— Не все вопросы можно решить военной силой, — бесстрастно прокомментировала она.

Павел чуть заторможенно кивнул, все еще не отрывая взгляда от экрана.

Похоже, какой-то документ заинтересовал его куда сильнее остальных.

— Это очень тонкая работа, — отдала должное Светлане девушка все также равнодушно. — Однако у моих людей достаточно компетенций, чтобы работать с подобными ситуациями. Я могу помочь тебе сохранить твою долю в «РитРос». И даже претендовать на увеличение зоны влияния в компании.

В этот раз хозяин дома молчал куда больше. Наконец, он прикрыл глаза и резко выдохнул. Еще через минуту прозвучал тот самый вопрос, ради которого АЛена Ильинична Волконская и заявилась в бывший особняк Дашковых:

— Что ты хочешь взамен?

Тридцать минут спустя.

В Аналитическом центре Особняка сегодня было тихо и спокойно. Возможно потому, что в машинном зале Светлана была одна. Она аккуратно строила с помощью вычислительного центра сложную стереопроекцию, представляющую собой визуализацию операции с участием Салтыковых. Уже завтра ей предстояло подвести итоги для брата и…

— Что это?

Голос Павла разнесся по залу.

Аналитик Ветви оторвалась от своих вычислений и вскинула взгляд на брата. Тот тут же выложил перед девушкой планшет.

— Я спрашиваю, что это такое? — спросил он, чуть добавив в голос стали.

Светлана уставилась на документы. Пролистнула первый… четвертый… шестой…

— Вот черт, — вздохнула она, осознав, что именно видит перед собой.

— Он самый, — согласился брат. — А теперь будь добра, объясни, что это значит. И я надеюсь, что твой рассказ будет очень подробным!

Светлана встала. На губах ее играла хищная улыбка.

— Ну, прости, братец! — только и выдала она.

Глава 16

— Ну, прости, братец!

Павел вздохнул.

— И все? — просто спросил он.

А мысленно поблагодарил тот самый клановый этикет, который вбивался в каждое поколение Волконских. Иногда буквально.

Светлана была гением. Не «гением», как Сергей, который был просто ОЧЕНЬ одаренным и… все. А самым натуральным. И видела мир по-своему. И Павел всерьез порой полагал, что лишь оковы этикета, сковывающие ее внутреннюю мятежную натуру, позволили ей социализироваться.

Хотя тут вопрос… спорный, если честно. До сих пор большая часть мира вполне искренне считала «Ледяную с**у» психопаткой без чувств и эмоций. Он и сам лишь несколько лет назад с удивлением обнаружил, что в этом «панцире» есть брешь, за которой прячется совсем другой человек.

— А что ты еще хотел услышать? — взмахнуло ресничками юное создание.

Отвечать не было никакого желания. Имелось желание взять в руки ремень. Но Павел сдержался. С точки зрения девушки, она не сделала ничего плохого.

И да, иногда гениальная сестренка откровенно чудила. И с этим приходилось мириться.

— Что это? — спокойно спросил Павел, бросив планшет на стол.

Двери машинного зала аналитического центра с легким шорохом разъехались в сторону. Внутрь буквально ворвался Сергей, прекрасно слышавший каждое слово Алены в комнате технического контроля.

— Светлана Анатольевна, это правда? — глухо спросил курсант.

Волконскую, которой хватило всего одного взгляда на документы, «закусило».

— А если да? — в голосе девушки вновь проскользнули ледяные нотки.

Брат шагнул вперед.

— Стой, — выдохнул Павел, буквально рукой отодвинув Сергея от девушки.

Несколько секунд глава Ветви молчал, после чего глухо рыкнул и с силой растер лицо ладонями.

— Сергей, — потребовал он. — Два шага назад.

Иначе разговора не получится. По какой-то странной причине панцирь «Ледяной с**и» ВСЕГДА удавалось пробить лишь Павлу. Остальные же наталкивались на стальной шипастый щит.

Курсант же послушался. Не его территория. Он дураком не был. А наблюдательность воспитывал в себе с детства. Другое дело, что долгие годы он многими своими талантами не пользовался, решив, что «Сила есть — ума не надо».

Павел же, напротив, сделал два стремительных шага вперед и обхватил Светлану, прижав ее руки к телу.

Сердце Сергея пропустило удар. Что-то внутри оборвалось. Ладонь невольно дернулось в попытке возвести щит.

Однако удара не последовало. Фамильный Огонь так и не вырвался наружу.

Светлана просто замерла. Ее брат тоже.

— Фу-у-у-ух… — едва слышно выдохнул курсант.

Сам бы он на такие шутки не решился. От удара «кольцом» вплотную никакая одаренность не спасет. Ты можешь быть самым сильным человеком на земле, но удар даже куда более слабого противника, если удачно попадет, вполне способен отправить тебя на тот свет.

Никто не шевелился. Лишь пламя не до конца сформированного щита опадало в тишине машинного зала.

— Я в порядке, — наконец глухо выдавила из себя Светлана.

Кажется, кое-кто сжал ее несколько сильнее, чем собирался. Однако в голосе девушки вновь расцветала жизнь.

Павел спорить не стал. Просто разжал объятия и сделал пару шагов к брату.

— А ты, — тут же вспомнила девушка о втором участнике безмолвной сцены. — Если что-то мне здесь испортишь…

Договаривать смысла не было. Так что «гений» только руки вскинул, показывая, что все понял.

— Присядем, — предложил Павел, кивнув на заваленный распечатками каких-то расчётов стол. — Это все важно?

Светлана коротко пожала плечами, и одним движением снесла несколько стопок в сторону. Белые листы завертелись в странном танце, разлетаясь по полу.

— М-да, — решил глава Ветви, глянув на еще не совсем пришедшего в себя аналитика.

— Извини, — вздохнула та. — Я…

— Нет, сядь! — потребовал старший брат и сам отправился за улетевшим вместе с листами планшетом.

Благо производитель обещал, что изделие юсуповских мануфактур еще и не такие нагрузки выдерживать должно. А ежели чего, то он Игнату лично претензию и требование замены товара отправит!

— Сергей, — негромко бросил молодой человек. — Молчишь, слушаешь, не вмешиваешься.

Курсант спорить не стал. Он уже успел усвоить в Академии, что если кто-то рядом в ситуации разбирается лучше тебя, то не хрен лезть ему под руку со своим офигенно ценным мнением.

— Почему предательство, Свет? — негромко продолжил клановец. — И почему ты?

Ему довелось пережить несколько неприятных секунд, пока он наконец не сообразил, ЧТО именно видит перед собой. И да, опричник не поверил в «коварство Ледяной с**и». Но сомневаться в сестре было… черт возьми, просто неприятно.

И основная суть претензий к девушке была вовсе не к тому, ЧТО она сделала, а к тому КАК. Могла бы и предупредить, в конце концов, что «живцом» и целью будущей провокации собирается выставить себя.

— Самый логичный вариант, — спокойно ответила девушка.

Братья кивнули. Один уже понял, в чем дело. Второй догадывался, что все непросто.

— Чтобы любая ловушка захлопнулась, в ней должен присутствовать элемент обратной связи.

Парни не спорили. Ибо не с чем. Действительно, мышеловка захлопывается, только когда беспечный грызун задевает «курок».

— Я создала десятки контуров дезинформации, — продолжила девушка. — Каждый из которых различается по структуре и подобранной «кукле». И если попытки шпионажа и целенаправленного «слива» на внешней периферии защиты я могу отслеживать самостоятельно, то «глубокое погружение» отследить аппаратными средствами практически невозможно.

Сергей потер виски. У него тоже последние дни выдались нервными. А сестренку он и раньше не всегда понимал…

Павел вскинул руку. Света кивнула и, поднявшись, направилась к небольшому холодильнику за бутылкой воды.

— В общем, сестренка имеет в виду, что если профессиональная команда решит «подглядеть» содержимое наших серверов, после чего тихо и спокойно зачистит следы, не внося изменения в данные, то, с высокой долей вероятности мы даже не заметим атаки.

Именно поэтому, кстати, Павел и Светлана давным-давно решили сосредоточиться не на создании «сейфа» вокруг своих серверов и системы управления, а разработке внутренней логики и иерархии данных, чтобы даже тот, кто получил доступ к информации, не смог отличить реально значимые каталоги от «кукол» вроде той, что совсем недавно вручила ему Алена Ильинична.