За время операции в ближнем круге Салтыкова были выловлены три столь залегендированные «крысы», что уже одно это окупало все его участие в «спектакле». Да и в Ветви Павла нашлись «слабые звенья»…

Кроме того, кланы наладили взаимодействия в виде центра предотвращения кризисных ситуаций, утилизировали висящую на балансе в состоянии «утиль» технику, проверили готовность боевого управления.

Однако главная цель осталась недостигнутой. Кукловод не клюнул на наживку. И ушел на дно.

— Кто победил? — ровно поинтересовался Иннокентий Степанович, более эмоций по поводу окончания «войны» не проявивший.

— Согласуем пресс-релизы, — отмахнулся Волконский.

Не этот вопрос сейчас занимал его всерьез.

Салтыков вздохнул.

Сам он не стал встречаться с Федором Емельяновичем, напавшим на целительницу в Классах. Но Волконский смог настоять на участии следователей клана в процессе дознания. Результат оказался… неприятным. Парня вели и мастерски обрабатывали несколько месяцев, чтобы в какой-то момент «сорвать» взведенную психику, указав цель. Чтобы у Салтыковых не осталось шансов «увильнуть» от войны, обработке подверглись и члена кланов-вассалов.

И что сказать теперь?

— Красиво, — спокойно констатировал Иннокентий Степанович, рассматривая изувеченные контейнеровозы.

— Думаю, это не последняя моя работа, — в тон откликнулся Волконский.

Нынешняя встреча прошла в формате диалогов, которые НЕ состоялись. Им нужно было встретиться для «сверки часов». Подтвердить приверженность курсу. И каждый получил от нее именно то, что хотел.

Бз-з-з-з-з!

Павел глянул на экран все также зажатого в руке коммуникатора, после чего бросил чуть удивленный взгляд на Салтыкова.

— Господин И-и? — спросил он, дождавшись кивка. — Чему обязан?

Несколько секунд Павел внимательно слушал ответ.

Лицо его почти не изменилось. Однако чутье Салтыкова тут же сделало стойку.

Убрал комм в карман клановец примерно через минуту. Еще столько же он постоял, рассматривая пространство перед собой и переваривая услышанное.

— Кажется, нам хотят сделать большой подарок, — наконец сообщил он.

Иннокентий Степанович не стал торопить.

— Имя кукловода.

Вот теперь брови Салтыкова приподнялись. Буквально на миллиметр. Очень уж странный подарок получается. И, как подтвердит любой сапер, даже в небольшую коробочку, перевязанную яркой ленточкой, можно много чего иного запихать.

— И что ты собираешься сделать, Павел Анатольевич?

— Пойду и суну голову в пасть тигра, — как-то невесело усмехнулся Волконский.

Вообще-то, именно сейчас ему больше всего хотелось отправиться спать. Но Вселенная, как всегда, наплевательски отнеслась к его чаяниям.

Глава 8

— Помощник Чжан, — слегка склонил голову Павел…

Ломая всяческие представления о приличиях совсем уж очевидно.

Все-таки любая азиатская культура была очень чувствительна к таким моментам: кто кого первым поприветствовал и как низко поклонился.

Однако ни «ближник» Хули-Цзина, ни его спутник внимания на попытку хотя бы чуток раскачать их на эмоции не обратили.

— Рад вас видеть, господин Волконский, — склонился помощник ровно на тридцать градусов, как и подобает при встрече с уважаемым человеком.

Они заняли зал переговоров. Целый. Втроем. Выглядело это как попытка перевести детский велосипед на карьерном самосвале. На какой-то миг клановец даже прислушался, отразятся ли от стен эхом его собственные слова.

Кстати, сам Волконский предпочел бы длиннющему столу и мягким креслам уют ресторана. Ел он последний раз много часов назад.

— Позвольте представить, — продолжил невозмутимо помощник Чжан. — Ли Вэйминь. Старший инспектор Центральной комиссии по проверке дисциплины при Госсовете КНР, специальный представитель по вопросам трансграничной экономической безопасности.

Павел перевел взгляд на помощника. Должность не сказала ни о чем. Вернее, она не определяла уровень гостя. Он мог оказаться как мелкой сошкой, вытянувшей «короткую палочку» этой командировкой, так и «ферзем», способной менять сами правила игры.

— Заместитель начальника департамента, — прекрасно понял затруднение Волконского мужчина.

«Серьезно!» — оценил молодой человек. Не партийное руководство, конечно. Но вполне себе серьезный функционер.

Несколько секунд Павел изучал мужчину, прокручивая в голове текст переданного ему Хули-Цзином сообщения:

«Господину Волконскому П. А. Прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Ли Вэйминь, Канцелярия Госсовета КНР. У нас есть общий враг. Я могу предоставить информацию, которая поможет вам очистить „Мёртвый узел“. Встретимся там, где вам будет удобно. Время и место выбираете вы. Прибуду один. Либо допускаю организацию встречи господину И-и. В этом случае помощник Чжан сообщит вам время и место. Удачи нам обоим.».

Текст «депеши» никак не вязался с образом собеседника.

Мужчина выглядел старо. Лет на семьдесят. И лишь присмотревшись можно было понять, что он лет на пятнадцать моложе. Просто выглядит, как и полагается доверенному лицу Партии, откровенно плохо. Синяки под глазами не скрывала даже дорогая косметика, которой он, как и многие представители его народа, пользовался в обязательном порядке.

— Какой интересный набор, — бесстрастно выдохнул молодой человек, рассматривая тонкие сильные пальцы худого почти до неприличия собеседника.

— Разбираетесь? — нейтрально поинтересовался мужчина.

— Немного, — не стал скромничать клановец.

Ни одно из колец, украшавших его пальцы, не было просто «ювелиркой». На них запитывались «спящие» ритуалы, системы безопасности и средства индивидуальной защиты.

Ли Вэйминь, наверное, впервые с момента знакомства едва заметно пошевелился, поправив лацкан серого пиджака.

«Встретишь и не запомнишь!» — оценил Павел. В любой точке мира. Даже в имперской глубинке вряд ли кто-то обратит внимание на столь тщательно поддерживаемый «серый» образ в стиле «взглянешь и не заметишь!».

— Я готов говорить, помощник Чжан, — сообщил он.

Фактически представитель Хули-Цзина находился здесь с одной целью: служил ходячим удостоверением обоих собеседников.

— Я расследую деятельность регионального узла «хунхузов», — сухо объявил мужчина. — Господин И-и сообщил, что вам удалось нейтрализовать Лю Фэна.

— Не совсем моя заслуга, — уточнил Павел.

Не из скромности. Ради исторической точности. В таких вопросов не стоит приписывать себе чужих достижений. Серьезные люди не поймут.

— Об этом, — зацепился за слова. — Я бы хотел провести ряд следственных действий с участием Тун Яо, вероятнее более известной вам как Цзинь Вэй.

Волконский не шелохнулся.

— Это невозможно, — просто ответил клановец.

Собеседник не торопился. Он тщательно выждал паузу, лишь затем спросил.

— И почему же?

— Она мертва.

«Для этого мира точно!» — мысленно добавил Волконский. Парень сильно сомневался, что наемной убийце доведется покинуть стены Багряной палаты. Нет, чудеса, конечно, случаются. Но двое серьезных мужчин не могут полагаться на столь эфемерные шансы. Так что фактически Волконский не соврал: для этого мира Тун Яо была мертва.

— Рад слышать, — ровно отреагировал седой ханец, едва заметно кивнув своим словам.

— Так почему же, господин Ли, вы попросили нашего доброго друга организовать встречу именно со мной? — поинтересовался молодой человек.

Гость чуть приподнял бровь, оценив «нашего доброго друга». Такие слова не говорятся просто так. Не в таких беседах.

— Личные счеты, — спокойно ответил Ли Вэйминь. — Насколько мне известно, вам уже удалось уничтожить Лю Фэна. Это… соответствует моему приказу и моим личным целям.

Волконский едва заметно наклонил голову к собеседнику, показывая, что все еще слушает. Жест был выверен до миллиметра, как и положено в таком разговоре.

— Признаюсь вам, — продолжил мужчина. — Меня вполне устраивает судьба Лю Фэна. И я знаю, что господин И-и настаивает на подобной участи для всех капитанов «хунхузов» в регионе. Так вот, этот вариант вполне устраивает меня лично.