Два часа спустя

В этот раз все было по-другому.

Да, вновь выстроились гвардейцы Волконских, образуя коридор от стартового стола, вот только в этот раз Валерыч проверял количество складок на мундирах и ровность построений, а вовсе не готовность отражать нападение «волкодавов» гостей.

— Я тебя ненавижу, — сообщил воевода клана.

Павел кивнул. Немолодой вояка уже начал повторяться. Особенно когда ему «приваливало» работы. Вот как сейчас.

— Лучше так, чем открытая война, — спокойно обозначил официальную позицию клана его Глава.

Валерыч хмуро уставился на двоюродного брата. Сначала на отвечавшего за всех Волконских. Затем перевел взгляд на второго, что породил «чудовище», заставляющее воеводу напрягаться. «В его-то годы».

Стыдно не стало никому.

— Знаешь, что меня всегда удивляло? — поинтересовался Валерыч, бегло осмотрев строй.

Павел, поправлявший пиджак, оторвался от своего увлекательного занятия, и бросил взгляд на воеводу.

— Иннокентий Салтыков — одаренный второй ступени в Воде, — напомнил глава ВС клана.

— И что же с того? — поинтересовался молодой человек, убедившись, что костюм сидит вполне прилично.

— Как вы вообще смогли… договориться?

Двоюродный дядька даже не пытался скрыть удивления в голосе.

Павел, краем глаза наблюдая за тем, как начальник караула прислушивается к сообщению центра воздушного контроля высотки, понимающе кивнул.

В мире кланов все были помешаны на личной Силе. Буквально прямым оскорблением считалось выставить на переговоры специалиста со слабым даром. Не говоря уже о множестве негласных правил, определяющих твое место в этом мире в зависимости от одаренности.

— Иннокентий Геннадьевич… — начал было Павел.

— Ордер Салтыковых вошел в зону контроля вышки «В-центральная»! — перебил его голос начальника караула, усиленный встроенными в стену динамиками.

Бойцы подтянулись.

Глава тут же бросил на собеседников «недовольный» взгляд. Мол, почему вы еще не здесь.

— Я не про него!.. — покачал головой Валерыч, жестом приглашая двоюродного племянника пройти к остальным.

— Архипов, Воронцов, Юсупов, Демидов… Продолжать? Все они талантливые одаренные! И наследников себе подобрали таких же.

Павел едва заметно сбился с шага. Он ведь и сам жил в этой системе. И прекрасно знал о правилах «сопоставимого Дара», на которых так или иначе строились все переговоры. Однако сам он о таких вещах не задумывался… Да с тех самых пор, как его признали непригодным к работе на клан.

— «Мощь залпа»…

Так иногда для простоты назвали «пиковое напряжение», что мог выдать одаренный.

— … На скорость полета пули не влияет, — сообщил Волконский.

И даже проигнорировал едва слышную ремарку: «Отморозок…».

— А хорошо подготовленный снайпер даст мне сто очков форы, — заключил свою мысль он.

Валерыч покачал головой. Уж насколько молодой человек был бунтарем, но все же традиции уважал. Иные. И рассуждения молодого человека ему казались… слишком «революционными».

Ордер Салтыковых уже начинал «карусель» над стартовым столом. Первые машины с телохранителями к этому моменту высадили десант и приняли пространство под контроль.

— Кроме того, — закончил мысль Павел. — Личная Сила — всего лишь генетическая лотерея. И тормозящий фактор развития способностей. Тот самый случай, когда «Сила есть — ума не надо.».

На «бунтаря покосились еще двое. Игорь Георгиевич мазнул взглядом по племяннику и тут же о чем-то задумался. Отец же Шута только головой покачал. Возможно, вспомнил, насколько близко к „краю“ прошел Сергей. Если бы не счастливая встреча в Академии СИБ, у него был очень неплохой шанс остаться „дубиной“ клана. Пугалом-"гением», которую враги вынуждены учитывать в раскладах, а свои любой ценой защищать само знание о том, что за громкими словами и «мощью залпа» больше ничего и нет.

— Господа, — негромко произнес Игорь Георгиевич.

Все подтянулись. На посадку заходила головная машина ордера. Совсем скоро Салтыков вновь ступит на территорию Волконских. Но в этот раз не как противник, а как дипломат, с которым предстоит решить, как именно жить дальше.

Глава 10

— Господин Волконский!

Полный боли и мольбы стон заставлю Павла сбиться с шага. Да и Катерина, беззвучной, но такой прекрасной тенью следовавшая за сюзереном, чуть удивленно оглянулась.

Салтыков выглядел плохо. Он оперся руками на поручень и всеми силами изображал готовность помереть прямо сейчас.

— Это… это ведь все имеет смысл, да? — таки собрался с мыслями и дыханием «офицер связи».

Судя по всему, молодой еще мужчина был типичным клановцем. Да, «спортивное прошлое» оставило на нем свой отпечаток. Но жизнь на «этажах» и перемещение «от одной локации к другой» силовую выносливость уничтожили начисто. А ответа на вопрос «Зачем мне нужно тренировать свое тело дополнительно?» он, похоже, для себя не нашел.

Волконский бросил взгляд на Катерину. И тонко ухмыльнулся. Благо Салтыкову было вовсе не до его выражение лица. Он восстанавливал дыхание.

— Естественно, Ефим Борисович, — уверенно кивнул Павел. — С какой мне начать?

«Связисту», похоже, было все равно. Ему гораздо важнее было постоять и прийти в себя. В это время он готов был слушать вообще что угодно.

— Что ж, — прикинул небожитель. — Начнем с того, что физическая нагрузка помогает бороться с приступами ярости.

Голос его был ровен и сух. Однако это никого не обмануло. Впрочем, кто бы старался.

— Прямо сейчас меня бесит ЛЮБОЙ Салтыков, — продолжил молодой человек. — Поэтому оказаться запертым в лифте с одним из них я почитаю не самым лучшим событием. Для всех.

На миг тяжелое дыхание «связника» сбилось. Он вскинул едва ли не удивленный взгляд на собеседника.

Да, у Волконского были поводы злиться. И серьезные. Но даже при его… нестандартности произносить такие вещи вслух — не самый лучший вариант.

«А впрочем, он ведь Главе каких-то сорок минут назад выдал нечто похожее!» — оценил ситуацию Ефим Борисович. Чего уж теперь бояться-то?

Впрочем, Волконский пошел дальше.

— Признаюсь честно, господин Салтыков, — продолжил он. — Я всеми силами борюсь с желанием пожать вам лично шею.

С этими словами Павел вскинул на собеседника столь чистый и невинный взгляд, что тот невольно отступил на шаг.

Вернее, попытался. Ступенька помешала. А потому Ефим Борисович, неловко взмахну левой рукой, завалился назад. Зад далеко не «улетел» был остановлен ступенькой. Твердой и очень неприятной. Оставалось лишь порадоваться, что «связник» успел схватиться за поручень и хоть чуть-чуть притормозил «жесткую посадку».

— Рад, что ты умеешь держать себя в руках, — все же собрался Салтыков.

Строго говоря, злиться у Павла поводы были. Иннокентий Степанович выполнил все пункты их устного договора, соблюдая не только букву, но и дух договора. На девяносто девять процентов. Но вот этот самый процент…

Салтыков возместил ущерб от нападения на Елену. И выплатил компенсацию, вполне достойную, чтобы целительница, могла жить долго и счастливо… где-то в небольшом, но уютном домике на берегу моря. «Камнем преткновения» стал союзный договор с Волконскими. Два Великих клана имели немало точек соприкосновения. И в нынешние непростые времена были нужны друг другу. Вот только Иннокентий Степанович сделал хитрый ход конем и подписал договор… с Ветвью, а не центральным кланом и правящей семьей Волконских.

Формально Глава ничего не нарушил. Более того, он предложил компенсацию за «недопонимание» лично Павлу. Однако это событие вывалило на голову уже готового сбросить хоть одну «обузу» такой ворох проблем, что впору было браться хвататься за голову.

С другой стороны, где-то Волконский такое решение даже понимал. Равно как и свою выгоду от случившегося. Но от этого осознания злость пока не отступила.

— Фу-у-у-ух, — не слишком стесняясь, схватился Иннокентий Борисович… за сердце.