посмотрим, как соседи живут. Если они ещё вообще живут.

Так мы и ползли вверх несколько часов. По ощущениям едва ли не целый день. Периодически я находил трещины или мягкую породу в стенах и вонзал туда [Истязатель], благодаря чему можно было отдохнуть, сидя на нём.

Наконец, моя голова упёрлась в какой-то потолок. Ощупав его, я отметил изменение структуры породы и догадался, что это обратная сторона перехода.

— Мы доползли? — вопрошал Афеллио откуда-то снизу.

— Ага. Только тут закрыто, — ответил я.

— Тогда посторонись. Я открою.

— Да сиди ты, — шикнул я, нащупывая место, куда можно надёжно воткнуть меч.

Сделав это, я встал на лезвие [Истязателя] и со всей силы ударил кулаком по потолку.

— Ай, — донеслось до меня снизу, когда каменная крошка застучала по неразрушимому шлему Хозяина доспехов как по барабану.

— Не айкай, — ответил я, хватаясь за край проёма и подтягиваясь на руках.

Мне же в спину донеслось:

— Ну и зачем ты это сделал? Ты же разрушил платформу перехода. Теперь новую искать.

Я помог Афеллио выбраться наверх, отвечая:

— А её и так искать пришлось бы. Эта плита, похоже, наверх не отправляет. А только позволяет выйти из-под земли.

— Почему ты так думаешь?

Всё ещё свисая торсом в тоннель, я тянулся к рукояти своего меча, чтобы забрать его с собой, попутно отвечая:

— У них структура разная. Та, что работает как батут, цельная. А те, что хранят жижу, состоят из каменных пластинок.

Я ожидал какого-то комментария от жезла, но ответом мне послужила тишина.

Наконец, я вытащил [Истязатель] и забросил его за спину, вопрошая:

— Эй. Чего молчишь?

Но Афеллио вновь не ответил. Когда же я встал на ноги, то понял почему. Осмотревшись вокруг, я увидел окружившие нас городские небоскрёбы.

— Что за хрень? — вырвалось у меня.

На секунду даже показалось, что мы оказались на Земле. В центре какого-нибудь Нью-Йорка. Стремящиеся вверх здания подпирали собой искусственное небо этажа. Вот только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это совсем не земные небоскрёбы из бетона и стекла. Были сделаны они из какого-то непонятного материала и не имели таких огромных панорамных окон.

Если наши небоскрёбы были возведены для того, чтобы пафосно откинувшись в кресле своего офиса, закуривать сигару, закинув нога за ногу, то эти были построены с явно куда более утилитарной целью. Так как окна в зданиях если и были, то совсем небольшие.

Но не это привлекало внимание в первую очередь. Сначала в глаза бросалась вездесущая зелёная поросль, оплетающая собой здания и валяющиеся вокруг обломки каких-то конструкций.

— М-да-а-а… Постапокалептичненько, — присвистнул я.

Афеллио же наигранно почесал латной перчаткой шлем в районе затылка:

— Это явно не поглощённый участок мира. Кто-то построил здесь все эти сооружения. Вот только, кому могло это понадобиться?

— Это зависит от того, какое у них предназначение. Пойдём, посмотрим. Мой дух исследователя возбудился.

Входы в большинство зданий были не заперты. И уже при первом взгляде было понятно, что проектировались они явно не просто для жизни населения. Двери в своеобразные подъезды были очень толстыми, прочными и запирались изнутри. Вот только большинство из них были просто выломаны, несмотря на всю их массивность.

Но самое удивительное, что они имели что-то вроде домофонов.

— А мы точно не на земле? — удивился Афеллио, заинтересованно разглядывая кнопки возле входа в здание.

— Я бы тоже так подумал, если бы символы были хоть немного знакомыми, — ответил я, отрываясь от разглядывания какой-то таблички, висящей на этаже.

Я не смог разобрать на ней ни слова, и значки, которыми она усыпана, были явно неземные.

Каково же было моё удивление, когда, пройдя чуть вглубь этажа, мы обнаружили нечто похожее на шахту лифта. Вот только без самого лифта.

Заглянув туда Афеллио сразу же заявил:

— Ну уж нет! Я больше вверх не полезу!

— И не надо. К счастью, эта цивилизация также придумала лестницы, — ответил я, кивая в сторону.

Но подниматься мы не спешили. Уже первый этаж заставил немного напрячься и настороженно вслушиваться в окружение. Так как на этажах мы наблюдали явные признаки какого-то конфликта. Сломанная мебель и обожжённые стены указывали на то, что здесь велись ожесточённые бои. «Вот где пригодилось бы [Чутьё на кровь]», — посетовал я про себя. И хоть визуально этой самой крови я не наблюдал, но потери с чьей-то стороны здесь были.

— Робот? — задумчиво прошептал я, присаживаясь на корточки возле развороченной в хлам конструкции.

Таких поломанных механизмов на этаже хватало. Выглядели они не как андроиды, а скорее компактные тумбочки на чуть удлинённых ножках. Из блестящих корпусов выглядывали дула оружий, и я не преминул возможностью посмотреть что внутри, ожидая увидеть патроны.

Вот только разломав корпус парочки роботов, я вообще не понял, как они устроены. Ни тебе каких-то сервоприводов или лент с патронами, идущих к пулемётам. Последние вообще стреляли непонятно чем.

— Получается, они от кого-то защищались, — заметил Афеллио.

— Может, от монстров? — предположил я.

Афеллио покачал «головой»:

— Характер повреждений больше указывает на магию и-и-и… холодное оружие.

— Какие-то авантюристы вроде нас?

— Да откуда им здесь взяться?

Я развёл руками в стороны:

— Ну, мы же взялись.

Предполагать можно было много чего. Но всё это было бесполезно на данный момент. Поэтому мы аккуратно начали подъём наверх. И я отметил странную проектировку лестничных пролётов. Строились они не просто для того, чтобы ходить между этажей. Я не специалист в подобных делах, но мне показалось, что они проектировались с целью удержания обороны. Каждая лестничная площадка была значительно расширена вглубь от лестницы. Из-за чего на ней было удобнее занимать позицию для стрельбы, при этом скрываясь с линии обстрела.