Поэтому меня вскоре и ткнули именно такой саблей. Во второй руке командир отряда держал родовой кинжал. Обычно при таком сочетании оружия, кинжал использовался для парирования атак. И дроу действительно попытался парировать удар моей секиры, но вместо этого едва не лишился руки.

Развивая успех, я совершил второй замах, на этот раз выбивая основное оружие из рук противника.

Тут же схватив его за горло, я прикрылся его телом от очередных струй яда, и мы очутились в облаке отравляющего пара. Только дроу к этому времени уже успел натянуть на себя респиратор, который я поспешил с него сорвать.

Он поначалу немного закашлялся, но потом усмехнулся и прохрипел:

— Я Венатур. Думаешь, яд может меня убить?

— Нет, — покачал головой я, — Но может она.

Я поднёс [Бойню] к его лицу и дроу опасливо покосился на секиру.

— Говори, как мне найти Сунеру, — прорычал я.

— Она сама тебя найдёт, — оскалился дроу.

Я кивнул:

— Это хорошо.

Дроу тут же упал на мостовую со сломанной шеей. Разобраться же с остатками первого отряда не составило особых проблем. Причём каждого из них я старался убивать в ближнем бою, дабы ускорить свои движения за счёт [Напористости].

К слову, как работает [Взор смерти], про который я уже и забыл, я так до сих пор и не понял. После очередного убийства он должен показывать мне слабое место ближайшего врага, но почему-то никаких указателей или чего-то подобного я не замечал. Может, потому что мне ещё не попадались действительно серьёзные противники? Ведь у дроу для меня слабое место — всё их тело.

Расправившись с этим отрядом, я вышел из боя уже практически восстановленным. Регенерация от [Отрицания смерти] и [Бесконечной жатвы] немного даже мешали. С другой стороны, при столкновении с действительно сильными или многочисленными противниками, они будут незаменимы.

И кстати о противниках. Пока я шёл по улице, впереди уже образовался очередной заслон. На этот раз прислали уже не простых «ядометчиков», а обученных бойцов, по-видимому, из знати, так как вооружены они были спаренными саблями — излюбленная комбинация фехтовальщиков дроу.

Чтобы пользоваться таким оружием, нужна неординарная скорость движений и реакции. И у первого стоящего на моём пути противника её оказалось недостаточно.

В боях я обнаружил ещё одно полезное свойство своих сапог. Они полностью нивелировали скольжение на твёрдой поверхности, когда я совершал рывок вперёд. За счёт этого мои движения становились ещё быстрее.

Вот и сейчас слегка ускоренный после уничтожения предыдущих отрядов я в один миг оказался перед целью настолько быстро, что успел посмотреть в прорези для глаз на его шлеме, заметив в них удивление.

С таким же удивлённым взглядом его голова и полетела по воздуху в сторону. И не успела она упасть, как в меня уже воткнулись сразу две сабли от зашедших со спины противников. Вот только этим они ещё сильнее меня ускорили за счёт повышения ловкости.

Я отмахнулся от них широким взмахом секиры и разрубил одному дроу плечо. Второй же успел увернуться и отойти, используя акробатический трюк. Кажется, на земле он называется рондат.

Но отпускать его так просто я не собирался. Не успел дроу принять вертикальное положение, как в него тут же врезалась [Бойня]. А в меня врезалась очередная пара клинков. Что, впрочем, меня не особо смутило. Я успел схватить двух напавших за руки и перебросить через себя. Одного я со всей силы приложил об землю, что-то ему ломая с очень смачным хрустом.

Вторым же отмахнулся от наседавших со всех сторон противников. Вот только мой расчёт немного не оправдался. Коварные эльфы не стали жалеть товарища и молниеносным движением отрубили тому руку, за которую я держался.

Кто-то попытался отрубить руку и мне, но его сабля наткнулась на мою неразрушимую кость.

Рана была довольно неприятной, так как снижала функциональность руки, и я поспешил её заживить, нанося удар в нагрудник ближайшего ко мне дроу.

Я рассчитывал его пробить, но броня оказалась чуть крепче, чем я ожидал, и она просто смялась вместе с его грудной клеткой.

Добивал я его уже, втаптывая торс в землю ногой, не сводя озлобленного взгляда с отошедших на несколько шагов его товарищей.

Те подрастратили весь боевой запал и явно начали меня опасаться. Поэтому никто не дёрнулся, когда я отошёл чуть назад и подобрал с земли секиру. Водрузив её на плечо, я обернулся и прорычал:

— Сунеру сюда! Живо!!!

Воины ошеломлённо переглянулись, и на миг мне даже показалось, что они засомневались, стоит ли им умирать здесь за своего матриарха. Всё-таки дроу были жуткими индивидуалистами. Даже удивительно, как матриархи умудряются худо-бедно, но сплачивать эти змеиные гнёзда вместе.

Не знаю, знатные воины побежали за своей госпожой или решили перегруппироваться, но драпали они так быстро, что через пару секунд я вновь остался на улице один.

Пришлось заняться добиванием раненых и идти дальше. Но тут в одном из окон я заметил мимолётное движение. Моя реакция не заставила себя ждать. Окно было взято штурмом, и я сбил с ног какого-то старика. Дроу упал на спину и закрылся руками:

— Нет! Прошу! Пощады!

— Говори, как найти Сунеру.

— Обычно госпожа находится в своей центральной башне. Самая высокая здесь.

Я присел перед стариком, опираясь на секиру, и взглянул ему в глаза:

— Я вижу тебе много лет. Если ответишь на вопросы честно, я оставлю тебя в живых. Скажи, на территорию Венатур уже совершались серьёзные нападения?

— Да, господин. Несколько были на моих глазах.

— Отлично. Скажи, как организована оборона квартала?

Старик замялся, но невзначай придвинутая к нему секира быстро разговорила эльфа:

— Сначала неприятеля встречает дежурная смена стражи и задерживает до подхода воинов дома.

— Это такие в броне и с саблями?

— Да, господин. Но те, которых вы сейчас победили, были лишь передовым отрядом, призванным оценить силу противника. Если противник оказывается слишком серьёзным, в бой вступают андермахи.

— Это ещё кто?

— Одарённые силами бездны. Каждый из них сразил тысячи сильнейших монстров за переделами города. Один такой боец стоит нескольких отрядов воинов.

— Отлично. А то я уже думал, будет скучно.

Выпрямившись, я собирался выпрыгнуть в окно, но внезапно старик бросил мне вслед:

— Но это ещё не всё. Впереди могут быть ловушки.

— Какие? — уточнил я обернувшись.

— Простите, этого я точно сказать не могу. Ремесленники дома постоянно их изменяют и модифицируют. Но, скорее всего, они будут с ядом. Возьмите это!

Дроу подбежал к ряду шкафов и достал оттуда два стеклянных пузырька. Когда он мне их протянул, я запросил информацию у оракула.

[Универсальное противоядие]. Редкое зелье. Значительно повышает устойчивость к отравлению на полчаса. Клеймо мастера: Нургин.

— Нургин, это ты?

Старик молча кивнул в ответ.

— Почему ты мне помогаешь?

— Хочу отомстить. За сына. Он был агентом Ма’Шаэл. Помогал бороться против кланов. Но его раскрыли.

— А почему пощадили тебя?

— Я был важным алхимиком для дома. Но после этого меня перевели в обычные ремесленники.

Уж не знаю, за что больше хотел отомстить этот алхимик, но скрытое презрение, с которым он говорил про кланы, меня убедило, и я выпил одно из зелий.

— Спасибо, старик, — кивнул я ему. — Буду должен. А пока что спрячься. А ещё лучше беги из квартала. Здесь будет очень жарко.

Оказавшись снаружи, я отметил гнетущую угрожающую тишину. На улице не было ни души, и весь квартал будто разом вымер. Но не весь город. В соседних районах, наоборот, нарастал какой-то странный шум, но мне было не до этого.

Так, я дошёл до небольшого перекрёстка, на котором сходились сразу три улицы. И тут на мостовой я заметил некоторую особенность, которой раньше не было. Здесь были водостоки. Точно такие же, как в наших земных городах. Вот только, зачем нужны водостоки под землёй, где нет дождей⁈