Какое тут доверие возможно к ней? И какое вообще желание общаться с человеком может появиться на такой почве?
И даже когда Морозова вернулась, сразу поговорить у обрадованной Галии о последних новостях с ней не получилось. Пришлось ждать, когда Белоусова выйдет по поручению Морозовой.
А вот тогда уже, конечно, она присела на уши своей начальницы, которая сама была рада поболтать с подругой и ученицей.
– В общем, Паша позвонил почти сразу, как я домой пришла с работы. – рассказывала Галия. – Долетели они до Токио очень хорошо. Заселились уже в гостиницу, живут все вместе.
Попросил меня, кстати, матери Андрея Миронова позвонить. Та вначале очень себя неприветливо вела, но потом я все же смогла до нее достучаться и сказать, что я по поводу сына ее звоню, что с ним все хорошо, и он долетел. Не поняла я, правда, почему не жене надо было звонить, а матери. Ну да, может быть, они все вместе живут, или жена сейчас куда-нибудь уехала. Хотя куда уехала, ребенок у них маленький совсем, насколько я знаю… – продолжала рассуждать Галия.
Выслушав ее, Морозова сказала:
– Завидую я тебе, Галия. И с Андреем Мироновым так хорошо познакомилась, что Паша твой аж сейчас вместе с ним в Японии находится. И с известной актрисой Мироновой по телефону пообщалась.
Галия растерянно посмотрела на начальницу:
– Погодите, Ольга Вениаминовна. Так я же матери Миронова звонила, а не актрисе Мироновой…
– Как, Галия, разве ты не знаешь? – удивилась Морозова. – Так она же и есть актриса Мария Миронова. Или ты внимания не обратила на ее имя, когда звонила?
– Так что, это та самая Мария Миронова, у которой дуэт с Менакером? – растерянно переспросила Галия. – А я думала, это просто однофамилица. Миронов все же фамилия достаточно распространенная.
– Да, все верно. Известная актриса родила великого актера, затмившего ее популярность. – улыбнулась Морозова.
– Ну надо же как! А я и понятия не имела, что я именно ей звоню, – всплеснула руками Галия. – Одного только не понимаю, почему она так на меня странно отреагировала, когда я с ней заговорила?
– Ходят слухи, – начала объяснять Морозова, – что она очень сильно девушек, которые с ее сыном общаются, недолюбливает. Наверное, приняла тебя за одну из них.
– Но почему? – растерялась Галия. – Андрей Миронов женат же.
– Ну тут такой вопрос, – сказала Морозова, понизив голос, – мне недавно один знакомый рассказывал, который в театральную жизнь столичную неплохо вхож, что ходят слухи, что брак Миронова практически разрушен. Они с женой на грани развода. Не знаю даже, может быть, мать приняла тебя за ту девушку, с которой он познакомился, и поэтому собирается разводиться?
– Ой, как жаль, – искренне расстроилась Галия. – Миронов собирается разводиться? И у них же ребеночек маленький, как можно разводиться?
– Ну, милая, не все ради детей готовы друг друга терпеть, если любовь прошла. Рождение ребенка – это всегда большое испытание для родителей, не все его выдерживают.
В общем, разговор с Морозовой принес для Галии достаточно много сюрпризов.
Впрочем, переварив полученную от нее информацию, она сосредоточилась на предстоящем походе на дипломатический прием. Платье она с собой на работу привезла. Переоденется в него перед тем, как с работы выходить. Прическу ей сделают тут же, по договорённости. Так что к походу в посольство она уже фактически готова.
Что касается Марата, то ему они вчера вместе с Аишей в ГУМе очень хороший югославский костюм купили из натуральной шерсти, темно-синий. Паша говорил, что не только черные костюмы, но и темно-синие вполне для официальных приемов в посольствах годятся. Марат в нем выглядит очень хорошо.
Правда, больше напоминает какого-то молодого офицера, несмотря на сугубо гражданский вид костюма. Мускулов много, осанка правильная. И лицо у него волевое потому, что он очень много спортом занимается. Наверное, из-за этого он как офицер выглядит.
Ну что же, сегодня у Марата будет первый опыт похода в посольство, да еще и сразу в такое серьезное, как американское, в котором Галия и сама еще не была. Скорее всего, он будет очень волноваться. Ну ничего, она постарается за ним присмотреть.
***
Япония, Токио
Сегодня с утра нас должны были отвезти километров на пятьдесят от Токио в какой-то местный знаменитый заповедник. Но когда я рассказал об этом Боянову, Вишневскому и Миронову, то они взбунтовались. Особенно категоричны были Боянов и Вишневский. Они сказали, что на природу полюбоваться могут, отъехав на такое же количество километров и от собственной столицы в СССР. Так что все это полная ерунда. Я напомнил про горы, каньоны, ущелья, которых под Москвой в наличии точно не имеется.
Боянов тут же ответил:
– Паша, если мне в горы захочется, я в Киргизию слетаю или в Казахстан. Там с горами полный порядок. Думаю, даже и побольше горы будут, чем в Японии. Тут, скорее всего, такие же горы, как на Алтае. А на Алтае я уже был. Чем они меня вообще смогут тут, на своих островах, в этом плане удивить?
Миронов вел себя более спокойно. Но по его лицу было видно, что и его эта поездка совершенно не вдохновляет. Он, когда Боянов с Вишневским идеей поездки в заповедник возмущались, кивал согласно.
– Ну а куда же тогда, если не в заповедник? – спросил я своих коллег.
– Паша, нас уже третий день твой этот сопровождающий возит, но до сих пор не завез еще ни в один магазин. Такое впечатление, что с его точки зрения магазинов на территории Токио просто-напросто не существует. А мне бы хотелось своим глазом посмотреть, что тут есть. Ну и сам понимаешь, опять же, с какой еще и другой целью.
С какой другой целью, я прекрасно понимал. Стало ясно, что планы по закупкам всего дефицитного, что может потом быть продано в СССР, очень сильно довлеют над моими друзьями. Ну что же, я сам еще ни одного сувенира не купил, и ни одного подарка ни для кого. Так что, когда наш сопровождающий явился за нами, чтобы везти нас в заповедник, я изложил ему консолидированную точку зрения группы. Что нам бы, как людям культуры, очень хотелось бы ознакомиться с культурой шопинга в крупных торговых центрах Японии. Насколько культурно там обслуживают, насколько велик выбор товаров, в особенности всякой электроники, на что меня сориентировал Боянов.
– Хотелось бы, – сказал я, – сравнить также и цены японские с советскими.
Сопровождающий явно не был рад, что мы отклонимся от уже согласованного расписания. Но поскольку он достаточно быстро сдался, я понял, что ему дали инструкции в споры со мной по этому поводу не вступать. Правда, я помнил, что поездка в этот заповедник стояла в предварительно принесенном мне плане в разделе необязательного времяпровождения. Так что прекрасно понимал, что если бы я вдруг решил отказаться от чего-то обязательного вроде вчерашней встречи в Токийском университете, то это у меня, скорее всего, не вышло бы. Впрочем, я и не собирался, мне и самому это е было интересно. Уверен, что и моей переводчице тоже.
Такого рода мероприятия позволяют мне выполнять моё соглашение с КГБ об этой поездке. Потому как если для них никакой пользы вовсе не будет, то у Андропова может встать вопрос, а есть ли смысл меня в благодарность отпускать в Италию. А в Италию мне всё же очень надо. Пообщаемся более тесно с Тареком. Все же несколько бесед по паре часов – это вовсе не то, что необходимо для того, чтобы более плодотворно сотрудничать.
Тем более, мало ли что мне еще интересного в голову придет в плане заработка денег. Учитывая, что Тарек прирожденный бизнесмен, он может меня в ходе беседы на какие-то новые мысли навести, как нам больше денег для его бизнеса, а теперь частично и моего, заработать.
Припомнив про подаренную мне карточку на двести тысяч йен, я попросил сопровождающего построить наш сегодняшний маршрут в первой половине дня особенным образом. Я хотел заехать в тот банк, в котором мне открыли эту карточку, и снять с неё наличные. Прекрасно понимаю, что нынешняя инфраструктура электронных платежей наверняка еще находится на начальном этапе. Я даже понятия не имею, смогу ли я этой карточкой расплатиться в одном из магазинов, если захочу что-то приобрести. Да и к чему мне тут безнал вообще? Страна безопасная, со мной всегда есть другие люди, когда я выхожу за пределы гостиницы. Так что сам Бог велел таскать с собой наличные, с которыми расплатиться за что угодно все же гораздо проще. И точно никаких проблем не будет, никто не будет руками разводить с сожалением, сообщая, что карточкой рассчитаться у них нельзя.
