— Поторопитесь, господин Салтыков, — сухо бросил Павел. — Мы можем опоздать.

При этом сосредоточиться клановец предпочел на свежеокрашенных лестничной клетки центрального полета. Тут не был и быть не могло «постов», странных личностей и других «сюрпризов». За время спуска они вообще никого не встретили.

Салтыков покачал головой. «Опоздать!». Будь бы воля «связника», он бы в жизни не решился на то «путешествие», что им предстоит в скором времени. Возможно, именно поэтому представитель Иннокентия Степановича и не воспользовался турболифтом, а шагал в компании Волконского и его секретаря. Дожидаться внизу и «тлеть» от съедающей изнутри тревоги было бы еще хуже.

«Связник» с трудом встал на ноги.

«Проводники» лишь покачали головами.

Строго говоря, пятьдесят этажей спустя, Павел и сам чувствовал легкое, приятное жжение в мышцах. Но оно скорее «прогревало», чем требовало схватить за перила в попытке научиться дышать заново.

— Не стой, — посоветовал равнодушно Волконский. — Потом еще сложнее будет.

Подтягивая себя руками, «офицер связи» с трудом выпрямился, издал странный звук, больше всего похожий на громкий короткий «кряк».

— Я предлагал тебе воспользоваться турболифтом, — напомнил не без некоторого удовлетворения Павел.

Катерина заметным только ему самому кивком поддержала господина. Мол, да. Слышала и видела.

Салтыков на миг застыл.

— Мы сможем встретиться на первом уровне, — объяснял тогда Волконский. — Ты же можешь просто спуститься к назначенному времени через час.

«Связнику» хватило всего одного короткого взгляда своего владыки, чтобы осознать: нового союзника пока выпускать из вида не стоит.

Да, решение спускаться со сто семнадцатого этажа ПЕШКОМ далось ему нелегко.

— Это все причины? — чуть торопливо выдохнул Ефим Борисович, заметив, что Волконский уже готов продолжить путь.

— Нет, — спокойно качнул головой молодой человек.

Салтыков вопросительно приподнял бровь.

— Катерина не любит лифты, — как о чем-то естественном заявил клановец.

Умопомрачительная блондинка едва заметно склонила голову, подтверждая слова сюзерена.

Ефим Борисович совсем уж постыдно распахнул рот.

Во-первых, он действительно от подобного объяснения… удивился. А, во-вторых, так легче было вгонять в легкие кислород. Да и голова как-то странно кружилась.

— Сколько еще осталось? — выдохнул обречённо.

Павел взглядом указал на стену, где на электронном табло высвечивалась цифра шестьдесят семь.

Ефим Борисович прикрыл глаза на миг. Они преодолели всего пятьдесят этажей. Из ста семнадцати.

— Вперед-вперед, господин Салтыков, — улыбнулся одними губами Павел.

Глаза связника тут же открылись. В них скользило упрямство. Это требовало награды.

— Не волнуйся, — хмыкнул Павел. — Скоро сделаем отдых.

Они действительно собирались пообедать.

А вот сообщать Салтыкову, что до «привала» остались каких-то пятьдесят семь этажей, Волконский не стал. Зачем человека расстраивать раньше времени?

При входе с центральной лестницы десятый этаж смотрелся куда приятнее.

И пусть народу вокруг стало сразу же как-то очень много, но контингент оказался явно приятнее, чем в районе «черной трассы», как ее называли местные.

— Удивительно, — прокомментировал Ефим Борисович, рассматривая заполненный обитателями высотки центральный коридор.

Не сразу, конечно. Дали ему время посидеть на лавочке и отдышаться. Не звери же они, в самом деле. Только отошли чуть подальше от лифтовых площадок, где плотность людей на квадратный метр достигала максимума. На любом этаже.

— Думаешь, у вас по-другому? — поинтересовался Павел.

Салтыков «спрятался» за купленной в киоске неподалеку бутылкой воды, сделав добрый глоток.

Его спутники понимающе кивнули. Действительно, откуда классическому клановцу знать, как именно живут «обычные люди». Даже в небоскребе его семьи. Они просто не пересекаются. На пути из точки «А» в точку «Б» «небожитель» максимум может бросить ленивый взгляд из-за бронированного стекла лимузина на соседей по потоку или шагающих по тротуару жителей столицы. С высоты же полета глайдера отдельного человека вообще не рассмотреть.

— Отдышался, господин Салтыков? — поинтересовался Волконский и еще раз окинул спутника взглядом.

Естественно, перед тем, как отправиться в путь, он поработал над внешностью Ефима Борисовича. Дорогой костюм пришлось оставить. Равно как и сорочку, стоимостью в годовой доход местного обитателя. А вот большую часть аксессуаров, галстук и даже часы «связнику» пришлось оставить на клановых этажах.

— Я готов, — хрипло выдохнул тот.

Павел не стал уточнять к чему именно, а просто развернулся и аккуратно влился в толпу, идущую от лифтовых площадок. Катерина последовала за ним с грацией кошки, умудрившись не отстать и не задеть никого плечом. А вот их спутнику, бросившемуся следом, понадобилось несколько тычков локтями в бока и пара матерных замечаний в спину, чтобы относительно приноровиться к ритму и шагу окружающих.

Через несколько секунд он даже позволил себе оглядеться.

Десятый этаж встретил гостей чистыми коридорами, неспешно прогуливающейся публикой и яркими вывесками кафе, ресторанчиков и магазинчиков. Перед входами многих заведений были выставлены столики, за которыми обедали целыми семьями. Смеялись дети, улыбались мужчины.

Никто не пытался «держать» лицо.

Однако полюбоваться он не успел.

— Сюда! — донесся до него приказ Павла, ловко свернувшего к заведению под вывеской «Шампур и Гриль».

Тут же изящная, но сильная ручка выдернула Салтыкова из людского потока и втолкнула в небольшой уютный ресторанчик.

— Это… здесь? — чуть хрипло выдавил из себя Ефим Борисович.

Он ни на секунду не забывал о конечной цели их похода… от одной мысли от которой становилось очень не по себе.

— Всем привет! — раздался резкий голос.

В зал вышел довольно худой, но жилистый мужчина лет тридцати пяти в поварском фартуке и повязанной поверх светлых волос красно-белой бандане.

— Здравствуйте, — тут же замер в официальном поклоне Ефим Борисович.

Он не знал, когда появятся ЭТИ. И почему бы жилистому мужчине не оказаться представителем одного из самых жутких ведомств империи?

Павел ограничился куда более неформальным приветствием. Катерина так вообще сделала шаг вперед и радостно обняла брата.

— Привет-привет, — отдельно пробормотал чуть удивленный Семен далеко не сразу разогнувшегося Салтыкова, не забыв при этом кинуть на сестренку вопросительный взгляд.

Блондиночка лишь подмигнула и пожала плечиками. Мол, как хочешь, так и понимай.

— Ефим Борисович, — хмыкнул Павел. — Пока рано.

Салтыков выпрямился и внимательно посмотрел на Волконского. Тот крайне серьезно кивнул в сторону подготовленного столика возле имитации камина.

— Мы пообедать зашли перед дорогой, — просто объяснил он. — Все-таки не ближний свет.

Ефим Борисович чуть нервно оглянулся.

Он не привык… просто стоять посреди обычной городской улицы! Пусть и перед главным КПП высотки Волконских. «небожитель» вообще не мог бы припомнить подобный опыт…

А они просто вышли из здания. Через общий вход! И встали!!!

Это не укладывалось в голове «небожителя», привыкшего жить выше облаков.

— Слышь, подвинься! — вывел его из транса грозный глас.

Салтыков только и успел вскинуть взгляд. Прямо на него несся детина с каким-то баулом в руках. И сворачивать явно не собирался.

«Да как он смеет!» — взорвалась в голове бомба гнева.

— Да ты!.. — попытался было возмутиться «связник».

Но тут же был схвачен за воротник сильной рукой.

— Эк! — только и смог выдать он, когда Волконский буквально отдернул его с пути детины.

— Спасибо! — буркнул тот и потопал к припаркованному прямо перед ним древнему пикапу.

— Угу, — бросил Павел, — не отрываясь от экрана комма.