Так что они практически в полном составе на заработки в порт и выезжали. Пару человек буквально оставляли, которые с переводчиками в карты шли играть на интерес, чтобы те тоже по коридорам и другим номерам не шастали. Уж слишком шанс был велик, что они тоже из КГБ. Тем более пару раз их в компании с «реквизитором», который точно из КГБ был, заставали уже. Но этот все время безвылазно в своем номере сидел по вечерам, и их делами, к счастью, совсем не интересовался, словно у него какие-то задачи совсем другие есть, чем за ними следить. Цыгане шутили между собой, что он пытается с Москвой связаться, но Япония слишком далеко, и рация не берет.

В каких-то кабаках с хозяевами местными договориться не удавалось. Они по каким-то своим причинам были против пения на их территории. Так цыгане туда и не лезли. Зачем, если вокруг десятки других кабаков, где хозяева на мнение посетителей ориентируются? И прекрасно понимают, что, увлекшись песнями, моряки больше будут заказывать выпивки и закуски, чем планировали. И снова придут на следующий день деньги тратить туда, где им хорошо было.

Хорошие кабаки достаточно легко нащупали. Просто начинать песни петь без просьб со стороны кого-то из посетителей было бы, конечно, слишком вызывающе. Хозяева кабаков вполне могли бы и полицию позвать, удивленные этим неожиданным представлением. Цыгане дураками никогда не были, так что быстро нашли советских моряков и скооперировались с ними. Просили их зайти с ними в тот кабак, где других русских не было, а выступить там хотелось, и посидев с пяток минут, заказать им песни, как клиенты. Ну что, один советский человек за рубежом другому не поможет, что ли?

А дальше артисты «Ромэна» внимательно следили за реакцией обслуживающего персонала. Если бармен и администратор не злились, и не бежали за хозяевами, чтобы те их на улицу выставили, то работать вполне можно было.

Старались по двое выступать. Опасались разделяться по одному. Мало ли все же какое-то происшествие случится, из которого выкручиваться нужно будет. По двое все же полегче будет, чем по одному.

Нормально, в принципе, все проходило до поры до времени. Даже дорогие билеты на автобус с лихвой окупились. Приехали в этот раз пораньше, вот и появилось дополнительное время на выступление перед закрытием кабаков.

В результате те сорок тысяч, которые Баро и Алмаз в первый вечер смогли заработать, уже не выступали ориентиром. За этот вечер каждая пара артистов от шестидесяти до семидесяти тысяч йен за вечер смогла выручить. Тут уже самой собой и не только про деньги на ткань уже речь шла. На нее очень быстро деньги собрали. Уже и мысли появились по поводу более сложной и дорогой японской техники, которую тоже очень дорого можно будет в Союзе потом продать.

Но все же, к сожалению, не всегда все получается так, как хочется. Вот и ближе к закрытию кабаков вся эта подработка медным тазом накрылась.

Михаил и Роман прекрасно отработали весь вечер с песнями перед какими-то европейскими моряками. А ближе к закрытию вдруг какая-то новая партия моряков ввалилась, уже подвыпившая, которую они тоже вначале за европейцев приняли. Но быстро выяснилось, что это сплошные американцы...

Услышав песни на русском, кто-то из них оскорбился, и начал кричать явно какие-то гадости про коммунистов. Что на английском, что на русском звучало это вполне понятно. Ясно было, что это не комплименты. А потом еще и в драку полезли к советским актерам.

К счастью, при первых признаках назревающих неприятностей цыгане, как люди чрезвычайно опытные, тут же вблизи двери оказались. Так что на улицу выскочили, а там кричать начали, что наших бьют.

И тут же и советские моряки, которые, повезло, недалеко проходили, на выручку прибежали. И часть своих же актеров «Ромэна», услышав знакомые голоса, из кабаков повыскакивала.

А дальше славная драка развернулась, в которой и актеры тоже смогли с удовольствием поучаствовать. И американцы вскоре сильно пожалели, что они все это затеяли. Потому что русских вместе с цыганами вступить в бой прибежало гораздо больше, чем американцев в этом и в других окрестных кабаках оказалось. А еще и часть европейцев поддержала актеров, которые им только что такие красивые песни пели!

В итоге разгромили янки в пух и в прах. Но, естественно, когда полиция на шум появилась, бежать из порта пришлось очень быстро.

И ясно было, что в ближайшие дни тут больше цыганским актерам появляться не резон. Вряд ли полиция меры предосторожности не примет дополнительные для того, чтобы выловить тех, из-за кого все это столкновение здесь произошло.

Эх, жалко было, конечно, что такая возможность накрылась. Но с другой стороны, хоть что-то да успели уже заработать.

Вернувшись в гостиницу после драки, цыгане, конечно, тут же начали прикидывать, что им теперь делать. Американцев, конечно, было весело бить, но как им теперь быть? У пятерых актеров лица в синяках, а кулаки сбитые почти у всех. А им же на сцену завтра выходить.

Это еще только часть проблемы. У группы же есть формальный глава делегации из Минкульта. Да и переводчики из КГБ непременно по возвращении доложат по инстанции. Еще неизвестно, что хуже – втык по линии Минкульта получить, или по линии КГБ за недостойное советского гражданина поведение за рубежом.

Если их глава делегации из номера выползет, то какой бы он ни был с похмелья, но увидев, что они в таком состоянии, тут же сообразит, что что-то тут не так. Даже если решит, что они просто между собой по пьяни подрались, то в этом тоже нет ничего хорошего. Можно только представить, какой он тогда доклад в Минкульт представит по возвращении. Театр запросто станет невыездным.

Таких серьезных эксцессов труппа себе позволить не могла. Тут же, конечно, стали пытаться уменьшить последствия понесенного ущерба.

Разбитые руки зеленкой мазали, ткань холодную водой смачивали под краном и к синякам и фингалам прикладывали.

Но это все не то. Поможет, конечно, но не так сильно, как если бы сразу можно было лед к фингалам и синякам приложить после драки. Эффект будет гораздо меньше.

Ну ладно. Легли пока спать, в надежде, что к утру пострадавшие актеры получше уже будет выглядеть.

С утра только все хуже стало выглядеть, что с синяками, что с фингалами. Спасительного чуда не произошло. Начали попытаться гримировать фингалы, хотя средств для этого в гостинице было не так и много. Было кое-что, конечно, но, увы, не все, что нужно было бы. Но без грима в коридор выпустишь кого в таком виде, так сразу спалишься.

А ведь этим вечером в театре надо играть. Как на сцену выходить с такими ободранными руками?

Хотя по рукам, конечно, быстро придумали, что можно сделать. Решили перчатки телесного цвета купить. Освещение в гостинице не слишком яркое. Японцы экономят на электричестве. Если близко к сотруднику Минкульта и реквизитору с переводчиками не подходить, то авось и не заметят. А на сцене, когда будут играть, зрители точно не заметят. Там до первого ряда метров шесть-семь, не поймет никто, что у актеров руки в перчатках.

Оценив ситуацию, Алмаз сокрушенно покачал головой.

Ладно, сейчас кого-то из тех, кто в драке не сильно пострадал, пошлют по магазинам искать те самые перчатки телесного цвета. Но что с этими фингалами и синяками на лицах делать? Они были богатые у пятерых артистов, а у двоих по глазу у каждого было таких заплывших, что они практически не открывались. Вот как при помощи обычного грима это можно замаскировать, спрашивается?

Боянов телефон свой, конечно, оставил, но Алмаз не представлял, как он по телефону все это своему руководителю будет рассказывать.

В общем, катастрофа. Вот тебе и подзаработали денег. Одно счастье, что поход за подработком они с Баро согласовали с руководством театра. Так что сами Боянов с Вишневским не должны слишком сильно на них ругаться.

Хотя это тоже не наверняка, учитывая, что Алмаз прекрасно помнил, как они заверяли Боянова с Вишневским, что никаких проблем быть не должно с этими вылазками в портовые кабаки. Мол, их там очень ждут, как родных примут.