Звоню, прошу прислать ближайший патруль ДПС. Пострадавший продолжает возмущаться: — Дождь, туман, нельзя гонять в такую погоду. Патруль тебя сейчас закроет в кутузку. Лишат прав года на три, лучше их не вызывать в такой ситуации.

Мужчина медленно поднимается, он постоянно морщится от боли и придерживает свой бок; второй рукой опирается на капот моего автомобиля.

Мелькают проблесковые огни, машина ДПС тормозит, из неё выходят полицейские и начинают задавать мне вопросы.

Трансляция на Виктора Дитерихса идёт, переключаю его на громкий звук. Виктор говорит: — Мой клиент сидел на заднем кресле, машиной управлял автопилот. Все претензии в данном случае должны предъявляться разработчику программного обеспечения.

Лейтенант полиции согласно кивает и обращается ко мне: — Запись автопилота имеется? Как её получить?

Отвечаю: — Фиксация ведётся автоматические всеми камерами. Сейчас настрою передачу.

Пока картинка с камер передаётся, полицейских садится за руль моего авто, я — рядом. Запускаю ему трансляцию с камер на дисплей.

— На нижнюю переключи, — просит он меня.

Нажимаю на иконку и воспроизведение с камеры, установленной под бампером, заполняет весь экран. Запись показывает, как человек в плаще резко бросается вперёд, затем, начинает падать, а когда машина уже остановилась, ударяет рукой по бамперу.

Полицейский понятливо кивает и подходит к «пострадавшему»: — Вы обвиняетесь в инсценировке ДТП. Гражданин Первозванов, к Вам вопросов не имеется. Как только запись с Ваших камер полностью сольётся. Можете быть свободны.

Оставляю полиции свои контакты и уезжаю.

Опять мне мошенник попался. Хоть бы неделя прошла без их звонков и попыток развода.

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Утром вышел из дома в академию с небольшим запасом, так что и около амбулатории оказался за пять минут до расчётного времени. Возле кабинета с табличкой «Начало осмотра» мялся Никифор Воронихин, приветливо мне улыбнувшийся: — Я тоже десяток минут в резерв заложил, — сообщает он. — Один студент вышел, один зашёл, я следующий.

Над дверью вспыхивает зелёная надпись «Входите», и, постучавшись на всякий случай, Воронихин приоткрывает дверь и исчезает на нею. Подходит ещё один студент, здоровается за мной и сообщает: — Я тогда за тобой.

Согласно киваю. Дальше по коридору открывается ещё одна дверь; у вышедшего студента, закатан рукав рубашки, руку он сгибает, а пальцами второй прижимает в месте сгиба. Видимо, кровь сдавал… Проходя мимо нас, он коротко кивает и уходит: в дипакадемии заведено, что часто между собой здороваются даже незнакомые студенты. И не возбраняется просто подойти и познакомиться, поинтересовавшись курсом и группой. Демократия, одним словом.

Зелёная надпись загорается, и пару раз слегка стукнув по двери, вхожу.

Внутри немолодой сухонький врач в халате и белом чепчике. Представляюсь.

— Так-с. Студент Первозванов Андрей Андреевич, — с удовлетворением смотрит он на меня, перелистывая бумаги. — На весы вставайте.

Подхожу, встаю. Медсестра надиктовывает врачу цифры. Дальше рост, объём груди. Жму эспандер, со всей мощи выдыхаю в трубку — врач удовлетворённо кивает головой: — Объём лёгких у Вас хороший господин студент, стеклодувом можете работать. Остальные показатели также в норме.

В соседнем кабинете быстро читаю нужные буквы офтальмологу, в следующем «дышу»-«не дышу». Ещё дальше быстро укладываюсь на кушетку и мне прикрепляют защёлки на руки и ноги и кладут плоские металлические «таблетки» на грудь. Перехожу дальше, сажусь около стола, закатываю рукав и медсестра, пережав мне руку узкой розовой резинкой, улыбается: — Вначале из пальчика!

Наполнив две пробирки, она берёт кровь из вены, вынув иглу, накладывает ватку на «прокол» и сообщает: — Все анализы будут готовы завтра, сможете посмотреть в своём кабинете в «Госуслугах», если интересно.

Благодарю и выхожу.

В коридоре меня дожидается Никифор Воронихин, идём из медицинского блока к лекционному залу, по пути выбрасываю вату. Воронихин констатирует: — Хорошо организовано, без толкучки и очередей. За час легко человек тридцать пройти может, и лекцию не прогуляем.

Согласно киваю головой: — А какой медперсонал вежливый и дипломатичный! Одно слово — дипломатическая академия.

Навстречу нам спешит пара парней — видимо, следующие в очереди.

Едва за Андреем Первозвановым закрывается дверь, медсестра вскакивает, но аккуратно, как величайшую драгоценность, берёт подставку с пробирками и заходит за ширму. Сидящий там и наблюдающий за комнатой майор Николай Аркадьевич Осташев отключает видеокамеру от записи, принимает пробирки с кровью и тщательно укладывает их в термобокс, опечатывает его и осторожно укладывает в портфель.

— Благодарю, — произносит он с неширокой вежливой улыбкой и направляется на выход.

Москва. Спортивно-развлекательный комплекс «Галактика».

Зал заполнен не более, чем на четверть: не так много студентов учится в дипакадемии. Даже большие делегации гостей не смогли существенно увеличить число участников действа; по периметру зала установили столы с закусками и напитками, отгороженные стойками и высокими арками из разноцветных шаров. Пока все больше кучкуются в центре танцпола. И если парни в основном в рубашках и джинсах, то девушки — в ярких платьях всех фасонов, с причудливыми причёсками и в блестящих украшениях. Помимо первокурсников в зале полно ребят и девчат со старших курсов, делегация МГИМО, ещё нескольких дружественных «структур», идёт бурное знакомство.

В вип-зоне, расположенной в торце зала и возвышающейся над танцполом на полтора метра, появляется руководство академии, и толпа внизу рукоплещет. Ведущий даёт слово ректору, и Юрий Васильевич Куракин с широкой улыбкой «доброго препода» начинает выступление. Как и в первый день учёбы, Куракин говорит коротко и образно, пару раз пошутив, а его «Поздравляю!» совпадает с грохотом на потолке, откуда на собравшихся сыплются конфетти, вспыхивающие разноцветными искрами в свете прожекторов. Одновременно с потолка падают небольшие голубоватые картонки, на которых крупными буквами написано «Зачётная книжка». Кто-то даже подпрыгивает, чтобы поймать их в воздухе и визжит от восторга. Хотя, что визжать — это же не настоящая. Настоящие раздадут в понедельник, что очень правильно — мало ли как будут студенты отмечать посвящение после окончания официальной части. А при бурном отмечании зачётку и посеять можно.

Звучит первый вальс; у меня договорённость станцевать с Ушаковой, направляюсь к ней, вежливо приглашаю. Марина в синем платье, на груди колье, в ушах серёжки в тон. Не могу удержаться от комплимента, а если бы смог, думаю, она бы мне потом припомнила; поэтому говорю: — Как всё гармонично подобрано; впечатление, как будто стою на берегу океана.

Марина вежливо улыбается — в их семье культ моря и любой намёк на морскую тематику тут же засчитывается в плюс.

После танца вежливо раскланиваюсь и к Ушаковой тут же подлетает новый кандидат в партнёры по танцам и после быстрого поклона, увлекает её на паркет. Девушек в дипакадемии немало, но среди гостевых делегаций в основном парни и они явно простаивать не намерены. Ну и наши многие рвутся в бой.

Чтобы оправдать свой невыход на поиск очередной партнёрши, беру бокал в руки. Как бы теперь я «пью», то есть занят делом. Рядом небольшая кучка парней из нашей группы, присоединяюсь к ним. Прислушиваюсь: так, трёп ни о чём, тоже можно не участвовать.

Подходит Яков Куракин, с ним ещё несколько человек и он говорит мне, хотя, вроде бы, обращается ко всей нашей группе: — Мы отвечали за развлечения и сообща подготовили особенный сюрприз. Тебя не дёргали. Ты и так солидно вложился, больше всех. Так что пока не уходите, скоро будет что-то интересное. Надеюсь, понравится.