Но сейчас меня больше волновали не причудливые мутанты, а вопрос, как отсюда выбраться вместе с Варгалом. Контролируется ли он также как и я? Как можно избавиться от этого контроля? Да и как вообще Варгал сюда попал, в конце концов?

От всех этих вопросов я задумчиво почесал лоб в районе [Метального камня]

— Может взять Варгала и пробиться отсюда ночью, когда все спят, убравшись подальше? — спросил я сам у себя, после чего непонимающе уставился на свою ладонь правой руки. — В смысле⁈

Оказалось, что рука уже давно была свободна. А чуть подёрнувшись, я полностью отлип от стены. Я обернулся и увидел, что вся стена была выжжена кислотой.

— О как! — вновь пробурчал я себе под нос, всё ещё не переставая удивляться.

Порою [Кислотная кровь] доставляла серьёзные неудобства. Но в такие моменты я благодарил судьбу, за то, что получил эту мутацию, благодаря которой я собственно всё ещё и жив.

Подойдя к решётке, я попробовал отогнуть прутья, и хоть она была действительно очень крепкой, способной удержать даже слона, я сумел сделать лаз, через который протискивался даже я со своими габаритами.

Освободившись, я тут же оказался возле камеры Варгала и проник внутрь таким же образом. Его «палата» оказалась значительно чище и не имела органической контролирующей стены.

Перевёртыш уже принял человеческую форму, но всё ещё находился в полуобморочном состоянии, будто отходя от наркоза.

Приоткрыв глаза, он увидел меня и заплетающимся языком промямлил:

— Ох. Ты всё-таки тоже умер. Тем не менее рад тебя увидеть, командир.

Я легонько, но ощутимо похлопал парня по щекам:

— Варгал, очнись! Мы ещё живы!

Перевёртыш недоумённо уставился на меня, будто призрака увидел, а затем осмотрелся вокруг.

— Это не сон⁈

Я отрицательно покачал головой:

— Не время спать. Пора сматываться!

Варгал подскочил на ноги и набросился на меня, заключая в объятия. От нахлынувших эмоций, он аж перешёл с русского на свой родной язык, слова которого, тем не менее, для меня перевёл оракул. Вкратце перевёртыш не верил, что я стою перед ним. Благодарил всех кого только можно за то, что я всё ещё жив и пришёл сюда.

Я схватил парня за плечи и немного встряхнул:

— Варгал, радоваться будем потом. Скажи, остальные тоже здесь?

Всё веселье с него будто корова слизала. Перевёртыш весь поник и покачал головой:

— Они в другом месте. И я даже не знаю, что с ними.

— Хорошо. Рассказывай всё по порядку, но быстро.

Оказалось, что на Проклятых напали. Какие-то «мопсы». Их прижали к стенке, но они собирались уйти через открытый одной из наших портал. Вот только в последний момент порталистку ранили, и перейти успел только Варгал с двумя ранеными. Но порталистка оказалась неопытной, и их забросило аккурат неподалёку от Нар’Лагаса, где их тут же схватил один из патрулей.

— Так! Погоди! — замотал я головой. — На вас напали мопсы? Маленькие хрюкающие собачки?

— Да не те мопсы! МОППС! Международная организация противодействия потусторонним силам. Вояки, которые ходят рейдами в бездну.

Я вновь затряс головой, ничего не понимая:

— Стой! Международная организация⁈ В смысле? Мы что, на Земле?

— Ну, если быть точнее, в данный момент мы под землёй.

Это было сложно переварить. Столько времени, борьбы за жизнь и силу. Всё оказалось не напрасно. Сердце забилось чаще от осознания, что Аска где-то здесь. В этом мире.

И тут до меня дошло:

— Но как? Получается, что бездна добралась и до Земли?

— Да, — кивнул Варгал. — Вскоре после нашего возвращения домой, по всему миру начали появляться Чёрные Храмы, и к нам вернулись наши силы.

У меня возник целый ворох вопросов, но сейчас было не до них, поэтому я бросил:

— Ладно! Болтать будем потом. Берём остальных двоих и сваливаем!

Варгал вновь покачал головой и пристально посмотрел мне в глаза:

— Мы не можем.

— Почему?

— Идём.

Перевёртыш протиснулся через погнутые решётки и отвёл меня к дальним камерам. Я встал возле него, и от увиденного у меня непроизвольно сжались кулаки.

Это были Блэк и Тинки. Эти взятые в бездне имена отражали их внешний вид. Блэк — черноволосый смуглый португалец с классом защитника. Тинки — маленькая хрупкая магичка, тем не менее обладающая живым и решительным характером. Нерешительных в наших рядах не было.

Насколько я помнил, они познакомились, когда мы покуролесили на поверхности Эбиса и освободили их вместе с остальными рабами. В итоге совместные бои и вылазки привели их отношения к чему-то большему и сильно их сблизили.

Но жуткие отвратительные эксперименты дроу сблизили их ещё сильнее. Причём буквально. Их тела сплелись в жуткую живую статую, с трудом способную передвигаться на четырёх ногах разного размера. Так как одна пара была мужская, а вторая женская. Как и руки, принадлежащие двум некогда разным людям.

Но ещё больнее было смотреть в их полные страданий глаза. Две головы находились рядом, но не могли говорить, вместо этого издавая редкие мычащие звуки. Лишь одним выражением мимики они смогли донести до меня мольбы об окончании их страданий.

Варгал что-то объяснял мне об экспериментах какого-то Мерунеса. Что он услыхал от них выражение «моя вторая половинка», и у него возникла безумная идея совместить две эти половинки физически. Но я слышал его слова в половину уха.

Туннельное зрение застелило багровой пеленой. Всё, о чём я сейчас думал, это лишь как разнести к чертям весь этот проклятый город, похоронив вместе с ним всех его жителей.

Повинуясь гневу, я медленно подошёл к сундуку, в котором хранились мои вещи, и открыл его, даже не замечая висящий на петлях замок. Рука сама потянулась к [Бойне], и я уже было направился к выходу, как передо мной возник махающий руками Варгал:

— Да подожди ты, говорю! Их ещё можно спасти!

Моё сознание зацепилось за слово «спасти», и я частично пришёл в себя.

— Говори, — прохрипел я, всё ещё тяжело дыша, будто разгрузил фуру со свинцом.

— Мерунес знает, как их разъединить. Просто не хочет. Он садист. Ему доставляет удовольствие видеть чужие страдания.

— Значит, я его заставлю, — прорычал я, намереваясь найти этого урода.

— Не получится, — вновь запротестовал Варгал. — Он не чувствует боли. Совершенно. Ему никто не дорог, и шантажировать его нечем. Всё, что его интересует, это эксперименты и создание новых существ, — рука Варгала указала на колбы с мутантами. — Но даже к ним он относится не лучше, чем как к расходным материалам.

— И какие у нас варианты?

— Я знаю, что это не твой стиль. Но придётся как-то договариваться, — вздохнул Варгал.

Я заскрипел зубами от злости, но если есть шанс спасти Блэка и Тинки, мы должны попытаться. Отомстить всегда успеем.

Поэтому я поместил обратно все свои вещи в сундук. Варгал вернулся в свою камеру, и я выпрямил пруты его клетки. Со своей решёткой я сделал то же самое и встал к органической стене, делая вид, что я всё так же к ней прилип. Впрочем, особо притворяться и не пришлось. Пока я гулял на воле, стена успела восстановиться. Вот только теперь, она не пыталась проникнуть внутрь меня, ограничившись просто прилипанием к коже, которое не давало никакого эффекта.

Некоторое время мы молчали, переваривая пережитое, но Варгалу уж слишком не сиделось на месте, а ещё он был безумно рад меня видеть. Я, конечно, тоже. Но ситуация с нашими людьми меня слишком уж тревожила, чтобы сидеть и радоваться.

Тем не менее нам удалось достаточно долго поговорить. Я рассказал перевёртышу о том, что со мной было после того, как они отправились на Землю. Варгал же, в свою очередь, рассказал о том, что было с ними.

По началу вернувшихся не трогали. Мало кто в принципе поверил в их историю, но на всякий случай на карандаш их взяли. И как позже выяснилось, не зря.

Все Проклятые вернулись по своим домам, но связь не теряли. Однако в той или иной степени, все тридцать пять человек имели проблемы с ресоциализацией. Кто-то просто страдал посттравматическим синдромом, кто-то закрылся от окружающих, которые перестали его понимать, у некоторых даже возникли проблемы с законом из-за насильственных преступлений.