— В нём нет специфических маркеров, относящихся к тому или иному роду, — наконец покачала головой она.

Но покопавшись в карманах убийцы, она извлекла маленький цилиндрический футляр. Открыв его, она продемонстрировала ещё одну иглу, как те, с помощью которых убили Блэка и Тинки.

— Зато мне известно, что это, — задумчиво произнесла Вирго.

— Говори! — прорычал я.

Матриарх пристально посмотрела мне в глаза и попросила:

— Деменс, прошу, только без глупостей.

— Говори!!!

— Хорошо. Только успокойся. Это «игла Ишша». Она несёт в себе крайне мощный яд.

— Я знаю это и без тебя. Что мне это даст?

— А то, что подобным оружием владеет только один дом.

— Какой?

— Сам подумай, какой дом специализируется на ядах? Секрет производства подобного оружия хранится в строжайшем секрете, так как с его помощью добываются трофеи с самых опасных монстров.

Я напряжённо смотрел в глаза Вирго, пытаясь уличить её во лжи. Но очередной кусочек пазла сложился. Кому вообще была бы выгодна моя смерть? Вчера Вирго проверила меня на послушность, и я прошёл тест. Как я понял, у неё всё ещё большие планы на мой счёт.

Зато Сунере и всем венатурам я как комок посреди горла. И Вирго поняла это даже раньше меня, поэтому попыталась успокоить:

— Послушай. Вернись к себе. Я направлю официальное обвинение в совет домов. Благодаря тебе у нас сейчас колоссальное политическое влияние. Мы сможем привлечь Венатур к ответу!

— Ты способна принести мне голову Сунеры? — огрызнулся я.

— Прости, но это невозможно. Ни один клан не пожертвует своим матриархом.

— Тогда эту голову я добуду сам! — прорычал я и развернулся в ту сторону, где должны были располагаться здания Венатур.

— Я запрещаю тебе! — попыталась остановить меня Вирго.

Я же обернулся через плечо и взглянул на неё таким же взглядом, от которого лишь недавно чуть не схватил Кондратий Силину. Я говорил тихо, но эти слова услышал каждый из присутствующих здесь, так как эти слова произносила сама смерть. И она вынесла свой приговор.

— Не смей мне мешать, Вирго. Иначе ты разделишь судьбу Сунеры и всего её дома. Я клянусь тебе.

Матриарх Кунас не нашла что ответить, и меня больше никто не пытался задержать. Никто, кроме Варгала. Серый тигр настиг меня, стоило мне пройти пару метров и принял человеческую форму.

— Ты к венатурам⁈ Я с тобой!

Я подошёл к перевёртышу и мягко взял его за затылок, прислоняя свой лоб к его:

— Послушай меня. Если я не вернусь, ты должен будешь отыскать и спасти Проклятых. Вирго знает, где они. Выторгуй эту информацию. Или сбеги с американцами, пусть они выведут на след. В любом случае это останется на тебе.

Варгал покачал головой и положил свою руку мне на плечо:

— Нет, брат. Ты вернёшься, и мы найдём их вместе. Пообещай мне.

Я посмотрел ему в глаза и после секундной паузы кивнул:

— Я постараюсь.

— Большего мне и не надо, — кивнул Варгал.

Вернувшись в башню, перевёртыш наткнулся на двух взволнованных человек и одну дроу.

— Куда он отправился? — спросил Майк.

— Убивать венатуров.

— В одиночку⁉ Мы должны ему помочь!

— Нет, — покачал головой Варгал. — Сейчас мы будем ему только мешать.

— Но его же убьют!

— Ты недооцениваешь Деменса. Они забрали у него то, что было ему дорого. Теперь им не помогут даже боги.

Выйдя с территории Кунас, я оказался в квартале, считающемся условно нейтральным. То есть формально не принадлежащем ни одному из домов. Хотя это лишь потому, что по сути это были трущобы для простолюдинов, не представляющие особой экономической ценности. Так как здесь не было каких-то значимых производств или точек торговли.

Хотя как только до властьимущих дроу дойдёт опыт земных застройщиков и понимание того, что любое жильё само по себе источник дохода и способ выкачивать ресурсы из населения, думаю, ситуация резко изменится.

Вскоре я оказался на территории дома Венатур. Понял я это по высокой стеле, на вершине которой красовалась золотая чаша — символ дома. Саму стелу охраняли часовые клана.

Они выглядели немного иначе, нежели новички на арене. Вместо простой ткани они носили уже мало-мальски приличную броню с торчащими в разных местах трубками и неотъемлемый атрибут бойцов Венатур — респиратор.

Завидев меня, охрана ощетинилась копьями, к которым были подведены трубки из заплечного резервуара.

— Стоять! Это территория дома Венатур! — воскликнул их старший.

Но стоящий ближе всех к нему стражник округлил свои глаза и воскликнул:

— Это же тот короткоухий! Тот, что вырезал всех новичков этого года!

Предводитель охраны недовольно покосился на подчинённого:

— Мы же не новички! Так что, если посмеет перейти границу, убейте его!

Граница, к слову, была чётко очерчена выложенными кирпичами на мостовой. Я остановился ровно перед ней, и когда главный стражник закончил раздавать указания, сделал один шаг вперёд и оказался обеими ногами на территории Венатур.

Венатуры стояли в нерешительности. Я же просто смотрел на них, ожидая ответных действий. Но даже руководитель этого ансамбля мальчиков-зайчиков застыл, не решаясь напасть.

Я медленно отвёл руку с [Бойней] в сторону, и взгляды стражников проследили за секирой. Взмах! И сразу трое дроу лишились голов под действием [Вихря].

На ногах остались двое. Видя, как больше половины их отряда пала в один миг, выжившие побежали со всех ног вглубь своей территории, чтобы поднять тревогу. И звуки оповещения не заставили себя долго ждать. Но я никуда не торопился, так и оставшись стоять возле стелы.

Наконец, в глубине квартала я заметил копошение и собирающиеся по тревоге отряды защитников дома. И вскоре из этого хаотичного шума появился первый отряд из десяти голов и встал передо мной ровным строем, ощетинившись копьями.

Вперёд вышел дроу, с виду отличающийся от остальных по экипировке. Никаких трубок, респираторов или резервуаров с ядом. Эти примочки были нужны рядовым пешкам, чтобы компенсировать свою слабость. Командиры же были уже довольно опытными с виду адептами сил бездны. У предводителя этого отряда был даже оракул. Я понял это потому, что рядом с названием расы теперь читалось и его имя, которое я даже не пытался запомнить. Зачем мне знать, как звали какой-то труп?

— Я начальник второй смены службы стражи дома…

Бум! Я прервал речь эльфа ударом секиры об стоящую рядом стелу, не сводя глаз с противников.

— Именем дома Венатур я приказы…

Бум! По стеле пошла внушительная трещина.

— Прекрати сейчас же! — не выдержал дроу.

Но я только начинал разогреваться. С третьим ударом стела рухнула, едва не придавив парочку стражников.

— Ты за это заплатишь! Выстрел!!! — взревел начальник какой-то там смены.

Дроу вскинули копья, и из патрубков, присоединённых к древку, полились струи тёмно-зелёной жижи. Но не успела она толком въесться в мою кожу, как я применил [Очистку] и рванул в образовавшийся столб газа.

Преодолев завесу, я настиг первого стражника, ломая тому грудную клетку. Его товарищ попытался ткнуть меня копьём сбоку, но я перехватил этот удар, и струя яда пролетела мимо меня, а выстреливший повис у меня в руке с проломленным черепом. От следующего залпа я прикрылся уже его трупом. Как бы живуч я не был, яд был действительно очень неприятной субстанцией. Мало того что он обжигал кожу и верхние дыхательные пути. Так кроме этого, я чувствовал, что даже у меня перед глазами картинка начинает плыть. А значит, нужно было простимулировать [Порождение отчаяния]. И вскоре мне с этим помогли.

Знатные дроу по замашкам напоминали аристократию Европы семнадцатого века. В то время как простые солдаты были вооружены наиболее массовым и эффективным оружием, простым в освоении, носители высокого статуса в доме предпочитали в основном эльфийские сабли. Причём эти предпочтения не особо зависели от дома. Сабли почитались представителями знати всех кланов, как символ знатного происхождения. Умение фехтовать считалось едва ли не самым главным для каждого высокопоставленного члена высшего общества дроу.