Иоганн Блюм между тем продолжал: — В результате ослабления влияния леваков и криминала на социальные службы, сотрудникам «Комитета по компьютерной модернизации» удалось к концу командировки довести процент прозрачности в получении социальных пособий до девяноста случаев из ста и полностью автоматизировать документооборот. Думаю, в ближайшие месяцы ещё три-пять процентов мигрантов перейдут на банковские карточки, а затем, если мы не хотим отката в показателях, в Гамбург повторно придётся командировать новую группу специалистов.

В подтверждение того, что он внимательно слушает и полностью согласен с собеседником, Конрад Кинкель слегка кивнул.

Отпив пару глотков кофе, чтобы промочить горло, майор Блюм продолжил: — Помимо этого, мы тесно общались с сотрудниками нашего «Комитета по компьютерной модернизации», работавшими в других структурах. На них я влиять не мог, так как они функционировали как самостоятельные подразделения в нашем комитете. Сложнее всех было работать полицейской делегации. Они были в ужасе от происходящего и мало чего смогли добиться за время командировки. Офицеры армии, конечно, не с Луны свалились, и то, что ситуация с мигрантами сложная, знали. Но побывав в мигрантских кварталах, они рассказывали, что подобного беззакония представить не могли. А то, что почти половине курсантов полицейской академии Гамбурга требуются переводчики с турецкого и арабского, чтобы понимать лекции, вызвало у них оторопь. В патрули по городу отправляют по четыре человека: двух этнических немцев и двух новомигрантов. Если немцев меньше, то ни одного преступления или правонарушения не фиксируется — этнические арабы и турки предпочитают брать «бакшиш» с нарушителей и отпускают их. Думаю, что деградация правоохранительных структур такова, что для их приведения в состояние, когда они будут способны более-менее нормально функционировать, потребуются годы неустанных усилий.

Иоганн Блюм закончил доклад, и Конрад пододвинул к нему тарелку с небольшими круассанами: — Отведайте, Иоганн. Моя супруга на каждое Рождество выпекает что-то новое и уже ищет, чем удивить внуков в этом году. Это пока предварительные результаты её поиска. Предварительные, но очень вкусные.

Иоганн аккуратно взял круассан, который при укусе издал лёгкое похрустывание.

— Что касается нынешней обстановки и перспектив, — продолжил генерал. — У императора есть понимание того, что наступила эпоха решительности и сложных решений. В ближайших планах — чистка армии, полиции и государственного аппарата: те, в чьей преданности мы сомневаемся и те, кто не смог влиться в немецкое общество, отправятся в Скандинавию и станут мясом для первого удара по русским, мы за год-два закончим формировать нужную нам базу данных. Благодаря поддержке императора удалось очистить от всякой швали его окружение, разведку и контрразведку, другие важнейшие имперские ведомства. В ближайшее время император создаст комитет по стратегическому планированию. Этот комитет займётся разработкой дальнейших мер по подготовке империи к войне на востоке. Комитет будет работать непосредственно под руководством императора и его рекомендации будут оформляться указами и становиться обязательными для исполнения. Я подал Вашу фамилию для включения в состав комитета.

Майор Иоганн Блюм резко подскочил: — Благодарю за доверие, господин генерал! Сделаю всё для процветания империи!

Москва. Спортивно-развлекательный комплекс «Галактика».

Все работающие в «Галактике», как мои подчинённые из числа руководства, так и арендаторы, поначалу скептически относившиеся к «молодому владельцу», теперь чуть ли не заглядывают мне в рот, стремясь уловить каждое моё слово. И я для этого ровным счётом ничего не сделал. Всю «работу» выполнил цесаревич — стоило ему появиться на моём дне рождения, и более того, пройти по комплексу, так сразу же число заявок на аренду площадей в «Галактике», поступивших от предпринимателей за одну ночь, превысило наши возможности в несколько раз. Количество записывающихся в спортивные секции и во всякие там аэробики-тренажёрки зашкалило за все разумные пределы. Первым мне об этом сообщил баронет Фёдор Вараниди, ужаснувшийся числу желающих осваивать копьё. Если ранее они проводили по два занятия через день, то теперь, набрав по четыре группы на каждый день недели, они не смогли удовлетворить все заявки. Чтобы сформировать дополнительные группы пришлось вызывать родственников из Крыма — у Вараниди копьё было родовым оружием и все от мала до велика умели с ним обращаться.

Такая же ситуация и с «танцульками»: четыре танцпола не справляются с потоком желающих отдохнуть в «Галактике». Повезло тем, кто заранее забронировал залы или рестораны под новогодние корпоративы — аура цесаревича, осветившая «Галактику», превращала местечковые посиделки в светские события.

То, что впереди нас ждёт ещё более грандиозное событие, я никому не говорил. Но по тому, с какими ошарашенными, но одухотворёнными лицами носились по комплексу все руководители, было понятно — они что-то подозревают.

Я о предстоящем посещении комплекса членами августейшей семьи знал точно, Арапов — догадывался, а вот на основе каких предположений всполошились все остальные, понять не мог[16].

На управляющего комплексом Арапова было смотреть больно — за минувшие две недели Артур Алексеевич похудел и осунулся, под глазами у него прорисовались синие круги. Но при этом он сиял, как начищенный чайник на элитной кухне — проблема осенних месяцев «слабых аренды и наполнения» исчезла без следа.

В день новогоднего вечера для студентов РИДА приезжаю в развлекательный комплекс сразу после полудня. Ещё раз обхожу все помещения, которые подготовили под наш новогодний бал и «тропинку», по которой пойдёт цесаревич с сёстрами. Работа кипит везде, но особенно на кухне: еда должна быть свежей, так что повара машут ножами, как заправские киллеры, а стажёры-заготовщики в это время обливаются слезами в подсобках, начищая горы лука.

Встречаю гостей по мере их прибытия. Наконец из машины выходит Юрий Васильевич Куракин, ректор Дипакадемии, и у меня гора падает с плеч — по статусу встречать именитых гостей должен он, и если бы он появился слишком поздно, я бы не знал, что делать и как это преподнести прибывающим делегациям.

Мою попытку по-тихому слинять Юрий Васильевич пресёк на корню: — Не-не. Я декан РИДА и здесь отвечаю перед цесаревичем только за доставку и примерное поведение стада полупьяных студентов, что само по себе является нелёгкой задачей. А вот размещение, кормление, организация развлечений — отдуваться вам с Яшей. Так что находитесь рядом, можете потребоваться в качестве мальчиков для биться, — закончив тираду, граф Куракин рассмеялся, хотя так и осталось не понятно: то ли он так тонко пошутил, то ли в самом деле готов смело бросить нас с Яковом под паровоз в случае возникновения каких-либо проблем с подготовкой бала.

Минут через пятнадцать подошедший офицер шепнул Юрию Васильевичу: — На подъезде.

Хотя, мог бы и не говорить — было заметно, как дворцовая охрана рассредоточилась поблизости, взяв «в коробочку» площадку около входа в «Галактику». На территорию въезжает «Волга», за ней вторая, третья… Из второй машины выходит цесаревич, он направляется к третьему автомобилю, помогает выйти сёстрам и уже все вместе они подходят к нам. Глубоко кланяемся и почти хором произносим: — Рады приветствовать Вас, Ваши императорские высочества.

Представления, поклоны, комплименты. Подав всем руки, цесаревич спрашивает: — Надеюсь, вы примете несколько моих друзей, что прибудут чуть позже?

За всех отвечает Куракин: — Искренне рады гостям!

Александр Владимирович, смеётся, обращаясь к Юрию Васильевичу: — Не подумайте, что это только ради магического шоу. У многих моих приятелей приближается женитьба и выбор невесты становится актуальным. А о том, что в Москве красавицы сосредоточены в РИДА, всем известно. Вот они и напросились. Как бы вам в следующем году не остаться без студенток: повыскакивают замуж и уйдут в декрет.